Тибетский лама

6. Мир, в котором все мы должны побывать

Тихий дождь лопотал над городком, легко смывая грязь и копоть с шифер­ных крыш. Словно слезы недавних вдов, он струился с серых небес, позванивая музыкальными пальчиками по мусорным ящикам. Под тихие вздохи вечернего ветра он приплясывал на асфальте, стучался в окна и купал пересохшую листву чахлых деревьев, вмурованных в бетонные тротуары. Огни проезжающих машин отражались от блестящей мостовой, шины шур­шали по тонкому слою воды, не находящей стока. «Кап-кап-кап!» — вели свой разговор капли, весело сбегая по старой серой крыше в сломанный водосток и падая внизу на истертые каменные ступени.

Пешеходы спешили по своим делам, ругая на чем свет стоит погоду и подняв воротники под воздетыми к небу зонтиками. Те, кого дождь захватил врасплох, укрывались под наспех развернутыми газетами. Мимо прошмыгну­ла осторожная кошка, прижимаясь к стенам домов, прыгая через лужи и выискивая местечко посуше. Наскучив слякотью, а может просто добравшись до дома, кошка окинула улицу долгим настороженным взглядом и скользнула в приоткрытое окно.

Из-за угла, прячась под маленьким черным зонтиком, появилась хрупкая торопливая фигурка в темном плаще. Остановившись на мгновение под улич­ным фонарем, она сверилась с зажатым в пальцах клочком бумаги. Перечитав в его тусклом свете адрес и номер дома, она заспешила дальше. То и дело она останавливалась и, вытянув шею, вглядывалась в номера на дверях домов. Наконец с тихим восклицанием она остановилась возле углового дома и оки­нула его полным сомнения взглядом. Это был маленький, убогий домишко со вздувшейся пузырями краской на двери. Давно не крашенные оконные рамы покрылись трещинами, да и кирпичная кладка знавала лучшие времена. И все же, решила она, этот дом СЧАСТЛИВЫЙ.

Отбросив сомнения, она поднялась по трем каменным ступенькам и роб­ко постучала в дверь. Вскоре в глубине дома послышались шаги, и дверь с тихим скрипом отворилась.

— Миссис Райан? — спросила женщина на ступеньках.

— Да, я миссис Райан. Чем могу служить? — ответила хозяйка и добавила: — Входите, не стойте под дождем.

Маленькая гостья с признательностью сложила зонтик и вошла в дом. Пока миссис Райан помогала ей снять промокший плащ, хрупкая женщина понемногу осматривалась.

Она увидела пожилую сухощавую женщину с добрым лицом и натружен­ными руками. Женщину, которая, как и ее дом, знавала лучшие времена и успела хорошо усвоить суровые уроки Жизни. Мебель была чистенькая, но довольно ветхая, а линолеум кое-где протерся до дыр. Вздрогнув, хрупкая женщина повернулась к хозяйке и сказала:

— Ох, прошу прощения, я просто задумалась. Меня зовут миссис Харви. О вас мне рассказала миссис Эллис. Мне ОТЧАЯННО нужна помощь!

Миссис Райан посмотрела на нее долгим серьезным взглядом и сказала:

— Пройдемте со мной в гостиную, миссис Харви. Посмотрим, в чем ваша беда.

Она провела гостью в чисто прибранную комнатку с окнами, выходящи­ми на улицу, и, указав на кресло, сказала:

— Присядьте, пожалуйста.

Хрупкая женщина с признательностью опустилась в уютное — кресло.

— Это все Фред, — заплакала она, — он умер пять недель назад, и я так по нему тоскую!

Воспоминания нахлынули на нее, и она горько и безутешно разрыдалась. Порывшись в сумочке, она достала носовой платок и принялась утирать неу­держимо катившиеся слезы.

Миссис Райан погладила ее по плечу и сказала:

— Ну, ну, посидите пока здесь и поплачьте. А потом мы с вами выпьем чайку, и вам станет немного легче.

И она поспешила из комнаты в кухню, откуда вскоре донесся звон чайной посуды.

— Мне УЖАСНО тяжело! — сказала миссис Харви немного погодя, когда между ними уже стоял чайный поднос. — Мой муж Фред и я, мы очень любили друг друга, и вот пять недель назад он внезапно погиб при взрыве на заводе. Это был КОШМАР! С тех пор каждую ночь у меня возникает сильнейшее чувство, что он пытается как-то со мной связаться и что-то сказать.

Она умолкла и стала нервно крутить в пальцах платок, закусив губу и возя туфлей по истертому ковру.

— Миссис Эллис говорила мне, что, может быть, вы сможете установить контакт с Фредом. Не знаю, сколько вы за это запросите, но я так хочу полу­чить от него весточку!

— Милочка моя, — сказала пожилая женщина расстроенной молодой вдове. — Мы можем только попытаться это сделать и уповать на Бога. Иногда я в состоянии принимать весточки от тех, кто покинул эту жизнь, иногда — нет. Одни лишь высшие Адепты всегда остаются телепатами и ясновидцами. Если я смогу вам помочь, значит, на то была Божья Воля. Если не смогу, значит, и в этом была Божья Воля. Что касается платы, — тут она обвела рукой комнату, — правда ведь, не очень похоже, чтобы я запрашивала слишком много и жила в роскоши.

И она со вздохом добавила:

— Можно было бы создать машину, с помощью которой этот мир и Мир Невидимый могли бы общаться так, как мы общаемся по телефону с другой страной. Но промышленности до этого нет дела… Расскажите мне о вашем муже. Есть ли у вас с собой какая-нибудь его вещь, чтобы я попробовала с ним связаться?

