Тибетский лама

Глава 8. У колыбели мира

Рано утром на следующий день, задолго до появления в небе первых проблесков зари, дверь моей камеры с силой распахнули. Она с грохотом ударилась о стену и замерла. Несколько солдат ворвались внутрь. Они грубо схватили меня, встряхнули и поставили на ноги. На меня надели наручники и долго вели куда-то в темноте. Солдаты постоянно подталкивали меня прикладами, что совсем не свидетельствовало об их дружеском расположении ко мне. Каждый раз после удара прикладом они кричали мне:

— Быстро отвечай на все вопросы, которые тебе зададут! Понял, враг порядка? И притом говори правду, а то с тобой еще не такое сделают! Мы узнаем от тебя все!

В конце концов мы пришли в комнату для допросов. В ней полукругом стояли несколько офицеров. Все они были очень сердиты или желали казаться таковыми. Мне же они казались оравой школьников, собравшихся вместе, чтобы замучить лягушку. Когда меня ввели, все они церемонно поклонились мне. Затем старший офицер, полковник, призвал меня рассказать им все, что я знаю и заверил, что японцы — дружелюбный и миролюбивый народ. Но меня он назвал врагом, потому что я на стороне китайцев выступил против их мирного марша по этой стране. Китай, по его словам, должен быть колонией Японии. Это он мотивировал тем, что у китайцев нет своей культуры!

— Мы, японцы, являемся подлинными друзьями мира, — продолжал он. — Поэтому ты должен рассказать нам все, что знаешь о китайцах. Нас интересует передвижение их воинских подразделений, их численность, а также содержание твоих разговоров с Чан Кай Ши. Если ты расскажешь нам все это, мы сможем преодолеть сопротивление китайцев и без кровопролития подчинить себе эту страну.

— Я — военнопленный. Требую, чтобы со мной обращались как с солдатом, взятым в плен на поле боя. Больше мне нечего вам сказать.

— Наша цель — сделать так, чтобы все народы жили в мире под протекцией нашего императора, — сказал он. — Наша страна скоро станет Великой Японской Империей. Ты скажешь нам всю правду.

Надо отметить, что они не брезговали ничем, лишь вы заставить меня говорить. Они очень хотели получить от меня нужные сведения и поэтому добивались этого любыми средствами. Когда я опять отказался говорить с ними, они повалили меня на землю ударами прикладов по груди, спине и коленям. Затем солдаты снова поставили меня на ноги, чтобы снова можно было сшибить на пол. После многих, многих часов, в течение которых они делали со мной все что хотели, было решено, что нужно привлечь более радикальные средства. Меня связали по рукам и ногам и снова оттащили в камеру. Здесь я пролежал связанный несколько дней и ночей.

Японцы знают, как связывать пленных так, чтобы причинить им побольше страданий. Мои запястья были связаны вместе так, что руки оказались на затылке. Затем лодыжки были соединены веревкой с запястьями. При этом колени были согнуты, а стопы ног — обращены к затылку. Кроме того, еще одна веревка охватывала шею и была привязана одним концом к левым лодыжке и руке, а другим — к правым. Это было сделано для того, чтобы при попытке ослабить натяжение веревки за спиной, я начинал удушать себя. Лежать в положении натянутого лука было действительно очень больно. Довольно часто в камеру входил часовой, наносил мне удары и смотрел, как я корчусь.

Несколько дней меня держали связанным в таком положении и развязывали лишь на полчаса в день. Время от времени японцы приходили ко мне и задавали вопросы. Я не издал ни звука. Несколько раз, правда, я сказал им:

— Я — офицер китайской армии, не имевший при себе оружия. Я — врач и военнопленный. Больше мне нечего вам сказать.

Скоро им надоело задавать мне вопросы, и тогда они пришли с трубкой, через которую стали заливать мне в нос воду с перцем. Мне казалось, что весь мой мозг горит изнутри. Мне чудилось, будто дьяволы разжигают огонь внутри моей головы. Однако, что со мной ни делали, я не заговорил. Тогда они стали подбрасывать в воду больше перца и добавлять в нее горчицу. Воль стала нестерпимой. В конце концов у меня изо рта хлынула кровь. Должно быть, перец прожег какой-то сосуд в носоглотке. Пытки длились уже десять дней. Только увидев, как я истекаю кровью, они поняли, что таким образом им не удастся заставить меня говорить, и ушли.

Через несколько дней меня снова потащили в комнату для допросов. Им пришлось нести меня, потому что как я ни старался, сам передвигаться не мог, даже когда они кололи меня штыками и подталкивали прикладами. Мои руки и ноги были связаны так долго, что я, казалось, потерял над ними всякий контроль. В комнате для допросов солдаты просто бросили меня на пол, а сами отошли в сторону в ожидании дальнейших команд от офицеров, сидевших полукругом передо мной. На этот раз я увидел перед собой много странных приспособлений, которые, как я знал из книг, были орудиями пыток.

— Сейчас ты все расскажешь нам, и мы больше не будем терять времени, — сказал полковник.

— Я уже сказал вам то, что мог сказать. Я — офицер китайской армии, — произнес я и замолчал.

Японцы побагровели от злости. По команде я был привязан к доске с распростертыми в стороны руками, как на кресте. Под ногти до самых суставов они вставили мне длинные бамбуковые щепки. Затем эти щепки начали вращать. Боль была чудовищной, но ответа от меня они не добились. Тогда щепки вынули и стали медленно, один за другим, вырывать мне ногти.

