Тибетский лама

9. По плечу ли вам астральные путешествия?

Темный ночной туман понемногу начал сереть и медленно отступать под лучами восходящего солнца. Некоторое время его сырые щупальца еще тянулись вверх из высокой травы. Но вскоре из тумана стала вырисовываться средневековая деревушка Мач Нэттеринг (Много Сплетен), угнездившаяся в глубокой долине среди гор Котсуолд. По горным склонам раскинулся густой лес, словно грозя поглотить крохотное селение. Вдоль главной улицы с тихим журчанием струился ручеек, служивший заодно сточной канавой для всей деревни.

Мач Нэттеринг была типичной английской деревней с небольшими ка­менными домами и крышами из желтого камыша, нарезанного на соседних болотах. В дальнем конце деревни виднелся обширный выгон с утиным пру­дом. Туда, к слову сказать, окунали сварливых мегер на стуле, привязанном к концу длинного бруса, далеко выступающего над затхлой, покрытой тиной водой. Чуть поодаль, у ближнего к деревне берега пруда можно было увидеть небольшую каменную площадку, вероятно остаток древнего базальтового выступа на склоне горы. Сюда обычно приводили ведьм, чтобы швырнуть в воду и посмотреть, утонут они или выплывут. Если они тонули, то объявля­лись невиновными; если держались на воде, тогда все решали, что им помогает дьявол, и несчастных снова швыряли в воду, пока, наконец, «рука дьявола не утомлялась» и ведьма не шла ко дну.

Майский шест все еще был разукрашен лентами, потому что вчера был праздник Пасхи, и деревенская молодежь плясала вокруг шеста и выбирала себе суженых.

По мере того как светало и приближался новый день, из обмазанных глиной отверстий в крышах и дымовых труб зазмеились струйки дыма — верный знак того, что английские йомены пробудились и взялись готовить завтрак, прежде чем приняться за работу. Их завтрак — кружка эля да кусок черствого хлеба, ибо в те времена и речи не было о каком-нибудь чае, кофе, какао, и лишь очень редко — примерно раз в год — могли они отведать мяса. Только весьма зажиточные семьи знали вкус мяса, остальные же ели то, что выращивали сами.

Отовсюду послышался шум, и все в деревне пришло в движение. Вскоре из домов стали выходить мужчины, направляясь кто в овчарни, кто к стойлам, а кто в луга ловить и запрягать лошадей. Женщины возились по хозяйству — мыли, чистили, готовили, чинили одежду и думали, как свести концы с конца­ми, живя на скудные гроши. В те времена очень многое добывалось путем прямого обмена, и все в деревне хорошо знали, у кого что есть, ведь скоро должны были приехать бродячие торговцы с новыми товарами.

Утро каталось своей дорогой, расставляя столбы солнечного света вдоль деревенской улицы и ярко вспыхивая в круглых зеленоватых стеклышках немногих застекленных окон. Немного погодя снова все пришло в движение. Миссис Хелен Хайуотер опрометью вылетела из своего дома в конце улицы и помчалась по булыжной мостовой. Ее старые растоптанные башмаки робко выглядывали из-под пышных юбок, слегка развевающихся от ее стремитель­ной походки. Лицо ее под высоким, расшитым лентами чепцом пылало жаром и все покрылось капельками пота. Она неслась на всех парусах, словно шхуна, убегающая от зимней бури, «цок, цок, цок, цок» постукивали ее каблуки по камням мостовой. На ходу она то и дело оборачивалась и бросала взгляд за спину, словно за ней гнался сам дьявол. Метнув быстрый взгляд, она с той же прытью пыхтя бежала дальше. Пробежав улицу из конца в конец, она уже едва переводила дух.

В конце мощеной улицы она свернула направо, где в гордом великолепии, чуть в стороне от остальных домов, красовалась лавка аптекаря. На мгновение она остановилась и еще раз оглянулась, затем подняла глаза на окна в свинцо­вых переплетах. Заглянув за угол дома, она увидела, что лошадь аптекаря не стоит у коновязи, и, вернувшись к крыльцу, взбежала по трем истертым ка­менным ступеням и распахнула настежь тяжелую дубовую дверь. «Динь, динь, динь» звякнул колокольчик у входа, когда она вошла в окутанную полумраком горницу.