Много позже улыбающаяся и заметно повеселевшая миссис Харви, соби­раясь уходить, сказала:

— Теперь-то я знаю, что есть медиумы и Медиумы. Одни — это отъявлен­ные мошенники, в чем я убедилась себе в убыток. Другие только пробуждают напрасные надежды, не обладая на самом деле никакими способностями. А вы — вы СОВСЕМ не такая. Спасибо, огромное вам спасибо, миссис Райан!

Уходя, она осторожно прикрыла за собой дверь, а старая изможденная миссис Райан тихо промолвила:

— Боже, Боже! Если бы мы только могли положить конец всему этому надувательству и начать настоящие исследования. До чего же легким могло бы быть такое общение.

Она вернулась в гостиную и стала неторопливо собирать чайную посуду, вспоминая о сеансе, на котором ей однажды довелось побывать.

* * * * *

Магазины закрылись рано, потому что была середина недели, когда все конверты с зарплатой уже пусты, да и полки кладовых понемногу оголялись в ожидании грядущей вакханалии покупок. Магазины закрылись рано, и из большого города потекли потоки клерков и счетоводов, машинисток и про­давщиц. Огромные людские реки прихлынули к барьерам станций метро, бурными водопадами устремились вниз по эскалаторам и, пронесшись по перронам, замерли наконец плотно сбитой массой на платформах. Из глубины тоннелей донесся гулкий рокот приближающихся поездов. Стоило в темноте мелькнуть первому отблеску огней локомотива, как масса людей нетерпеливо всколыхнулась. Те, кто посильнее, стали пробиваться вперед, бесцеремонно расталкивая слабых. Поезд, замедлив ход, подкатил к станции и с предсмерт­ным вздохом воздушных тормозов остановился. Толпа бросилась вперед и вскоре целиком была проглочена вагонами. С тупым ударом захлопнулись окантованные резиной двери. Глухо забормотали воздушные компрессоры, подкачивая воздух, чтобы отпустить тормоза, и поезд, набирая скорость, пока­тил прочь. А новая волна едущих с работы людей уже скатывалась в подземку и овечьим стадом толпилась на только что опустевшей платформе.

Наконец людские потоки обмелели и сменились тонкими ручейками. Вскоре и поезда стали появляться все реже, ибо наступило время возвращения домой рабочего люда. Немного погодя поток пассажиров отчасти повернет вспять по мере того, как театралы и любители поглазеть на витрины вернутся к своим вечерним удовольствиям. Скоро появятся Ночные красавицы, чтобы слоняться по темным парадным или красоваться под уличными фонарями. Скоро и полицейские начнут свой неспешный обход торговых кварталов, проверяя по пути, не осталось ли где незапертой двери, заглядывая в припаркованные автомашины, исподволь присматриваясь ко всему необычному или незаконному. Но это время еще не пришло, рабочие только начали разъез­жаться по домам.

Далеко в пригородах люди заканчивали ужинать. Одни наряжались, соби­раясь идти в театр, другие раздумывали, как провести свободный вечер. Третьи же отправлялись на Собрания!..

Возле большого старого дома по двое, по трое собралась небольшая кучка людей. Дом стоял немного в глубине, словно высокомерный старик, стремя­щийся держаться в стороне от общего стада. Кустарник, за которым скрывался фасад, был неухожен, напоминая обросшего по самую шею нестриженого субъекта. Подъезд тускло освещала единственная лампочка, сплошь покрытая остатками сгоревших мух и прочих насекомых. В окне верхнего этажа мель­кнуло чье-то лицо, окинуло взглядом улицу, прикидывая число собравшихся, и тут же скрылось в трепете поспешно задернутой шторы.

Вскоре люди подтянулись к подъезду, приветствуя знакомых и всматри­ваясь в новые лица с настороженной подозрительностью. Чуть погодя дверь открылась, и в ней возникла огромная толстуха, увешанная ожерельями из фальшивого жемчуга. Умывая руки невидимой водой с мылом, она во все тридцать два зуба улыбнулась столпившимся перед ней людям.

— Ну! Ну! — игриво воскликнула она. — Духи сказали мне, что сегодня мы побьем все рекорды по числу гостей. Входите, не стесняйтесь…

Она отошла в сторону, и люди тонкой струйкой потекли в мрачный вестибюль.

— Свои Приношения Любви складывайте сюда, — объявила толстуха, указывая на стоящее в нише глубокое блюдо.

Одна банкнота, прижатая четырьмя монетами по полкроны, уже лежала на дне вместительной посудины, молчаливо намекая на ожидаемый размер «Приношения Любви».

Под зорким присмотром толстухи пришедшие стали рыться в карманах и кошельках и бросать свои приношения в быстро наполнявшееся блюдо.

— Вот это дело! — сказала женщина. — Не заставим же мы наших Дру­зей-Духов думать, что их усилия не получили должной оценки, верно? Чем больше мы даем, тем больше получаем, — лукаво добавила она.

Небольшая группа людей перешла в просторное помещение, в конце которого виднелось нечто похожее на сцену. Собравшиеся быстро заполняли неровные ряды жестких деревянных стульев, оттесняя подальше к стене нерв­ных новичков.

Толстуха тяжело взобралась на сцену и заняла место в центре, нетерпеливо поигрывая браслетами. Затем появилась высокая тощая женщина, села за полускрытую в кулисах фисгармонию и сыграла первые ноты гимна.