Боль стала действительно дьявольской. Еще хуже стало, когда японцы начали капать на кончики пальцев соленой водой. Я знал, что не могу выдать своих друзей и поэтому должен молчать. Я вспомнил совет своего наставника, ламы Мингьяра Дондупа: “Не сосредоточивай внимания на больном месте, Лобсанг. Ведь если ты фокусируешь на нем свою энергию, тогда боль становится действительно невыносимой. Поэтому думай о чем-то другом. Держи в узде свой ум и думай о чем-то другом. Если ты сможешь это делать, боль по-прежнему будет продолжаться, но ты сможешь переносить ее. Она будет казаться тебе чем-то, присутствующим лишь на периферии сознания”.

Поэтому, чтобы не сойти с ума и не выдать имена и тайные сведения, которые были мне известны, я сосредоточил внимание на других вещах. Я думал о прошлом, о своем доме в Тибете и о Наставнике. Я также думал о прошлом нашего мира, ведь в Тибете немало знают о том, что было когда-то.

Под Поталой есть тайные пещеры, в которых, по всей вероятности, содержится ключ к истории мира. Меня тянуло в эти пещеры. Я был просто очарован ими. Мне кажется, что и читателю будет интересно узнать о том, что открылось мне в этих пещерах. Ведь подобными знаниями западная наука еще не располагает.

Помнится, тогда я был молодым монахом, проходящим курс обучения в Потале. Далан-Лама, Высочайший, часто пользовался моим даром ясновидения. Всякий раз он был очень доволен полученными сведениями и, чтобы отблагодарить меня, предоставил мне право спуститься в пещеры. Однажды мой наставник, лама Мингьяр Дондуп, вызвал меня к себе.

— Лобсанг, я много думал о твоих успехах, — сказал он, — и пришел к выводу, что ты уже достиг такого возраста и такого уровня развития, что можешь спуститься со мной в пещеры и учить писания, хранящиеся там. Пошли!

Он поднялся и вместе со мной вышел из комнаты. Мы долго шли по коридорам, спускались и поднимались по многим ступеням, проходя мимо монахов, занимающихся своими обыденными делами. В итоге мы пришли в маленькую комнату, которая находилась в конце одного из самых глухих коридоров монастыря. Тусклый свет проникал в нее через несколько небольших окошек. Снаружи виднелся развевающийся на ветру ритуальный флаг.

— Сейчас, Лобсанг, мы с тобой возьмем лампы и войдем туда, куда ступала нога лишь немногих лам, — сказал мой Наставник.

Мы взяли лампы, стоявшие на полках в небольшой комнатке, и наполнили их маслом. На всякий случай мы взяли с собой по две лампы, зажгли каждый по лампе и направились вниз по коридору. Я следовал за Наставником, который указывал мне путь.

Долго мы спускались вниз по коридору, пока наконец не пришли к помещению, находящемуся в его конце. Мне показалось, что дальше мы уже не пойдем. Комнатка напоминала склад. В ней хранились всевозможные статуи, картины, ритуальные предметы и изображения заморских богов. Это были дары со всего мира. Далай-Лама хранил здесь то, что не собирался использовать в ближайшее время.

Я с любопытством огляделся по сторонам. Присмотревшись, я понял, что эта комнатка не может быть целью нашего путешествия. Я думал, что мы будем исследовать какие-то темные закоулки пещер, а это была всего лишь кладовая.

— Светлейший Мастер, — обратился я к Наставнику, — должно быть, мы пришли сюда по ошибке?

Лама посмотрел на меня, доброжелательно улыбаясь.

— Лобсанг, Лобсанг, — сказал он, — неужели ты думаешь, что я мог здесь заблудиться?

Он еще раз улыбнулся, а затем подошел к дальней стене. Оглянувшись вокруг себя, он что-то сделал. Кажется, я успел заметить, как он провел рукой по выпуклостям на стене, вероятно, сделанными рукой человека, которого уже давно не было в живых. После этого послышался шум осыпающихся камней, и я тревожно заметался по комнате, потому что мне показалось, что пол проваливается или рушится потолок. Наставник засмеялся.

— О, не бойся, Лобсанг. Мы с тобой в безопасности, в полной безопасности. Пора нам продолжать путешествие. Здесь мы вступаем в иной мир. Этот мир видели лишь немногие. Иди за мной!

Меня охватил благоговейный страх. Часть стены отодвинулась в сторону, на ее месте зияла черная дыра. За ней в глубину горы вела пыльная тропа, конца которой не было видно из-за царящего там мрака. Я изумленно всматривался в отверстие, открывшееся в стене.

— Но, Мастер! — воскликнул я. — Здесь не было никаких признаков двери! Как вам удалось открыть этот ход?

— Этот ход был проделан многие столетия назад, — ответил он, смеясь. — До нас дошел секрет этой двери. Если ты не обладаешь особыми знаниями, ты никогда не откроешь ее. Как бы долго ни осматривал несведущий человек эту стену, он никогда не обнаружит на ней никаких следов, даже трещинки. Но пошли, Лобсанг. Сейчас не время обсуждать особенности архитектуры древних строений. Не теряй времени. Здесь ты побываешь еще не раз.

С этими словами он зашагал по тропинке, уводившей все дальше в пещеру. С волнением я последовал за ним в глубь пещеры, конца которой не было видно. Он пропустил меня вперед, а затем провел рукой по стене и что-то нажал. Снова со страшным скрежетом и грохотом огромный камень пришел в движение и прямо у меня на глазах закрыл вход в пещеру. Мы оказались в кромешной тьме, освещаемой лишь тусклым мерцанием золотистого пламени масляных ламп, которые мы несли с собой. Мой Наставник снова вышел вперед и двинулся дальше. Хотя его шаги и были довольно мягкими, эхо от них, многократно отражаясь от стен, звучало очень занятно. Мы долго шли молча. Пройдя больше мили по подземному коридору, без всякого предупреждения лама остановился как вкопанный. Я настолько не ожидал этого, что наткнулся на него и громко вскрикнул.