Со всех сторон на нее нахлынули странные запахи — мускус и кардамон, лимонное, сандаловое и сосновое дерево, и еще множество незнакомых арома­тов, которых она не могла распознать. Так она стояла, пыхтя и сопя, пытаясь перевести дух, когда из задней комнаты вышла другая женщина, жена аптека­ря.

— О, Ида Шейке! — воскликнула Хелен Хайуотер. — Вчерашней ночью я снова ее видела. Опять она летала по небу. Ее хорошо было видно против луны, и опять она была нагишом, в чем мать родила, и сидела верхом на здоровенной березовой метле. — Ее передернула дрожь, и похоже было, что она вот-вот хлопнется в обморок, так что Ида Шейке поспешно подвела ее к стулу, стояв­шему у небольшого прилавка.

— Полно, полно, — сказала она, — успокойтесь и расскажите все по порядку. Вот я вам отмерю кружечку эля, и вам сразу полегчает.

Хелен Хайуотер испустила драматический вздох и закатила глаза к небе­сам.

— Стою это я, — начала она, — в ночной рубашке у окна спальни и любуюсь, как Господь явил свою славу в сиянии луны на ночном небе. — Помолчав, она вздохнула и повела речь дальше. — Как вдруг гляжу это я направо, и тут мимо окна пролетает старый филин, а я мигом поняла, что он от кого-то удирает. Я гляжу еще дальше направо, а ОНА уже тут как тут, несется по небу, на ней ни клочка одежды, и я себе подумала: «Силы небесные, что подумают наши мужики, которые еще шатаются по деревне, да еще те цыгане в своем таборе, если увидят, как у них над головами разгуливает эта дочь сатаны!»

Ида Шейке плеснула еще эля, и он был выпит в полном молчании. Затем жена аптекаря сказала:

— Идемте-ка расскажем все это нашему священнику, преподобному отцу Догуиду. Уж он-то наверняка знает, как с этим быть. Вы, милочка, переведите дух, пока я надену чепец, и мы отправимся к нему вместе. Я велю ученику присмотреть за лавкой.

С этими словами она поспешила в заднюю комнату, откуда вскоре послы­шался ее резкий, отрывистый голос, отдающий распоряжения.

Немного погодя обе женщины, стрекоча, как сороки, уже спешили по дороге к дому приходского священника, чтобы держать совет с достойным пастырем всех здешних душ, преподобным отцом Догуидом.

А вдали от этих краев, в небольшой деревушке в окрестностях Лондона беспокойно ворочался в постели свирепый кардинал Уолси. В голове его рои­лись планы охоты на ведьм, планы возведения на престол и низвержения королей, а с принцами он был так же суров и беспощаден, как с нищими. Он был удален в опалу в свое загородное поместье в деревушке Хэмптон, что в нескольких милях от Лондона. Но даже теперь он планировал полностью перестроить свое поместье и сделать из него настоящий Двор, Хэмптон-Корт, который бы достойно соперничал с двором самого английского короля. Но пока что кардинал, нимало не подозревая о том, что в далеком будущем его имя станет известной маркой нижнего белья, беспокойно метался в постели, а по всей Англии рыскали тем временем его Особые Следователи, стараясь напасть на след ведьм, чтобы подвергнуть их пыткам и сжечь на костре во славу Господа и ради спасения их души.

Достойный кардинал долго размышлял над всем этим, затем откинулся на мягкие подушки и с нескрываемым самодовольством подумал о том, как он переделает на свой лад Небеса, когда окажется там когда-нибудь, хотя сейчас, когда он обладал громадной властью, у него не было никакого желания поки­дать эту Землю.

А в деревушке Мач Нэттеринг две почтенные женщины поднялись, чтобы уйти восвояси от преподобного отца Догуида.

— Что ж, дочери мои, — мрачно сказал он, — мы не будем спускать глаз с той вдовы, о которой вы говорите, и увидим то, что нам следует увидеть. А когда мы это увидим, то поступим так, как велит нам слава Господня.

Он торжественно кивнул головой и выпроводил Иду Шейке и Хелен Хайу-отер за дверь.

Весь день женщины деревни собирались кучками и шушукались, то и дело поглядывая на лес, что мрачным кольцом окружал всю деревню. Не счесть было многозначительных кивков и складывания рук под фартуками. Мужчи­ны, не зная, что происходит, были озадачены странным поведением своих жен. Впрочем, мужчинам к этому не привыкать, и они решили отнести это на счет очередного проявления лунного безумия, которое довольно часто находит на женщин.