— Сначала несколько гимнов, чтобы создать должную атмосферу, — сказала толстуха. — А потом займемся делом.

Несколько минут люди пели под звуки органа, после чего толстуха пове­лительно взмахнула рукой и объявила:

— СТОП! СТОП! Духи уже ждут!

С тихим стоном выходящего из труб воздуха растаяли последние ноты органа. Послышался шорох и скрип стульев — люди усаживались поудобнее. Свет постепенно угас, остались лишь красные огоньки, жутковато мерцающие в темноте.

Напустив на себя важный вид, толстуха на подмостках стала всматривать­ся в пустоту.

— О! Ребятки! — кокетливо воскликнула она. — Подождите, подождите, не все сразу! Сегодня что-то все хотят поговорить, — обратилась она к ауди­тории как бы репликой в сторону, — и всем не терпится. Сегодня многие из вас получат весточки, — добавила она.

Некоторое время она судорожно дергалась на подмостках, хихикая и по­тирая голову.

—Так! — воскликнула она наконец. — Повеселились, теперь пора за дело.

— И оглядев зал, она вдруг спросила: — Мэри, по имени Мэри. Есть здесь кто-нибудь по имени Мэри, кто недавно потерял близкого человека? Неуверенно поднялась рука.

— Полгода назад умер мой отчим, — сказала нервная молодая женщина. — Он много страдал. Я уверена, что уход принес ему облегчение.

Толстуха, кивнув, заметила: — Ну, он просит сказать вам, что теперь он счастлив и сожалеет обо всех хлопотах, которые вам доставил.

Нервная молодая женщина кивнула и зашепталась с соседкой.

— Смит! — объявила толстуха. — У меня есть послание для Смита. Меня просят сказать, чтобы вы не беспокоились, все будет хорошо. Вы ведь понима­ете, что я имею в виду. При всех я не могу об этом говорить, но вы-то меня понимаете! — Молодой человек недалеко от сцены согласно кивнул.

— Сегодня Ребятки в отличной форме, — сказала толстуха, — у них для вас целая уйма посланий. Я, знаете ли, просто как телефон передаю послания от Ушедших Близких, которые душой все еще с нами! Погодите, погодите, а это что? О! Они велят меня попросить вас сделать дополнительные пожертво­вания, чтобы я смогла красиво отделать эту комнату. Они не любят являться в убогие комнатушки. Так вы поможете? Вы сделаете свой взнос на благое дело? Мисс Джонс, пустите, пожалуйста, блюдо по кругу. Благодарю вас!

* * * * *

С самого начала хочу заявить, что при определенных условиях вполне возможен прием посланий от тех, кто «покинул этот мир». В то же время с не меньшей определенностью следует сказать, что у людей, покинувших этот мир, есть свои дела, и они вовсе не сидят кучками, словно компания подрост­ков на углу улицы, дожидаясь возможности как-то подать весточку о себе. Многие такие послания ложны и получены либо от духов стихий, либо от ложных «медиумов».

Прежде всего разберемся с одной-двумя совершенно реальными опаснос­тями оккультизма, метафизики и всего того, что входит в эти понятия. Само собой, ничто не грозит тому, кто практикует оккультизм с чистыми помысла­ми. Я же имею в виду совершенно иное.

Одна из величайших опасностей, с которыми мы сталкиваемся, исходит от разного рода психопатов, маньяков, тех, кто считает себя Клеопатрой или иной подобной инкарнацией. Великого множества таких Клеопатр, пожалуй, хватило бы, чтобы заселить весь Нью-Йорк и часть Соединенных Штатов впридачу.

Весьма прискорбно, что эмоционально неуравновешенные люди слетают­ся к оккультизму, словно мухи к банке с вареньем, и чем сильнее эти люди помешаны, тем большую опасность представляют они для нас — тех, кто занят серьезным делом.

Давайте скажем совершенно определенно: оккультизм — это вполне ес­тественная вещь, в нем нет ничего таинственного, это всего лишь использова­ние способностей, которые имеются почти у каждого, но которыми почти все разучились пользоваться. Представим дело так: возьмем обычного, заурядно­го человека, который станет для нас точкой отсчета или мерилом. Этот обыч­ный, заурядный человек будет нашим индикатором. Человек с меньшим ин­теллектом окажется ниже среднего уровня, а обитатель дома умалишенных будет, следовательно, еще ниже. Субнормальные люди со слабыми способнос­тями и интеллектом нас не интересуют. Но те, кто обладает способностями, которых нет у нашего среднего индикатора, находятся выше нормы, то есть паранормальны. Люди с оккультными способностями паранормальны, пос­кольку обладают качествами, не развитыми в среднем человеке.

Дикарь обладает обостренным обонянием и нередко отличным зрением, его органы чувств развиты намного сильнее, чем у так называемого цивилизо­ванного человека. Цивилизованный человек наделен такими же потенциаль­ными возможностями иметь обостренное обоняние или зрение, но условия так называемой цивилизованной жизни делают развитие обоняния, силы или зрения очевидным недостатком. Скажем, человека с феноменальным обоня­нием, вздумай он отправиться в какой-нибудь дешевый ресторанчик, сильней­шая вонь попросту свалила бы с ног.