— Здесь мы добавим масла в наши лампы, Лобсанг. Подкрути немного фитиль: сейчас нам понадобится больше света. Сделай все так, как я, и мы пойдем дальше.

Теперь мы продвигались дальше, ярко освещая себе дорогу. Мы шли вперед так долго, что я устал и начал беспокоиться. Затем я заметил, что коридор становится все шире и выше. Казалось, мы выходили из более узкого его конца в более широкий. Поворот в коридоре, и я вскрикнул от удивления: мы вошли в большой грот. На его стенах и потолке заблестели многочисленные точечки золотистого света — отражения наших масляных ламп. Грот был огромен. Тусклый свет ламп лишь подчеркивал его громадность и затемненность.

Наставник подошел к небольшой расщелине слева от вашей тропинки и со скрежетом вытянул оттуда то, что выглядело как большой металлический цилиндр. Цилиндр был в половину человеческого роста, а ширина его равнялась ширине плеч человека. Он был круглым, но на одном его конце находилось какое-то устройство, назначения которого я не мог понять. Оно напоминало небольшую белую сеточку. Лама Мингьяр Дондуп некоторое время повертел цилиндр в руках, а затем поднес к его верху масляную лампу. Тут же над цилиндром вспыхнуло желто-белое пламя, светом которого озарилось все вокруг. Пламя горело с тихим шипением, наводившим на мысль о том, что в цилиндре что-то находится под давлением. Наставник потушил лампы.

— Теперь, Лобсанг, мы захватим с собой этот цилиндр, и у нас будет достаточно света. Мы пришли сюда для того, чтобы ты узнал, каким был мир многие века назад.

Он двинулся вперед, волоча за собой на небольших салазках источник яркого света. Тянуть салазки было нетрудно. Мы зашагали дальше по тропе, ведущей все ниже и ниже. Мы шли так долго, что я начал думать о том, как бы нам не дойти до самого центра Земли. Наконец мы остановились. Передо мной была черная стена, на которой висела большая золотая плита с оттиснутыми на ней сотнями, тысячами записей. Я посмотрел на плиту, а затем огляделся вокруг. По другую сторону от меня в темноте поблескивала темная поверхность воды. Казалось, рядом было огромное подземное озеро.

— Лобсанг, слушай меня внимательно. Вскоре ты узнаешь все об этих местах. А сейчас я хочу рассказать тебе немного из истории Тибета. Достоверность всего, что ты сейчас узнаешь, ты сможешь проверить сам, когда отправишься в экспедицию, подготовку к которой я уже начал, — сказал Наставник. — Когда ты отправишься в будущем в заморские страны, ты встретишь там тех, кто будет думать, что в Тибете живут лишь неграмотные дикари, которые поклоняются дьяволу и совершают аморальные ритуалы. Однако знай, Лобсанг, что наша культура намного древнее западной. У нас есть тайные письмена, которые повествуют о незапамятных временах…

Он подошел к золотой плите и указал на разные фигурки и символы. Я увидел среди них очертания людей и животных, в том числе и таких, которых сейчас никто не встречал. Затем он показал мне карту звездного неба. Мне сразу бросилось в глаза, что она сильно отличается от современных карт. Я понял, что это карта тех времен, когда звезды находились на других местах и когда созвездия имели очертания, лишь отдаленно напоминающие знакомые нам. Лама сделал паузу и обратился ко мне.

— Я понимаю все, что здесь написано, Лобсанг. Когда-то я изучил этот язык древних и сейчас прочту тебе все, что здесь написано. Я прочту тебе историю тех времен, когда мир находился в колыбели. Наступит день, когда мы научим тебя расшифровывать написанное на этом языке. Тогда ты сможешь читать все написанное здесь и делать собственные выводы. Ты сможешь также прийти сюда и оставить на этой плите собственную запись. Однако для этого нужно еще многому научиться. Тогда ты придешь сюда и исследуешь эти пещеры. Они тянутся на многие мили под нами.

Некоторое время он стоял и внимательно рассматривал записи на плите. Затем он прочел мне то, что касалось прошлого. Многое из того, что он мне тогда открыл, а также многое из того, что я изучил впоследствии, просто не может быть пересказано в такой книге, как эта. Дело в том, что большинство читателей не поверят моим словам. Но даже если кто-то и поверит в то, что ему будет открыто, существует опасность использования этих знаний с плохим умыслом, как это неоднократно случалось в прошлом. Такой человек может употребить их ради собственного обогащения или для того, чтобы получить власть над другими людьми. Кто-то может использовать подобные знания в качестве предлога для уничтожения других наций, что особо опасно во времена, когда на планете появилось ядерное оружие.

Однако ядерная бомба — не новость на Земле. Ее изобрели тысячи лет назад, и тогда одна цивилизация уже погибла от ядерных взрывов. Наш сегодняшний мир закончит тем же, если люди не образумятся и не исправят свои ошибки.

В истории каждого племени и народа, в священных писаниях всех религий есть упоминание о Потопе. Сообщается, что в ходе этой всемирной катастрофы были стерты с лица земли целые народы, утонули одни острова и поднялись с морского дна другие, а вся планета пережила глобальный кризис. Сведения о всемирном Потопе имеются в писаниях инков, египтян и христиан — во всех традициях. Тибетские предания гласят, что эта катастрофа была вызвана взрывом сверхмощной бомбы. Позволь же мне сейчас рассказать Тебе эту историю, как о ней повествуют наши письмена.