На лугу у майского шеста вертелись волчком и подпрыгивали несколько юношей и девушек, придумывая новые фигуры для танца, который они вскоре собирались проплясать перед гостями из соседней деревни.

Немного погодя сгустились вечерние сумерки, и с окутанных мраком полей потянулись домой тяжко работавшие весь день мужчины. Ссутулив усталые плечи, они брели по мощеной улице и один за другим вваливались в свои дома. В тени дома священника молча замерли в ожидании четверо муж­чин. Прислонясь к стене, они лишь изредка переговаривались едва слышным шепотом. Затем, уже в полной темноте, из боковой двери показалась фигура. Это был сам преподобный Догуид. Четверо ожидавших почтительно приветс­твовали священника, и тот промолвил:

— Следуйте за мной к дому вдовы. Я уже отправил гонца, чтобы тот привел следователей.

С этими словами он повернулся и пошел прочь, обходя стороной центр деревни и держа путь к лесу. Так они шагали минут двадцать, пока не вошли в густую сосновую тень. Дальше идти было труднее, так как сквозь голые ветви едва просачивалось тусклое мерцание ночного неба, но они привычно нащу­пывали путь и продвигались вперед, стараясь идти как можно тише. Наконец они вышли к поляне, где миновали кучу хвороста, а за нею — остатки зимнего запаса древесного угля. Затем, свернув налево, они увидели перед собой темные очертания грубо сколоченной хижины. Теперь их осторожность достигла пре­дела. Они стали двигаться крадучись, непрестанно оглядываясь по сторонам, и тихонько, на цыпочках приблизились к хижине.

Один за другим они подошли к окошку, занавешенному куском плотной ткани, откуда пробивался наружу чуть заметный свет. Священник шагнул вперед, приложил глаз к узкой щелке и заглянул внутрь. Там он увидел убогую комнату, кое-как обставленную самодельной мебелью, сколоченной из неост­руганных досок. Единственный свет давала горящая суковатая сосновая ветка, с которой еще капала смола. В шипении и потрескивании горящей ветки он увидел старуху, которая сидела на полу посреди комнаты. Внимательно прис­лушавшись, он понял, что она что-то тихонько бормочет, но некоторое время он еще постоял, наблюдая и слушая. Тут из ночной тьмы внезапно вынырнула летучая мышь и вцепилась в волосы одного из мужчин. С воплем ужаса тот вскочил на ноги и тут же рухнул ничком, оцепенев от страха.

Пока священник и трое остальных смотрели на это в немом изумлении, дверь хижины отворилась, и на порог вышла старая женщина. Священник мгновенно ожил, драматически направил на нее указующий перст и восклик­нул:

— Дочь сатаны, мы пришли за тобой!

Пораженная ужасом старуха, отлично понимая, какая ей уготована судь­ба, с рыданиями бросилась на колени. По знаку священника трое мужчин, к которым, пошатываясь, присоединился четвертый, подошли к старухе. Двое грубо заломили ей руки за спину, а двое других вошли в хижину. Там они все перевернули вверх дном и, не найдя ни каких-либо признаков колдовства, ни магических орудий, швырнули горящий пучок сосновых веток в кучу хвои. Хижина мгновенно вспыхнула и, пока те вернулись в деревню, сгорела дотла.

В церковном подземелье перед священником стояла коленопреклоненная старуха.

— Я послал за следователями, — гремел тот. — Ты дочь сатаны, ты в компании с дьяволом нагишом летала по небу!

Несчастная старуха пронзительно закричала от ужаса, так как прекрасно понимала, что раз уж ее дом сожжен, то и приговор ей уже вынесен без всякого суда.

— Эту ночь ты проведешь в тюрьме в ожидании их милостей королевских дознавателей, — сказал священник, и обратившись к четверым стражникам, велел им отвести старуху в местную тюрьму и держать ее там взаперти до завтрашнего утра.

Поздним утром следующего дня по наезженной грунтовой дороге загре­мели лошадиные копыта. Их мерный топот сменился цоканьем подков, когда всадники въехали на мощеную деревенскую улицу и остановились перед до­мом священника. С первой лошади соскочил дознаватель Его Величества по ведовским делам, угрюмый человек с забрызганным грязью лицом и узкими свиными глазками. Его сопровождал помощник и двое палачей, которые бе­режно сняли навьюченные на лошадей мешки с орудиями своего ремесла. Все они вошли в дом приходского священника, где их с нетерпением поджидал хозяин. Некоторое время они что-то оживленно обсуждали, после чего вышли из дома и направились в помещение, которое использовалось в качестве мест­ной тюрьмы. Войдя, они схватили дрожащую от страха старуху и сорвали с нее одежду. Подвергнув ее тщательному осмотру с ног до головы, они стали колоть ее острыми иглами, чтобы проверить, нет ли у нее на теле места, нечувстви­тельного к боли. В этом состояло одно из общепринятых испытаний для тех, кто подозревался в ведовстве.