Таким образом, человек, обладающий оккультными способностями, ни­какой не маг. Он просто развил в себе качества, которыми наделен всякий другой. Точно так же у всех нас есть мускулы, но штангист развил их в гораздо большей степени, чем старушонка, целыми днями сидящая в кресле. А про­фессиональный политик развил свои голосовые связки гораздо лучше, чем неисправимый домосед. У тех и других есть мускулы, у тех и других есть голосовые связки, но уровни развития этих органов различны.

Один из главнейших законов оккультизма гласит, что нельзя выставлять себя напоказ, нельзя низводить оккультные способности к тому, что становит­ся обычным цирковым трюком. Как часто можно услышать лепет какой-ни­будь дамочки:

— Ах, сегодня я познакомилась с замечательным человеком, он постучал ко мне в дверь. По утрам он испанский торговец луком, днем он продает дамскую одежду, а по вечерам устраивает сеансы оккультизма. Это совершен­но удивительный человек. Он умеет пить чай, балансируя на одном пальце вниз головой.

Или еще, как часто нам приходилось слышать о том, как какой-нибудь убогий человечишка, одинокий и всеми забытый, однажды заявляет:

— Вот я прочел книгу об оккультизме и теперь явлю себя миру как великий Учитель и Наставник.

И вот днем он ходит на работу, обивая пороги домов, а может, безропотно служит у какого-нибудь властного хозяина. Зато по вечерам он скрывается в задней комнате, напускает на себя загадочный вид, сдвигает и поднимает бро­ви, косит глазами на кончик носа, издает жуткие вздохи и стоны, возможно, даже выдает парочку балаганных трюков и заявляет, что замечательно умеет путешествовать в астрале. На самом деле он либо слишком плотно поужинал, либо съел подпорченного сыру или еще что, и ему просто приснился кошмар­ный сон. Так вот, такой человечишка — это истинное наказание, настоящая опасность и для оккультизма, и для себя самого. Хочу сказать, что все эти психопаты, затевающие балаганные спектакли и называющие все это оккуль­тизмом, будут раз за разом расплачиваться за это, пока не научатся уму-разуму. Им не миновать возвращения на Землю, и уже одно это является достаточной угрозой, чтобы отпугнуть любого.

В Индии существует целая секта людей, именуемых Факирами. Они выда­ют себя за святых, бродят по всей стране, и ни одна привлекательная женщина не может считать себя при них в безопасности. Еще они устраивают представ­ления, показывают разные трюки. Что до меня, то если мне захочется увидеть иллюзиониста, я, скорее, уплачу деньги и пойду в хорошее варьете. Я не желаю видеть, как какой-нибудь грязный тип, сидя на корточках на земле, пытается загипнотизировать целую группу людей. В этом я не вижу ни тени духовности. Наоборот, я уверен, что этот человек не имеет самого элементарного представ­ления о духовности. Индийский трюк с веревкой — это лишь простое прояв­ление гипнотизма. Хочу, однако, сказать со всей определенностью, что истин­ные Учителя, которые никогда ничего не делают на потребу праздному любо­пытству зевак, могут выполнять так называемый индийский трюк с веревкой, используя только природные способности, не призывая на помощь гипно­тизм. Не кривя душой, скажу вам также, что и мне, и многим другим доводи­лось видеть левитацию. Левитация — это вполне реальная вещь, и в ней нет ничего таинственного. Суть ее заключается в обращении вспять магнитных потоков. Если вы возьмете в руки два магнита, желательно в виде брусков, и поднесете их достаточно близко друг к другу, они сомкнутся с резким металли­ческим щелчком, возможно, даже зажав между собой кончик пальца! Но если вы измените направление одного из них, скажем, повернете магнит в правой руке так, что северный полюс окажется там, где до этого был южный, вы обнаружите, что магниты всячески стремятся избежать друг друга, отталкиваются друг от друга. Вместо магнитного притяжения мы имеем одно лишь отталкивание.

Другой пример: можно сделать некое подобие катушки индуктивности, подключив ее к батарее либо к сети переменного тока, а вдоль стержня, нап­равленного вертикально вверх, опустить алюминиевое кольцо. Если при этом включить ток, кольцо, вопреки всем законам гравитации, зависнет в воздухе. Если кто-нибудь усомнится в истинности этого явления, пусть обратится в какой-нибудь научный журнал или напишет в Соединенные Штаты с просьбой выслать демонстрационный набор. Но вернемся к предмету нашего серьезного обсуждения.

Левитация — это метод изменения наших собственных сил магнитного притяжения, с помощью которого наш вес становится значительно меньше. Лет шестьдесят тому назад в Англии жил некий молодой человек по фамилии Хьюм. Он демонстрировал явление левитации в обычном английском дере­венском доме. Очевидцами этой демонстрации было несколько выдающихся ученых с мировым именем, но, поскольку она опровергала все сформулиро­ванные ими законы, они не пожелали дать беспристрастный отчет об увиден­ном. В Тибете и Китае (в Китае до потрясений, устроенных коммунистами) и в Японии (до потрясений, устроенных американскими солдатами) левитация и подобные ей явления были не столь уж редким делом. Они, однако, никогда не демонстрировались как цирковые трюки, а исключительно как наука пробуж­дения Кундалини у искренних и истинных учеников.

Давайте же будем истинными оккультистами и с самыми серьезными подозрениями отнесемся ко всякому, кто предлагает продемонстрировать стойку на одном пальце, и ко всем дурацким выкрутасам, которыми неуверен­ный в себе и лишенный каких-либо оккультных способностей человек пытает­ся одурманить не в меру доверчивых людей. Истинный оккультист никогда не выставляет напоказ своих способностей, если на это нет жизненно важной причины.