Мой Наставник сидел в позе лотоса, повернувшись лицом к старинным надписям на плите, которую освещала золотистым сиянием наша цилиндрическая лампа. Жестом он пригласил меня сесть рядом с ним. Я занял место недалеко от него с тем, чтобы видеть те знаки, на которые он указывает. Когда я устроился поудобнее, он начал говорить, и вот что я тогда услышал.

“Когда-то, давным-давно. Земля была совсем другой планетой. Она вращалась по орбите, которая лежала намного ближе к солнцу, и притом в противоположном направлении. Кроме того, тогда у Земли была планета-близнец, которая вращалась по орбите, близкой к земной. Дни были короче, чем теперь, и людям казалось, что живут они дольше — многие сотни лет. Климат тогда был более теплым, тропическим, а флора обильней. Животные были крупнее и существовали во множестве разновидностей. Сила тяжести была намного меньше, чем в наши дни, потому что Земля вращалась вокруг своей оси быстрее. Люди были в два раза выше, чем нынешние, но даже они казались пигмеями по сравнению с представителями другой расы, которая проживала на Земле наряду с ними. Эта раса представляла собой суперинтеллектуалов, организм которых не был похож на человеческий. Эти исполины господствовали на Земле и многому научили людей, бывших у них в подчинении как ученики, которых наставляет заботливый учитель.

Люди часто видели, как гиганты садятся на удивительное приспособление из сверкающего металла и отправляются в полет по небу. Рассудок человека, несчастного невежественного человека, находился тогда в стадии зарождения. Поэтому люди, разум которых был на уровне развития современных человекообразных обезьян, не могли понять действий своих более развитых попечителей.

В течение многих веков жизнь на Земле была размеренной и мирной. Все существа жили в гармонии друг с другом. Люди тогда общались посредством телепатии, без помощи слов. Лишь изредка они прибегали к возможностям языка. Затем случилось так, что суперинтеллектуалы, которые были намного крупнее людей, перессорились между собой. Среди них появились инакомыслящие. Они не могли прийти к соглашению по каким-то вопросам точно так же, как в наши дни не могут договориться целые народы. Одна группа исполинов переселилась в другую часть мира и начала господствовать там. Потом между ними началась затяжная война. Одни гиганты убивали других и разрушали их города. Человек, который всегда с радостью обучался всему новому, перенял у них стремление воевать, научился убивать себе подобных.

Таким образом Земля, которая до этого времени была уютным уголком, теперь стала весьма беспокойным местом. Во время короткого перемирия, которое длилось несколько лет, одни суперинтеллектуалы тайно трудились, чтобы нанести поражение другим. Затем в один “прекрасный” день на планете произошел ужасный взрыв, вследствие которого она затряслась и изменила свою орбиту. В небе полыхали языки пламени, и по всей атмосфере распространился дым. Через некоторое время все стихло и успокоилось, однако по истечении нескольких месяцев в небе появился недобрый знак, от которого все уцелевшие жители Земли пришли в ужас. Это была приближающаяся планета. Она неслась навстречу Земле, постепенно увеличиваясь в размерах. Все поняли, что она должна столкнуться с Землей. Когда планета приблизилась, моря на Земле вышли из берегов и стали дуть невиданной силы ветры. Разница между днем и ночью исчезла, и начался сущий ад. Планета, казалось, заполнила собой все небо, и вот-вот должен был наступить момент ее столкновения с Землей. По мере приближения планеты волны на морях становились все выше, и скоро вода начала затоплять отдельные участки суши. Вся наша планета вздрагивала от землетрясений, и наступило время, когда целые материки исчезли под водой в считанные секунды. Раса сверхлюдей забыла о своих ссорах и поспешно поднялась в небо на своих сверкающих машинах. Они предпочли навсегда покинуть Землю, на которой случилась такая катастрофа.

На Земле же некоторое время еще продолжались ужасные катаклизмы. Из моря поднимались горы, на вершинах которых оказывалось то, что раньше покоилось глубоко под водой. Суша прогибалась и ее заливало водой. Люди не находили себе места от ужаса. Им казалось, что пришел конец света. Сила ветра все нарастала, а землетрясения и другие стихийные бедствия едва не свели с ума тех людей, которым посчастливилось выжить.

Подлетающая планета становилась все больше и больше до тех пор, пока не подошла на такое расстояние, когда между нею и Землей проскочила огромная искра. Раздался сильнейший удар грома, и все небо озарилось исполинской молнией. После разряда Землю окутали темные, как копоть, облака, и настала продолжительная ночь ужаса. Когда облака развеялись, оказалось, что Солнце стоит в небе неподвижно, будто оцепенев от вида катастрофы на Земле. Писания повествуют, что в течение многих-многих дней Солнце стояло в небе на одном месте, изрыгая во все стороны языки кроваво-красного пламени. Затем снова наползли черные облака, и настала ночь. Ветры сначала были жаркими, затем стали холодными. Тысячи людей умерли только от этого перепада температуры, за которым последовали другие перепады. Пища Богов, называемая манной небесной, падала с небес. Без нее все люди и животные неизбежно погибли бы от голода в годы, последовавшие за катаклизмом.