Чуть погодя на пальцы ей наложили тиски и закручивали до тех пор, пока она не стала кричать, а из тисков не закапала кровь.

Не добившись от несчастной никакого признания, потому что ей, в сущ­ности, и не в чем было сознаваться, они схватили ее за волосы и бегом прота­щили по всей деревенской улице до самого пруда, где уже собралась целая толпа горящих любопытством зрителей, полных надежды и уверенности в том, что ведьма непременно будет утоплена.

Нагую старуху поставили на плоском камне над прудом, а мужчины рас­сеялись по его берегам. Затем священник встал перед ней и произнес:

— Во имя Отца и Сына, и Святого Духа я требую, чтобы ты сделала искреннее признание, чтобы по милости Божьей ты могла умереть, зная, что душа твоя спасена. Сознайся, пока не поздно.

С этими словами он начертал в воздухе знак креста и отошел в сторону. Старуха от ужаса не могла вымолвить ни слова.

Четверо мужчин схватили ее за руки и ноги и высоко подбросили вверх. Взлетев, она перевернулась в воздухе и рухнула головой вниз в тухлую стоячую воду. Несколько секунд по воде расходились круги, но затем на поверхности показалась ее голова и распущенные волосы. Она отчаянно барахталась в воде, и ей даже удалось немного проплыть. Тут кто-то из зрителей швырнул в нее тяжелый камень, который угодил ей прямо в висок. Несчастная старуха издала страшный, леденящий душу вопль, и на щеке ее повисло выбитое глазное яблоко. За первым последовали другие камни, и тело скрылось под водой, окрасившейся в алый цвет. Минуту, а может дольше в глубине еще что-то барахталось, после чего на поверхность вырвался целый кровавый фонтан.

Один из дознавателей, обратившись к другому, сказал:

— Так! Дьявол не спас ее. Может, она и в самом деле была ни в чем не повинна, как говорила.

Его собеседник пожал плечами и отвернулся со словами:

— Да какая, в сущности, разница? Все мы умрем когда-нибудь. Зато мы избавили ее от нищеты.

Никем не замеченный, в тени небольшой кучки деревьев притаился оди­нокий старый горбун. Из его глаз медленно капали слезы и катились по сухим морщинистым щекам. Время от времени он пытался отереть их тыльной стороной грубой ладони. Он пристально вглядывался перед собой из-под бе­лых кустистых бровей. Левой рукой он судорожно сжимал и разжимал старую сучковатую палку, которая помогала ему с трудом передвигаться по земле.

Когда несчастная старуха в последний раз скрылась в глубине, запутав­шись в предсмертной агонии в густых водорослях, он тихо промолвил:

— Горе, горе.

Какая-то женщина, спешившая по тропинке к пруду в надежде хоть что-то увидеть, прежде чем все закончится, углядела скрюченного старика и оста­новилась:

— Так чего там с ней было, дедуля? — спросила она визгливым голосом.

— Убили ее! — мрачно ответил горбун. — Убили на алтаре невежества и предрассудков. А никакой ведьмой она не была, я с ней еще в школу ходил. Это была чистая душа, в которой не было никакого зла.

Молодая женщина злобно уставилась на него и сказала с угрозой в голосе:

— Лучше бы тебе держать язык за зубами, дедуля, а не то сам окажешься в пруду следом за ней. И без того уже о тебе ходят недобрые слухи. Не будь я хорошей внучкой, я бы первая на тебя донесла.

И с этими словами она поспешила к пруду, чтобы зачарованно вгляды­ваться в его ставшую спокойной поверхность. Теперь его гладь лишь изредка тревожил поднявшийся со дна воздушный пузырек.

Горбун долго и задумчиво смотрел ей вслед, после чего тихо промолвил:

— Предрассудки, предрассудки, этот извечный враг прогресса. Мы, те, кто путешествует в астрале, становимся жертвами злых, невежественных, завист­ливых людей — словом, тех, кто сам этого делать не может и направляет злобные мысли к нам — тем, кто может. Надо быть осторожнее, надо быть осторожнее!