Я бы отнес сюда и таких особ, как захолустная ясновидица Дина Дрипдрай (Сухошлеп). Вероятно, изо дня в день эта бедная женщина целыми часами моет полы, возясь с ведрами и тряпками. В конце рабочего дня она устало бредет домой (все равно ведь автобусы бастуют!) и уж там-то разукрашивает себя самым причудливым образом.

Она облачается в цветастое одеяние, повязывает голову чем-то вроде яркой шали, полагая, что это похоже на тюрбан. У нее в комнате всегда царит полумрак, так что клиенты не видят, как здесь грязно. Затем она берется за дело всерьез. Нередко она держит в руке какой-нибудь невесть откуда добытый кристалл. Бывает, он, как безделушка, выставлен на солнце, чтобы посетители обращали на него внимание и думали о том, какая это удивительная женщина, когда не занимается мытьем полов. Прежде всего, ничто так не разрушает кристалл, как прямые солнечные лучи, которые убивают его одонетическую* силу.

*  Англ. — «odonetic».

Итак, Дине Дрипдрай (Сухошлеп) удалось как-то заманить к себе дурач­ка-клиента. Обычно она усаживается напротив, окидывает его пристальным взглядом и заставляет разговориться. Многим до того нравится звучание соб­ственного голоса, что они выбалтывают все и еще немножко. Поэтому Дине Дрипдрай (Сухошлеп) остается только заглянуть в кристалл, увидев там лишь свое отражение, и повторить загробным голосом кое-что из того, что нагово­рил ей клиент. После этого она приобретает репутацию великой пророчицы. Обычно сам клиент не помнит, рассказывал ли он ей что-либо, и безропотно расстается с деньгами Дина Дрипдрай (Сухошлеп) никак не может быть ясно­видицей, если делает это ради денег, ибо уже одно это лишает ее всяких способностей, даже если вначале она ими обладала.

Ни один обычный ясновидец не бывает таковым все двадцать четыре часа в сутки. Наивысшая способность к ясновидению может проявляться в самое неподходящее время и начисто исчезать, когда в ней возникает настоятельная потребность. А если вы занимаетесь этим ради денег, вы уже не сможете сказать:

— О, сегодня у меня выходной. Я чувствую, что нынче не смогу открыть вам истину.

Поэтому особы вроде Дины Дрипдрай (Сухошлеп) вынуждены отрабаты­вать деньги, и если они ничего не видят в своем кристалле — что обычно и бывает, — что ж, тогда им приходится пускаться на выдумки.

Вы по собственному опыту знаете, что нельзя все время быть в наилучшей форме. Вы говорите иногда:

— Не знаю, что со мной такое сегодня, я совершенно не могу сосредото­читься.

То же самое и с ясновидением; только в ясновидении вы не сосредоточи­ваетесь, вы делаете как раз обратное. Поэтому если человек находится в напря­жении или слишком возбужден, — он не может расслабиться, и на некоторое время способность к ясновидению исчезает. Второе правило: ради вашего же кошелька ни в коем случае не платите ни гроша за предсказание судьбы ни одному гадателю по кристаллу или особе того же пошиба. Они не в состоянии сделать этого за деньги, а попытавшись поставить это на коммерческую осно­ву, они время от времени будут вынуждены «сочинять». Но чем больше чело­век «сочиняет», тем быстрее он теряет те немногие способности к ясновиде­нию, которыми он изначально мог обладать.

Со всей определенностью следует сказать еще вот что. Ни один человек не может управлять астралом другого человека. Вам наверняка встречалась в жизни какая-нибудь идиотка, которая бросалась к вам с кудахтаньем курицы, готовой снести необычайно большое яйцо, и заявляла:

— О, вот вы мне и попались. Прошлой ночью я встретила вас в астрале и теперь могу управлять вашим астралом.

Если когда-нибудь вам попадется такая особа, то лучшее, что вы можете сделать, — это вызвать тех облаченных в белое санитаров, которые доставляют умалишенных в уютные палаты с мягко обитыми стенами.

Ни один человек не может получить травму, находясь в астрале. Никто не может попасть под власть другого человека, находясь в астрале. Единственное, чего следует опасаться, — это сам страх. Страх похож на кислоту, разъедаю­щую тонкий механизм часов. Страх разлагает, словно ржавчина. До тех пор пока вас не одолел страх, ничего дурного не может с вами случиться. Поэтому повторяю, если какой-нибудь психопат заявит, что может вами управлять, направьте его первым делом к психиатру либо вызовите полицию. Пора ведь и полиции сделать хоть что-нибудь полезное!

За исключением совершенно определенных условий и обстоятельств, не­возможно загипнотизировать человека против его воли. Разумеется те, кто прошел подготовку в Тибете, причем только в Храме Сокровенных Таинств Тибета (Inner Mysteries), могут при желании это сделать с благой целью. Но каждый, кто обу­чался в Храме Сокровенных Таинств Тибета, сам был гипнотически настроен на то, что не сможет применить свои способности кому-либо во вред, а только ради оказания помощи, да и то при крайних обстоятельствах.