Мужчины и женщины ходили с места на место в поисках приюта, в поисках убежища, где можно было бы отдохнуть после всех этих неописуемых бедствий. Они молились, чтобы Боги дали им покой, спасли их. Но Земля продолжала трястись и качаться, непрерывно шли проливные дожди, а из окружающего пространства неоднократно приходили очень сильные разряды электричества. По прошествии некоторого времени, когда тяжелые облака развеялись. Солнце стало удаляться, уменьшаясь в размерах. Казалось, оно уходит от Земли навсегда, и люди Земли возопили. Они думали, что Бог Солнца, Творец Жизни, покидает их навсегда. Однако Солнце не удалилось слишком далеко. Только с этих пор оно перестало двигаться по небу с запада на восток, как раньше, а начало подниматься на востоке и садиться на западе.

Пока Солнца не было видно, люди потеряли счет времени. Ведь они не могли наблюдать его восходы и закаты и поэтому не знали, сколько дней прошло от начала катастрофы. Даже мудрейшие из них не знали, сколько длились эти ужасные события на Земле. И еще один диковинный знак появился с тех пор в небе. Это был новый большой спутник Земли, который появился возле нее после столкновения планет. Он был желтым, безжизненным и, казалось, вот-вот упадет на Землю. Теперь мы называем его Луной. Впоследствии люди обнаружили на поверхности Земли — где-то в Сибири — большую вмятину, которая образовалась во время столкновения с осколком приблизившейся планеты, из которой образовалась и Луна.

До столкновения на Земле было много городов с огромными зданиями, хранившими следы деятельности Высшей Расы. В результате землетрясений все они были разрушены, и под их обломками погибло много ценных изобретений сверхинтеллектуальной цивилизации. Мудрецы человеческих племен знали, что под этими разрушенными городами существуют тайные подземелья, где хранятся книги, запечатлевшие знания Высшей Расы. Поэтому они принялись раскапывать руины городов с тем, чтобы спасти эти свитки и умножить с их помощью свои знания о мире.

В течение последующих лет дни становились все длиннее до тех пор, пока не стали раза в два дольше, чем до катастрофы. Так Земля перешла на другую орбиту, изменила скорость вращения вокруг своей оси и приобрела новый спутник — Луну. Но еще долго Земля продолжала трястись и колыхаться, еще долго на ней продолжалось горообразование и извергались вулканы, выбрасывая в атмосферу дым и пепел. Большие реки лавы текли из вулканов по горным склонам. Иногда они неожиданно заливали древние города, а в них и священные источники знания. Однако при этом писания не погибали, так как они были выгравированы на очень тугоплавком металле, который лава не могла растопить. Наоборот, благодаря лаве эти писания сохранялись, оставаясь надолго вплавленными в пористые горные породы, которые в течение времени выветривались. Когда это происходило, драгоценные писания снова оказывались на виду и могли быть использованы теми, кто умел их прочесть.

Когда Земля перешла на новую орбиту, с севера стал надвигаться холод, в результате чего животные либо вымерли, либо переселились в более теплые широты. Мамонты и бронтозавры исчезли с лица Земли, так как не смогли приспособиться к новому климату. С неба теперь иногда падал снег, а ветры стали заметно холоднее. На небе часто появлялись облака, тогда как раньше их почти никогда не было. Мир стал совсем другим. На морях появились приливы, тогда как раньше это были спокойные озера, поверхность которых иногда овевалась легким ветерком. В океанах стали часто подниматься огромные волны, которые угрожали залить сушу и потопить людей. Небо тоже приобрело иной вид. Ночью на месте знакомых созвездий появились какие-то новые, и очень близко в пространстве парила Луна. В мире людей появились новые религии, которые были созданы жрецами, стремившимися подчинить себе людей с помощью своих знаний. Вскоре почти все жрецы забыли о Высшей Расе — все они теперь заботились о том, чтобы сохранить свой авторитет. И даже мудрейшие из них не могли уже сказать, с чего все это началось, тогда все это произошло.

Они приписали все несчастья гневу Божию и стали исповедовать учение, которое утверждало, что человек рождается в грехе.

Время шло, и новая орбита Земли стала со временем стационарной. Климат стал мягче, и люди постепенно становились меньше ростом. Проходили столетия. Одни народы вытесняли другие, захватывая их территории, процветали некоторое время, а затем подвергались вытеснению со стороны новых народов. В конце концов выделился один могущественный народ, и цивилизация начала развиваться вновь. Представители этой цивилизации все еще помнили о каком-то великом бедствии, и поэтому умнейшие среди них занялись историческими исследованиями. К этому времени дожди и ветры уже сделали свое дело. Старинные писания стали то тут, то там появляться на поверхности Земли. Лучшие представители людей, живших тогда на Земле, собирали эти писания и показывали их своим мудрейшим, которые после долгих усилий смогли наконец расшифровать какую-то их часть.

Когда содержание писаний стало известно тогдашним ученым, они приложили громадные усилия для того, чтобы обнаружить другие источники древних знаний, которые могли бы заполнить пробелы в их представлениях о мире. С этой целью были предприняты грандиозные раскопки, в ходе которых было найдено много интересных древних вещей. Только теперь новая цивилизация развернулась в полную силу. Были построены большие и малые города, а ученые не прекращали изобретать все новые средства покорения природы. Их целью всегда было разрушение, стремление обеспечить безусловное господство небольшой группы. Они, казалось, даже не догадывались о том, что человек может жить в мире и что неспособность решать противоречия мирным путем уже однажды привела к катастрофе.