Он снова печально взглянул в сторону пруда, ибо дознаватели уже принес­ли одежду старухи и швырнули на тот камень, где она прежде стояла. С тор­жественными духовными песнопениями они поднесли к старым рваным лох­мотьям кремень и огниво. Раздувая искры, они подожгли кучку тряпья, и мелкие частицы обгоревшей ткани, подхваченные ветром, взлетели в воздух.

Старый горбун сокрушенно повернулся прочь, пожал плечами и слепо заковылял в спасительную лесную глушь.

Да, целыми веками те, кто был способен совершать астральные путешес­твия, подвергались преследованиям и суровым карам со стороны либо завист­ников, не умевших путешествовать в астрале, либо тех, кому ненавистна была сама мысль о том, что им это не дано. Тем не менее путешествовать в астрале может почти любой, если для этого у него есть веские основания, если помыс­лы его чисты и если он постоянно в этом упражняется. Рассмотрим, что же требуется для совершения астральных путешествий.

Прежде всего, ваши помыслы должны быть совершенно чисты, ибо путе­шествуя в астрале, проще простого проникнуть в чей-либо дом и подглядеть за его обитателями независимо от того, где они находятся и чем в данный момент занимаются. Можно заглянуть через плечо человеку, который пишет письмо, и прочесть это письмо. Можно — но это дурной поступок, почти граничащий с преступлением. Порядочному человеку, совершающему аст­ральное путешествие, никогда не придет в голову совать нос в личную жизнь другого человека, а уж если такое случайно произошло, то он никогда, никогда ни словом не обмолвится о том, что видел и слышал. Поэтому, если только в вас нет абсолютной уверенности в том, что вы не желаете проникать в частную жизнь других людей, то вам будет чрезвычайно трудно осознанно войти в астрал. Почти все попадают в астрал подсознательно, то есть во сне, но осоз­нанное вхождение в астрал — это совсем иное дело.

Я получаю огромное количество писем с просьбами посетить в астрале такого-то человека и сказать ему, чем он болен, но даже если бы я был готов это сделать, в сутках все равно лишь двадцать четыре часа, и совершенно невозможно было бы посетить всех этих людей из-за недостатка времени. В любом случае проникать в чей-нибудь дом и подглядывать за людьми в спаль­не или еще где-нибудь было бы откровенным проявлением низости. К тому же слишком часто астральный визит нужен людям либо по той причине, что сами они ленятся предпринять необходимые меры для своего излечения, либо ради праздного любопытства!

Еще одно препятствие на пути к астральному путешествию в состоянии бодрствования вырастает перед теми, кто хочет путешествовать в астрале, чтобы потом об этом хвастать и выставлять себя перед всеми как особу вели­кого ума. Если уж вы путешествуете в астрале, то никогда об этом не рассказы­вайте, ибо подобный дар — это великая привилегия. Говорят об этом лишь ради того, чтобы оказать помощь другим. Поэтому если вы считаете, что астральное путешествие вполне может заменить экскурсию с гидом или разв­лечь вас лучше всякого телевизора — а это было бы так легко! — забудьте даже думать об астральных путешествиях, ибо если таков ваш образ мыслей, то они не для вас.

Третье препятствие вырастает перед теми, кто рвется в астральные путе­шествия, чтобы управлять чужими делами. Неисчислимая рать так называе­мых «благодетелей» только и мечтает о том, чтобы носиться в астрале по белу свету и повсюду наводить свой порядок, нимало не сомневаясь в собственной правоте! Грубейшую ошибку допускает тот, кто навязывает другому человеку свою помощь. В конце концов, сам человек лучше всех ориентируется в своих делах. И если кто-нибудь вьется над ним в астрале, словно назойливая муха, повсюду сует нос и велит своей жертве делать то одно, то другое, то все это можно назвать лишь наглой бесцеремонностью.

Вы можете задаться вопросом, что же тогда можно делать, путешествуя в астрале, если существует такое множество ограничений. Что ж, ладно, вот что можно делать: можно посещать все крупнейшие библиотеки мира, можно оказаться в любом уголке света, можно изучать древние рукописи, можно (и это истинная правда!) посещать иные миры, где ваше развитие значительно продвинется вперед. Но если вы хотите путешествовать и уже преуспели в этом занятии, но потом поддаетесь искушению и начинаете подглядывать за частной жизнью других людей, то вы поступаете дурно и вряд ли сможете путешествовать в дальнейшем.