Если кто-нибудь вперяет в вас пристальный взгляд и пытается вас загип­нотизировать, ответьте ему таким же пристальным взглядом в переносицу, отплатите ему той же монетой, и если он ничего толком не умеет, то сам окажется загипнотизированным вместо вас. Вам совершенно нечего бояться, кроме самого страха. Оккультизм — это такая же обычная вещь, как дыхание, или шаг, или жест руки. Вы ведь шагаете без всяких опасений, если только неловкость или беспечность не заставит вас поскользнуться на банановой кожуре. Что ж, вините в этом себя, а не ходьбу. Оккультизм даже безопаснее, чем ходьба, ибо в оккультизме под ноги не попадается банановая кожура. Единственное, чего следует опасаться, повторяю, — это сам страх.

Разумеется, очень трудно убеждать людей доводами разума, очень трудно растолковать человеку что-либо, ибо существует некий закон, согласно кото­рому в любом сражении между чувствами и разумом чувства всегда одержива­ют победу, независимо оттого, насколько велик интеллект человека и насколь­ко убедительны доводы разума. Стоит вам впасть в чрезмерное возбуждение или ярость, как эмоции подавляют рассудок.

Допустим, некто живет в высоком девятиэтажном доме. В таких домах балконы снабжены шаткими металлическими перилами. Одного толчка, воз­можно, хватило бы, чтобы свалить такое ограждение, но чувства заверяют нас, что перила вполне безопасны, и мы не испытываем никакого страха. Но стоит их убрать, и нас немедленно охватит жуткий страх высоты, даже если мы останемся там же, где стояли, когда перила были на месте.

Таким образом, мы всегда обязаны учитывать, что во всяком сражении между разумом и чувствами всегда побеждают чувства, и по этой причине нам нельзя позволять себе чрезмерно возбуждаться. Вместо этого мы должны постараться приблизиться на один шаг к Нирване, то есть к такому владению собственными чувствами, чтобы они не препятствовали деятельности разума.

Мы должны четко осознать, что все эти людишки из захолустья, которые то ли прочитали когда-то книгу, то ли услышали краем уха ее название, не обязательно должны быть лучшими учителями. Единственный, кто имеет право обучать всему, что связано с оккультизмом, — это человек, обладающий несомненным знанием. Человек, прошедший обучение и подготовку в школе с безупречной репутацией. Я, например, могу представить и не раз представлял документы, удостоверяющие, что я учился и получил ученые степени в области медицины в Чунцинском университете. Из моих документов также явствует, что я являюсь ламой из монастыря Потала в Лхасе. Само собой, такие докумен­ты не предъявляются ради удовлетворения чьего-либо праздного любопытс­тва или ради разрешения какого-нибудь пари, как меня довольно часто проси­ли! Мои издатели видели эти документы и подтверждают это в своих предис­ловиях к нескольким моим книгам.

Никто не станет обращаться к доктору-шарлатану, который огреет вас молотком по голове, чтобы вы потеряли сознание и сделались таким образом нечувствительны к боли. За помощью обращаются только к квалифицирован­ным врачам. Точно так же не следует обращаться и к шарлатанам, у которых, кроме воображаемого шума в голове, нет ни намека на истинное оккультное знание. Слишком уж часто, как вам известно, звучащие в голове голоса могут быть симптомом психического расстройства. Своего оккультиста следует вы­бирать так же трезво и расчетливо, как выбирают своего врача.

Когда человек покидает эту Землю, он может оказаться в числе развитых личностей, которые отправляются в высшие сферы. В таком случае только медиум, обладающий значительной силой, может установить с ним контакт, поскольку в обычном физическом понимании те, кто покинул этот мир, пере­бираются в иную временную зону. Если вы, скажем, попытаетесь позвонить из Англии в Австралию, то, не зная поясного времени вашего знакомого, вы не сможете с ним связаться, ибо не исключено, что ваш звонок раздастся глубо­кой ночью. Но в нашем случае с медиумом мы пытаемся вызвать того, кто пребывает в будущем, отстоящем от нас в тысяче световых лет! Как правило, неопытного медиума вводят в заблуждение довольно безобидные Существа, известные как Духи Стихий. Пожалуй, о Духах Стихий надо поговорить под­робно, чтобы знать о них побольше.

У людей довольно своеобразные представления о той разновидности Су­ществ, которую мы называем Духами Стихий. Нередко их путают с человечес­кими душами, каковыми они вовсе не являются. Они передразнивают людей, подобно тому как это делают обезьяны, и заурядный медиум, не умеющий заглянуть в астрал, будет введен в заблуждение Духами Стихий, которые лишь притворяются людьми.

Но Духи Стихий не являются и духами зла. Это всего лишь мыслеформы, порожденные постоянным повторением. К примеру, если человек постоянно напивается допьяна, мысли его путаются, его избыточная энергия, вырвав­шись из-под контроля, пускается во все тяжкие и, возможно, начинает творить образы розовых слонов или пятнистых ящериц или иную несуразицу. Вот эти образы и есть духи стихий.

Как мы уже говорили, каждый цикл эволюции состоит из тех, кто покида­ет цикл, и тех, кто начинает цикл, и таким образом мы получаем волну жизни живых душ или Сверхсущностей, и каждая такая «волна» вносит свой вклад в эволюцию и оставляет свой собственный след, как выпускник Оксфорда остав­ляет в цивилизации иной след, чем выпускник Йейла, а выпускник Борстала оставляет след, совершенно не похожий на первые два. Так вот, если волна жизни катится дальше своим путем, то их память остается как статическая сила, а поскольку речь идет о великом множестве людей, — эта сила перерас­тает в то, что в астральной сфере становится вполне осязаемым существом.