В течение многих веков ученые делали большие открытия. Жрецы подчинили себе ученых и объявили вне закона все изыскания, проводимые независимыми учеными. Со временем власть жрецов усиливалась. Они Поклонялись науке, которая помогала им удерживать в своих руках власть. С этой целью они подавляли обычных людей, используя для этого средства воздействия на их мысли. Они называли себя богами. Ничто в их обще-стве не могло быть сделано без специальной санкция сословия жрецов. В конце концов они достигли своего: стали всемогущими на Земле. Их власть стала столь сильной, что никто не мог помешать им претворить в жизнь любое начинание. Однако они не учли одного: ничто так не портит человека, как абсолютная власть над другими.

В те времена люди могли подниматься в воздух на самолетах без крыльев. Самолеты летали бесшумно и могли замирать где угодно над Землей. Это было недоступно даже птицам, потому что тогдашние ученые постигли тайну гравитации. Они научились использовать для своих нужд антигравитацию. Так, один щуплый человечек мог манипулировать в воздухе огромным камнем с помощью устройства, которое помещалось у него на ладони. Никакая работа не была тяжелой для этих людей, потому что им нужно было лишь нажимать на кнопки и смотреть, как за них все делают машины.

По суше в те времена ползали всевозможные механизмы, тогда как по поверхности океанов почти никто не плавал. Дело в том, что передвижение по воде тогда считалось очень медленным, и в море выходили лишь те, кто желал получить удовольствие от ветра и волн. Все грузовые и пассажирские перевозки осуществлялись по воздуху, и только в случае очень небольших расстояний использовался наземный транспорт. Люди тогда расселились по всей Земле и жили на разных материках. Однако из-за частых ссор друг с другом они разучились пользоваться телепатией. Они больше не говорили на одном языке. В разных местах стали развиваться различные диалекты, которые в конце концов стали столь непохожими друг на друга языками, что одни люди перестали понимать других.

Представители разных стран перестали общаться друг с другом, потому что не могли теперь понимать чужие языки. Так начались конфликты между целыми народами, а потом и войны. Ученые изобрели ужасное оружие. Везде начались сражения, в ходе которых люди гибли и получали увечья. Затем изобрели дьявольские лучи, с помощью которых можно было создавать чудовищные мутации. Проходили годы, а вражда все усиливалась, проливалось все больше крови. Власть имущие во всех странах всячески поощряли изобретателей, чтобы они создавали новые виды смертоносного оружия. Ученые стали работать только над производством новых вооружений. Они стали разводить в своих лабораториях особые виды бактерий, которых затем сбрасывали на территорию врага с летательных аппаратов. Взрывы бомб повредили канализацию, и поэтому вскоре на Земле начались ужасные эпидемии инфекционных болезней, от которых гибли люди, животные и растения. Все на Земле оказалось под угрозой уничтожения.

В одной из самых миролюбивых стран, вдали от кровопролитных битв была группа дальновидных жрецов, которые не стремились приобрести власть над другими. Они воспользовались золотыми плитами для того, чтобы запечатлеть на них свою историю, карту мира и звездного неба того времени. На этих плитах они записали все свои самые передовые научные представления и недвусмысленно предупредили об опасностях, которые подстерегают тех, кто злоупотребляет своими знаниями. Эти плиты изготавливались в течение многих лет, а затем вместе с образцами оружия, инструментов, книг и других предметов тех дней были спрятаны в каменных пещерах в нескольких удаленных друг от друга местах. Это было сделано для того, чтобы люди будущего узнали о своем прошлом и не допустили больше прежних ошибок. Эти жрецы знали, что должно случиться в будущем, ведь они умели предсказывать судьбу человечества.

Вскоре враждующие стороны изобрели новые виды оружия. В результате применения этого оружия в стратосфере образовались невиданные доселе облака. Земля затряслась и, казалось, закачалась на своей оси. Огромные стены воды обрушились на сушу и стерли с лица Земли многие страны. И снова горы начали погружаться на дно морей, а в других местах — подниматься с морского дна. Некоторые мужчины, женщины и животные спаслись тем, что пережили этот потоп на борту кораблей, которые плавали по поверхности воды и были полностью герметичными, что спасло их пассажиров от ядовитых газов и болезнетворных бактерий. Другие мужчины и женщины были подняты в воздух вместе с равнинами, на которых они жили. Но были и иные страны. Их жителям не повезло, и они погибли под водой или, возможно, над их головами сомкнулись горы.

Потоп, пожары и смертоносные лучи убивали людей миллионами. После катастрофы оставшиеся в живых оказались разделенными непроходимыми препятствиями. Они едва не сошли с ума во время обрушившихся на них стихийных бедствий и были потрясены чудовищным шумом и колебаниями земной поверхности. Многие годы они продолжали прятаться в пещерах и густых лесах. При этом они забыли свою культуру и вернулись в стадию одичания, на которой человек существовал в ранние дни своей истории. Они делали себе одежду из звериных шкур, питались ягодами и носили при себе дубинки с каменными наконечниками.

В конце концов образовались новые племена, которые кочевали по поверхности Земли. Некоторые из них осели на территории нынешнего Египта, а другие — на территории будущего Китая. Однако было одно племя, которое давным-давно пользовалась особой благосклонностью суперинтеллектуалов. Оно проживало на великолепном берегу одного из морей. После всех происшедших катаклизмов его территория оказалась поднятой на многие тысячи футов над уровнем моря и окруженной высокими горами. Климат здесь при этом сильно изменился, вследствие чего тысячи жителей умерли от остывания и разрежения воздуха. Те же, что выжили, стали предками современных выносливых тибетцев. Именно в этих местах проживали когда-то те дальновидные жрецы, которые запечатлели на золотых плитах свои секреты. Сами эти плиты и все вещи тех времен были спрятаны глубоко в горных пещерах, куда могли попасть лишь немногие из новых жрецов. Другие свидетельства исчезнувшей цивилизации находились в великом городе, который затерялся среди просторов горного массива Тянь-Шань.