Временами мне интересно наблюдать за тем, как люди отправляются в ночные странствия. Я усаживаюсь у окна, откуда открывается широкий вид, и смотрю на уснувший город. Рассказать ли вам, как это выглядит? Рассказать ли вам, как я это вижу?

На город опустилась глубокая ночь, и высоко над нами серебристым, красноватым или голубоватым мерцанием обозначились вечные звезды. Воз­дух ясен и тих, от уличных фонарей в небо исходит мягкое сияние, отчего кажется, будто над улицами клубятся и пляшут тучи мелких пылинок.

Над городскими крышами появляется голубовато-белая дымка, словно поднимается некий неощутимый туман. Этот туман вздымается, может быть, на тридцать, может, на сто футов, постепенно приобретая голубоватый отте­нок. Затем верхний слой тумана начинает пузыриться, словно котел с кипящей смолой. Пузыри лопаются, из них вырываются сверкающие потоки голубова­то-белого света и устремляются в ночное небо. Светящиеся нити становятся все тоньше, но не исчезают совсем. Они устремляются во всех направлениях — на север, на юг, на запад и на восток. Некоторые взмывают вертикально вверх, прямо в бесконечность пространства над нами, другие, как ни странно, устрем­ляются прямо вниз, словно в поисках иной формы жизни глубоко в сердце нашей Земли. Тела обитателей этого города погружены в глубокий сон, но их астральные тела путешествуют, и в подтверждение этого их Серебряные Нити ярко блестят во мраке ночи. Они тянутся все выше и выше, но временами по какой-нибудь Серебряной Нити пробегает волна легкой дрожи, затем рывок — Серебряная Нить сжимается, и вскоре уже астральное тело спускается с высот, скрывается в голубом тумане и возвращается в свое тело. Это люди, которых потревожила во сне либо открытая дверь, либо беспокойный сон соседа. Кое-кто по утрам просыпается с головной болью и засевшим в памяти жутким ночным кошмаром. Путешествуют в астрале почти все, но, к сожале­нию, под влиянием западных вероучений большинство людей, возвращаясь в свои тела, забывают о том, что видели и делали. Если астрал резко и быстро «сматывается в клубок», тогда и появляются кошмары, начисто сметающие всякую память о пережитом опыте.

Почти всякому человеку доводилось, погружаясь в сон, испытывать рез­кий рывок. Очень многие испытывали ощущение подъема и падения, либо такое чувство, будто они падают с дерева или скалы. Это и было состояние, граничащее с вспоминанием путешествия в астрале. Однако я еще раз хочу сказать: не забывайте, что астральные путешествия может осознанно совер­шать почти любой человек, если станет соблюдать перечисленные в этой главе условия.

В некотором отдалении, но все еще в поле моего зрения огромной глыбой возвышалось здание тюрьмы. Всю ночь вокруг нее горели фонари, а по стенам время от времени пробегал яркий палец прожектора. Но в эти ночные часы почти во всех камерах было темно. Впрочем, не совсем, поскольку вверх тяну­лись Серебряные Нити. По ночам заключенные сбегают в астрал, ибо воистину сказано, что не железные решетки делают тюрьму тюрьмой. Железные решет­ки удерживают плоть, но не могут быть преградой для астрала. Вот так и выходит, что и преступники, и порядочные люди, смешавшись, отправляются каждый в свое астральное путешествие.

Часто из шикарных особняков, выстроенных на крышах небоскребов, долетают страшные, омерзительные мысли, и даже Серебряные Нити, исходя­щие из таких жилищ, нередко грязны и тусклы. Ибо те, кто потворствует низменным плотским страстям, не совершают путешествий в высшие сферы. Они ограничены пределами низшего астрала, где встречаются с растленными и неразвитыми личностями себе под стать.

Допустим, вы прошли через всё это и пришли к выводу, что вас не обуре­вают низменные страсти, не одолевает желание подглядывать за личной жизнью других людей. Допустим, вы решили, что можете совершать осознан­ные астральные путешествия. Что ж, тогда следует делать вот что.

Проведите своего рода эксперимент. Договоритесь с кем-нибудь из ваших близких друзей о том, что с его разрешения посетите этой ночью его дом. Пусть ваш друг оставит на столе какую-нибудь записку, чтобы вы могли ее прочесть и повторить на следующий день, и таким образом убедиться в своем успехе.