Такие существа, которые создаются и оставляются очередными волнами или циклами эволюции, суть существа вполне осязаемые, но в них нет «Божьей искры», нет разума. Вместо этого они способны лишь копировать и воспроиз­водить то, что некогда вошло в их сознание. Приложив известные усилия, вы можете обучить попугая повторять несколько слов. Повторяя набор звуков, попугай далеко не всегда понимает их значение. Точно так же и духи стихий похожи на кибернетическую схему.

Для тех кто всерьез интересуется этим вопросом, добавлю, что духи сти­хий подразделяются на множество различных видов, подобно тому, как род человеческий разделяется на людей с белой, коричневой, желтой, черной ко­жей и т. д. Из всех разновидностей можно выделить четыре основных типа, привязанных к астральной сфере Земли. Таким образом мы получим некото­рые категории, свойственные астрологии. Всякому астрологу известны Духи Воздуха, Духи Огня, Духи Воды и Духи Земли, ибо это и есть четыре основных типа духов стихий.

Люди, занимающиеся ведовством, либо алхимики, назовут их в одном случае гномами, в другом — сильфами, в третьем — саламандрами и в четвер­том — ундинами.

Заглянув немного дальше владений астрологов и колдуний, вы попадете в царство химии, ибо можно сказать, что Земля представлена твердой материей, в которой все молекулы прочно связаны между собой. После тверди мы имеем жидкость (воду), в которой молекулы свободно двигаются. Следующим в нашем списке стоит воздух, включающий в себя различные газы. В воздухе молекулы отталкивают друг друга. И наконец, для наших почитателей химии есть еще огонь. В огне молекулы изменяют свой состав и преобразуются в некую иную материю.

Термином «дух стихии» почти всегда именуются те Существа, которые занимают место в одной из упомянутых групп, но есть еще и другие группы, такие, как духи природы. Духи природы управляют ростом деревьев и расте­ний, они помогают трансмутации органических компонентов, чтобы растения получали нужное количество удобрений. У каждой этой группы есть своя Сверхсущность — Глава или, если угодно, Сверхдуша. Они известны под наз­ванием Many. Род человеческий имеет своего Ману, у каждой страны есть свой Ману. Духи природы тоже имеют своих Ману. Есть Ману, который контроли­рует и управляет работой духов деревьев, точно так же есть Ману, управляю­щий работой духов камня. Много столетий назад в Египте ученые жрецы могли устанавливать контакт с этими Ману. Например, Бубастис, божество в образе Кошки, — это Ману всего кошачьего племени.

Не имея негативного, мы не можем иметь позитивное, а посему так же, как существуют добрые духи, существуют и духи зла, демоны, если хотите. Здесь они являются для нас воплощением зла, но в иной сфере существования они могут оказаться духами добра. Если вы хоть немного разбираетесь в элек­тричестве, вам придется по душе следующее объяснение. Допустим, у вас есть двенадцативольтный автомобильный аккумулятор. Одна его клемма положи­тельна, другая — отрицательна. Теперь предположим, что к первому аккуму­лятору мы последовательно подключаем второй, на шесть или двенадцать вольт. В этом случае минус первой батареи становится плюсом второй, а минус второй будет более отрицательным, чем минус первой! Проще говоря, это означает, что все на свете относительно и подлежит сравнению. Так, здесь и сейчас мы имеем зло, но если мы отыщем какой-нибудь худший мир, то в нем наше зло окажется добром, а то, что в том мире было добром, может оказаться не столь уж добрым в мире высшего порядка!

Я уже говорил, что Человек проходит через различные волны эволюции. И это действительно так. К примеру, существовала некогда раса Лемурийцев, которая руководствовалась в основном инстинктами и страстями, а впоследс­твии развила эмоции более высокого порядка. Затем пришла раса Атлантов, которая начала с эмоций высшего порядка и пришла к рассудочному мышле­нию. Следом появилась раса Ариев; эти начали с функционального разума и придут в конечном счете к разуму абстрактному. После расы Ариев мы прихо­дим к шестой расе, которая начинает с абстрактного разума и придет в конце концов к духовному восприятию и пойдет дальше к обретению космического сознания.

Для тех из вас, кто интересуется теорией континентального дрейфа, кото­рая утверждает, что весь мир состоял изначально из одного континента и распался под воздействием центробежных сил, сейчас появилось веское дока­зательство того, что то, что изначально было известно под именем Пангея, распалось вначале на два суперконтинента — Лауразию на севере и Гондвана-лану на юге. Со временем они распались на отдельные острова и континенты. Впрочем, это уводит нас слишком далеко от первоначальной темы.

Медиум — это человек, который благодаря особенностям в структуре мозга способен принимать послания из иной сферы существования точно так же, как радио принимает послания, недоступные человеческому уху.

Медиум обычно впадает в подобие транса, легкого или глубокого, в зави­симости от личности самого медиума. Во время этого транса сознание медиума настолько подавляется» что иная сущность получает доступ к «ручкам управ­ления» и может облекать определенные мысли в словесную форму.

Большинство медиумов находятся под спиритическим (духовным) конт­ролем со стороны тех, кто с определенной целью удерживается в нижнем астрале. Спиритический (духовный) руководитель или Проводник, как многие его называют, действует подобно полисмену и в некоторых случаях не допус­кает, чтобы проказливые духи стихий причиняли вред медиуму.