Хотя люди вернулись в пещеры, не все культурное наследие было безвозвратно утрачено в Черные Века. Практически в каждой стране была небольшая группа людей, которые боролись за то, чтобы сохранить древние знания и не дать угаснуть слабому пламени человеческого разума. Этим людям приходилось нелегко, потому что им нужно было противостоять примитивным нравам своих одичавших соплеменников. В течение последующих столетий не раз возникали новые религии, не раз предпринимались попытки открыть правду о происшедшем. И все это время подлинные знания о предыдущей цивилизации хранились в глубинах Тибета. Они были запечатлены на больших плитах нетленного золота и хранились там в неприкосновенности в ожидании тех, кто придет и расшифрует их.

Постепенно цивилизация стала снова возрождаться. Мрак неведения мало-помалу рассеивался. Дикари начали просвещаться. Наблюдался даже какой-то социальный прогресс. Снова были построены города, снова в небо стали взлетать самолеты. Опять горы перестали быть препятствием, и человек получил возможность путешествовать по всей планете. И снова, как и в былые времена, расширение научных познаний и возможностей повлекло за собой падение нравов и начало эксплуатации одних людей другими. Появилась вражда, преследования инакомыслящих и тайные исследования. Власть имущие стали притеснять бесправных, и снова начались войны, бесконечное кровопролитие. Постоянно изобретали новое, с каждым годом все более ужасное оружие. Каждая из враждующих сторон стремилась изобрести более мощное оружие. И все это время в пещерах Тибета было сокрыто Знание. И все это время среди гор Тянь-Шаня находился заброшенный, никем не охраняемый город, в котором были погребены самые ценные в мире Знания. Этот город ждал, пока в него придут те, кто сможет понять их и воспользоваться ими. И когда они пришли, их взорам открылся лежащий..”

Лежащий. Человек, лежащий навзничь на полу полуподвальной камеры тюрьмы, смотрел перед собой и видел только розовую дымку. У него изо рта, из носа и из кончиков пальцев на руках и ногах текла кровь. Все тело изнывало от боли. Ему казалось, что вокруг полыхает пламя. Словно из другого мира, до него донесся голос японского солдата:

— На этот раз вы перестарались. Он не выживет. После такого он не сможет выжить.

Однако я выжил. Я решил, что обязательно выживу для того, чтобы показать японцам, на что способен человек из Тибета. Мне захотелось показать им, что даже их самые дьявольские пытки не могут заставить тибетца говорить.

Мой нос был разбит. Он был расплющен от удара по лицу прикладом ружья. Рот был разорван, челюсти сломаны, а зубы выбиты. Однако никакие пытки японцев не заставили меня говорить. Через некоторое время им надоело пытать меня, потому что даже японцы поняли, что бесполезно домогаться от человека разглашения тайных сведений, если он не желает их выдавать.

Через много недель, когда я поправился, мне поручили работать с трупами. Вероятно, японцы думали, что эта работа рано или поздно сломает меня, и тогда я им все расскажу. Мне приходилось складывать тела на кучи под палящим солнцем. Работа была не из приятных, потому что трупы были вонючими, вздувшимися и отвратительными на вид. Иногда раздувшееся тело лопалось, как воздушный шарик.

Однажды я увидел, как человек прямо на моих глазах упал замертво. Я знал, что ему пришел конец, потому что раньше я как врач осматривал его. Однако никто на него не обратил внимания. Проходившие мимо двое других людей подняли его, раскачали и швырнули на кучу трупов. Его оставили там под палящим солнцем на съедение крысам. Не имело значения, умер человек или нет. Ведь если оказывалось, что он слишком болен для того, чтобы работать, его либо на месте закалывали штыком и относили на кучу, либо забрасывали на кучу еще живого.

Через некоторое время я разработал план побега. Я решил, что как-то днем тоже “умру”, после чего меня положат на кучу трупов. С наступлением ночи я смогу выбраться из лагеря и бежать. Решившись на это, в течение следующих трех или четырех дней я внимательно наблюдал за поведением японцев и их действиями. Затем день или два я специально часто спотыкался и притворялся более слабым, чем был на самом деле. В тот день, когда должна была состояться моя “смерть”, я сделал вид, что едва смог прийти на утреннюю поверку, которая происходила каждый день на заре. На протяжении утра я имитировал все признаки полного истощения, и вскоре после полудня упал.

Разыграть все это мне было совсем не трудно, потому что я и так постоянно валился с ног от усталости. Пытки, через которые я прошел, сильно ослабили меня. Скудное питание в тюрьме тоже сделало свое дело. Поэтому не удивительно, что я ужасно уставал. Растянувшись на земле, я сразу же уснул от усталости. Затем сквозь дрему я почувствовал, как мое тело подняли, раскачали и швырнули на кучу. От падения на трупы я проснулся. Некоторое время куча подо мной покачивалась, а затем успокоилась. От шока я широко открыл глаза. Солдат вяло смотрел в моем направлении, и поэтому я тут же открыл глаза еще шире, как они обычно открыты у мертвецов. Солдат уже повидал здесь немало трупов и скоро отвернулся, не найдя во мне ничего интересного. Некоторое время я лежал неподвижно, не решаясь даже пошевелиться. Я не дрогнул даже тогда, когда рядом со мной и на меня падали трупы, которые время от времени приносили сюда.