Постарайтесь лечь спать в разумное время, то есть пораньше. Не следует перед сном сытно ужинать и, разумеется, нельзя слишком много пить, иначе ваш сои непременно будет беспокойным и, проснувшись ночью, вы забудете о том, что видели, когда путешествовали в астрале.

Улегшись в кровать, постарайтесь устроиться поудобнее, чтобы вам не докучали ни жара, ни холод. Лучше всего спать в одиночестве за закрытой дверью, ибо, если ваш супруг станет ворочаться во сне, вы будете попросту вырваны из астрального путешествия, что опять же приведет к тому, что вы начисто забудете все увиденное.

Определите для себя, что вы собираетесь сделать. Вы можете отправиться в дом вашего друга, куда хорошо знаете дорогу. Вы можете отправиться в другую страну. Но предположим, что вы направитесь в конкретный дом, к конкретному человеку. Тогда зримо представьте себе этот дом, представьте, как добираетесь туда в машине или пешком. Прежде чем позволить телу уснуть, торжественно пообещайте себе, что ваш астрал направится именно в этот дом, и проснувшись наутро, вы будете отлично помнить увиденное. Тор­жественно заявите себе, что все именно так и произойдет, и вы все запомните. Повторите свое заявление трижды и затем спокойно засыпайте, продолжая об этом думать. Если все будет удачно, то произойдет следующее. Вы почувствуе­те, как ваше тело наливается тяжестью, глаза — усталостью, и уснете самым обычным манером. Но погрузившись в сон, вы как бы выйдете из темной комнаты «наружу», в яркий свет. В момент перехода ваше физическое тело слегка вздрогнет, и если этот рывок не разбудит вас в физическом теле, то тогда границы вашего сознания раздадутся вширь, оно прояснится, и вы испытаете поистине прекрасное, полное радости ощущение восторга и беспредельной свободы.

Вы почувствуете, как буквально искритесь и кипите от избытка жизнен­ных сил. Немного погодя вы озадаченно спросите себя, в чем же дело, и тогда вы увидите, что соединены со своим физическим телом блестящей, пульсирующей бело-голубой нитью, словно младенец, пуповиной связанный с ма­терью.

Не без ужаса и отвращения вы бросите взгляд на этот кусок глины, кото­рым является ваше физическое тело, лежащее на кровати с судорожно подог­нутыми конечностями. Вы испытаете ужас от того, что рано или поздно вам придется вернуться в тесную оболочку плоти. Но время этому пока не пришло. Вы осматриваетесь вокруг, глядя на вещи с непривычной точки. Можно под­няться повыше и присмотреться к потолку или стенам, но затем, блуждая по комнате, вы решите, что скучно сидеть в рамках столь тесного пространства, и станете думать о том, как бы выбраться из комнаты. Что ж, сказано — сделано. Вы окажетесь снаружи, над крышей, совершенно не помня, как по пути пром­чались сквозь спальни других людей. Теперь вы парите над крышей, на самом кончике бело-голубой нити.

Некоторое время вы просто парите, плавно набирая высоту, словно в невидимых воздушных потоках. Возможно, вы бросите взгляд вниз и узнаете свой дом и дома ваших друзей. Возможно, вы увидите, как по дороге мчится запоздалая машина. Вы видите ваш город или квартал как бы с высоты воз­душного шара, но вот вам все настойчивее не дает покоя мысль, что все это напрасная трата времени, что у вас совершенно иная задача и что одним разглядыванием спящего города ничего толком не достигнешь.

Вы думаете о составленных вами планах, думаете о местах, которые хотели бы посетить, — Болгарию, Буэнос-Айрес, Лондон, Берлин? Куда угодно! А может быть, вы удовлетворитесь тем, что отправитесь в дом друга, чтобы прочесть старательно приготовленную записку и наутро повторить ее текст другу, чтобы тот и сам во всем удостоверился. И вы тут же начинаете думать о том месте, в которое направляетесь, и о том, как туда добраться. Возможно, из ирландского города Дублина вы решите отправиться в Нью-Йорк. Пока вы об этом думаете, ваша астральная нить начинает удлиняться и растягиваться, а сами вы поднимаетесь все выше, гораздо дальше высот, которых когда-либо достигали всевозможные астронавты и космонавты. Поднимаясь, вы видите, как внизу под вами медленно вращается вся Земля. Вы видите океан, который с этой высоты становится похожим на тихий деревенский пруд, а затем, хоро­шенько вглядевшись, вы видите и цель своего путешествия — Нью-Йорк. Здесь время отстает на четыре часа, поэтому никто еще не ложится спать. Города полны огней, которые служат вам отличным ориентиром. Вы «нацели­ваетесь» на Нью-Йорк и начинаете стремительный спуск к этому городу почти со скоростью мысли. По мере приближения город разрастается у вас на глазах, и вы уже можете выбрать нужное вам направление. Возможно, это будет Манхэттен, возможно, вам захочется взглянуть на толпы зрителей, покидаю­щих бродвейские театры. Может, вам захочется облететь вокруг здания Радио­сити или проплыть над доками и увидеть стоящие там на якоре огромные морские лайнеры. Стоит вам об этом подумать — и вы уже там.