Сверхсущность медиума удаляется, с тем чтобы предоставить Проводни­ку полную свободу управления, но медиум, сидя на стуле или лежа на кушетке, ничего этого не будет осознавать. Если вы увидите, что медиум оглядывается по сторонам, проявляя чрезмерный интерес к окружающему, можете быть уверены, что перед вами не настоящий медиум. Суть дела в том, что медиум должен совершенно отстраниться от собственной личности и выступать толь­ко в роли телефона. В конце концов, если вы желаете получить послание из-за рубежа смерти, то вам не нужна интерпретация медиума, вам нужно четкое, беспристрастное утверждение. А единственный способ получить это четкое беспристрастное утверждение — это позволить духу говорить без всякого вмешательства медиума.

Хочу еще раз напомнить, что при установлении контакта с теми, кого мы называем духами ушедших, мы слышим лишь рассказы об их снах в ином мире, поскольку истинно развитые души отправились в такое измерение, в которое обычному медиуму проникнуть не под силу. Лишь с помощью истин­ного Мастера можно проникнуть далеко вперед во времени и получить посла­ние от одной из отошедших в немыслимую даль душ. Вот почему так трудно получить сколько-нибудь содержательные весточки от тех, кто нас покинул.

Посмотрим, как обстоит дело с обычным медиумом. Допустим, некая женщина наделена определенными медиумическими способностями и может устанавливать связь с отошедшими людьми. Не следует, однако, забывать, что эти недавно отошедшие люди все еще пребывают в нижнем астрале, в том, что мы можем назвать чистилищем. Это промежуточное состояние, своеобразный зал ожидания, где они дожидаются указаний, что им делать и куда направить­ся.

Этих людей можно, пожалуй, рассматривать как пациентов в больнице, поскольку очевидно, что многим из них придется пройти определенный курс духовной терапии, чтобы преодолеть потрясения их земного опыта. А посему давайте решим, что мы установили контакт с одним из таких пациентов. Пациент лежит в постели, и, следовательно, его представление об окружаю­щем ограничено небольшим пространством в поле его зрения. Работа всей больницы ему не видна, а если он и видит какой-либо иной пейзаж, то, вероят­но, это лишь вид из окна палаты.

Допустим, вы получаете послание от одного из Проводников или от неко­его духа, чьей особой задачей является оказание помощи тем, кто вот-вот покинет этот мир, либо тем, кто его только что покинул. Если они заговорят, то это будет весьма похоже на разговор какой-нибудь неопытной медсестры или санитарки, и даже если вы попадете на заседание больничного комитета, то вы и тогда не получите полного представления о происходящем. Дать всему должную оценку вы можете, только покинув госпиталь и отправившись, так сказать, на экскурсию по городу.

Когда человек покидает этот мир, который мы именуем Землей, он попа­дает в нижний астрал, который Библия называет чистилищем и который, как мы установили, можно считать госпиталем для больных душ, где они излечи­ваются от тех потрясений, которые им довелось претерпеть на этой жестокой, жестокой Земле.

К сожалению, нижнему астралу больше подходит сравнение с домом для умалишенных, в котором пациенты принимаются и обследуются так же, как психиатр иногда беседует с пациентом, чтобы самому разобраться в недугах и расстройствах больного. Так и в нижнем астрале вновь прибывшая душа мо­жет увидеть все проступки, совершенные ею на Земле, и что она должна сделать для их искупления. Затем душа недолгое время отдыхает и восстанав­ливает силы, возможно, прогуливается по прекрасному парку, постоянно по­лучая лекарства и лечение, чтобы потом легче было перенестись в следующую фазу существования.

Вы в полной мере должны учитывать, что в астральном мире люди по отношению друг к другу абсолютно реальны и осязаемы. В этом мире вы можете натолкнуться на стену, а «призрак» пройдет сквозь нее, хотя в астраль­ной и иных сферах все стены так же тверды для их обитателей.

Из всего этого явствует, что если вы станете суетливо метаться от одного медиума к другому, с одного сеанса на другой в попытках установить контакт с отошедшим человеком, то тем самым вы причините этому человеку серьезный вред. Посмотрим на это так: близкий вам человек заболел и попал в дом умалишенных или иное лечебное заведение. Если вы станете донимать его постоянными визитами и расспросами, вы лишь замедлите его выздоровле­ние. Он не в силах все внимание уделять лечению, так как вы постоянно вмешиваетесь в его дела, прерываете лечение и приводите его в крайнее рас­стройство.

Когда же вы пытаетесь установить контакт с сущностью, ушедшей за пределы низшего астрала, то вы мешаете тому, кто старается выполнить свое конкретное задание. Люди, покинувшие этот мир, отнюдь не восседают на облаках, играя на арфах и распевая гимны. Работы у них там больше, чем было на Земле! И если их постоянно станут отвлекать, то они с нею просто не справятся.

Предположим, вы звоните очень занятому начальнику или ученому-ис­следователю или постоянно дергаете за полу халата хирурга, занятого сложной операцией. Этим вы его отвлекаете, и он не может со всем вниманием отнес­тись к выполняемой работе.

Ни в коем случае медиумы не должны пытаться устанавливать контакт с отошедшими в иной мир, если этого не требуют особые обстоятельства, да и то с особыми предосторожностями. К счастью, такая предосторожность уже существует изначально. Многие толковые медиумы, абсолютно убежденные в своей искренности, всего лишь устанавливают контакт с духами стихий, дос­тавляя им немалую потеху! Беды в этом нет, если вы знаете, что общаетесь именно с духами стихий. Однако если уж вам это известно, чего ради играть со стаей полоумных мартышек?

7. Конец главы