Казалось, что этот день длится годы, и вечер никогда не наступит. Но вот наконец стало смеркаться. Приближалась ночь. Вокруг меня стоял невыносимый смрад. Я чувствовал, как подо мной ползают крысы, делая свое черное дело — поедая трупы. Время от времени вся куча вздрагивала и проседала, когда одно из нижних тел ломалось под давлением верхних. Куча покачивалась, но я надеялся, что не свалюсь с нее. Ведь тогда, как часто бывало, придут солдаты и снова сложат ее. И кто знает, может в этот раз они заметят, что я живой, или же — что хуже — положат меня на самое дно. Обе эти возможности не предвещали мне ничего хорошего.

Наконец заключенные, работавшие во дворе тюрь мы, разошлись по баракам. Часовые прохаживались по стене, вдыхая прохладу ночного воздуха. На землю медленно — о, как медленно! — спускалась ночь. Один за другим в окнах дома, в котором жили японцы зажигались желтые огни. Я не мог дождаться наступления темноты.

Долго-долго я лежал на куче вонючих тел. При этом я внимательно наблюдал за движением часовых. Когда они находились в самом дальнем от меня конце двора, я нетерпеливо вылез из-под тела, лежащего на мне, и при этом оттолкнул находящееся рядом. Неожиданно оно соскользнуло с кучи и с шумом упало на землю. Я замер, не смея дышать. Мне подумалось, что вот сейчас охранники подбегут к куче и обнаружат меня.

Побег из японской тюрьмы был весьма опасным делом, потому что вся окружающая местность освещалась прожекторами. Если какого-то неудачника обнаруживали, его тут же закалывали штыками или, что было еще хуже, подвешивали над слабым огнем. Японцы изощрялись в изобретении новых способов казни, которая каждый раз осуществлялась в присутствии несчастных заключенных. Последние должны были при этой замирать от ужаса при виде мучений того, кто решил не подчиниться воле Сынов Неба.

Ничто не двигалось. Японцы, вероятно, уже привыкли к тому, что трупы время от времени падают с кучи. Я попробовал пошевелиться. Куча издала какой-то утробный звук и затряслась. Мало-помалу я подполз к краю кучи и упал вниз, хватаясь за лежащие тела. Ведь я был слишком слаб, чтобы спрыгнуть с высоты в десять или двенадцать футов и не вывихнуть или не сломать себе ногу. Шум, который я при этом поднял, не привлек ничьего внимания. Японцам не могло прийти в голову, что кто-то решится скрываться в таком отвратительном месте. Оказавшись на земле, я осторожно пробрался в тень деревьев, растущих возле стены лагеря. Некоторое время я ждал. Над моей головой встретились часовые. Сверху донеслись приглушенные голоса, и вспыхнула спичка, когда часовые прикурили. Затем они разошлись в разные стороны. Один из них пошел дальше по стене, тогда как другой спустился вниз. У каждого из них в руке была только что зажженная сигарета, и они оба были на какое-то время ослеплены спичкой, вспыхнувшей во тьме.

Я решил воспользоваться этим. Медленно и беззвучно я вскарабкался на стену. Мне повезло, что это был временный лагерь, и японцы не стали пропускать электричество по колючей проволоке. Спрыгнув со стены вниз, я осторожно удалился в темноту. Всю эту ночь я пролежал на ветке дерева, с которой можно было видеть лагерь. Я подумал, что если в лагере меня хватятся, им никогда не придет в голову, что беглец может скрываться так близко.

Весь следующий день я находился на этом месте. Я был слишком слаб и слишком болен, чтобы двигаться дальше. В конце дня, когда снова стало темно, я тихонько спустился с дерева и пошел дальше по местности, которую хорошо знал.

Я помнил, что недалеко жил один очень старый китаец. Когда-то я долго лечил его ныне уже покойную жену. В этот дом я и направился под покровом темноты. Тихонько постучав в дверь, я ощутил внутри дома атмосферу страха и напряженности. Когда мне надоело ждать, я прошептал, кто я. В домике раздались осторожные шаги, дверь на несколько дюймов открылась, и наружу высунулась голова старика.

— А, это ты, — сказал он. — Скорее входи.

Он отворил дверь пошире, и я вполз под его вытянутой рукой. Он опустил занавески, зажег свет и замер в ужасе, когда увидел меня. Мой левый глаз был серьезно поврежден. Нос был расплющен. Рот был распорот, а губы отвисали. Он нагрел воды, омыл мои раны и накормил меня. Всю следующую ночь и весь следующий день я отлеживался в его лачуге. Он ушел и договорился с другими китайцами, чтобы меня тайком провели в расположение китайских частей. Однако я вынужден был остаться у него еще на несколько дней, потому что у меня началась горячка и я чуть было не умер.

Прошло около десяти дней, и я выздоровел настолько, что смог с помощью добрых людей пешком добраться до расположения китайской армии недалеко от Шанхая. Здесь все ужаснулись, увидев, как японцы изуродовали мое лицо. Больше месяца я находился в госпитале, где мой нос восстанавливали, используя для этой цели ткань, взятую из ноги. Затем меня отправили в Чунцин, чтобы я отдохнул и восстановил силы перед тем, как вернуться в ряды медицинского подразделения действующей китайской армии.

Чунцин! Я никогда не мог подумать, что после стольких злоключений, после всего, через что я прошел, я снова увижу его. Чунцин! В этот город я направлялся теперь вместе с другом, который тоже нуждался в отдыхе после тяжелого ранения на войне.

Глава 9. Снова в плену