Вы увидите огромные здания офисов, горящие яркими огнями. Пригля­девшись, можно увидеть внутри уборщиков, занятых своим делом, а иногда и какого-нибудь важного начальника, допоздна засидевшегося на службе. Но многие огоньки светятся и в жилых домах. Снова предостерегаю — никакого вмешательства, никакого проникновения в чужие квартиры. Ведь и вам не хочется, чтобы кто-нибудь за вами шпионил и временами злорадно посмеи­вался на ваш счет. Относитесь с должным уважением к частной жизни других людей, и тогда вы беспрепятственно сможете продолжать свои путешествия в астрале.

В течение всего путешествия удерживайте в сознании мысль о том, что вы все запомните, все запомните, все запомните. Не упускайте из виду эту мысль, припрячьте ее где-нибудь так, чтобы постоянно на нее натыкаться и знать, что вы должны все запомнить, и запомните непременно. Достаточно напрактико­вавшись, вы без всякого труда будете все запоминать. Первое время, вернув­шись в тело, вы будете думать, что вам все приснилось. Но если вы позволите себе и на следующую ночь посетить то же самое место, то поймете, что это не сон, а реальность. Получив подобное подтверждение, вы сами увидите, что запоминать становится все легче и легче.

Но сейчас вы в астрале и смотрите на Нью-Йорк с высоты. Сгущается ночная тьма, далеко внизу полисмены неторопливо разъезжают по темным переулкам в своих машинах. Город понемногу затихает, хотя в Нью-Йорке никогда не бывает по-настоящему тихо. Вскоре вы почувствуете странное беспокойство, ощущение того, что вас ждут. Чуть погодя вы заметите легкое подергивание вашей Серебряной Нити. Если вы достаточно мудры и опытны, то немедленно устремитесь домой, в данном случае — в Дублин. Если же опыта у вас маловато, то некая сила бесцеремонно потащит вас обратно, словно рыбу на крючке у нетерпеливого рыболова.

Как только вы, проявив мудрость, решите возвращаться, снова устрем­ляйтесь прямо в небо, и тогда, взглянув вниз, вы увидите, как Соединенные Штаты все больше погружаются в ночную тьму, а над Европой начинает брез­жить рассвет. Вы увидите, как над Дублином у самого горизонта появляются первые проблески зари, потом начнете стремительный спуск и увидите крышу своего дома. На первых порах вы будете инстинктивно съеживаться, готовясь к жесткому приземлению. Однако ничего подобного не происходит. Совер­шенно ничего не почувствовав, вы проникаете сквозь крышу и снова оказыва­етесь в собственной спальне в нескольких футах над вашим погруженным в сон физическим телом. Вы пристально всматриваетесь в него, и вас опять пробирает дрожь при одной мысли о том, что придется утратить свободу передвижения со скоростью мысли. С природой, однако, не поспоришь, и вы почувствуете, что постепенно оседаете, оседаете, оседаете» Вскоре вы входите почти в полный контакт с телом, которое слабо мерцает и вибрирует. Тут вы осознаете, что ваши собственные вибрации намного быстрее. Теперь вам не­обходимо синхронизировать свои вибрации с вибрациями физического тела, что, впрочем, осуществляется почти автоматически. И наконец вы чувствуете, как постепенно погружаетесь в физическое тело. Вам покажется, что вас плот­но облегает холодное, сырое, жесткое одеяние. Все это чрезвычайно неприятно, прежде всего из-за ощущения давящего гнета, которое заставит вас содрог­нуться и задуматься, зачем вообще людям нужны тела. И здесь сам собой к вам придет ответ — ну конечно, в земной жизни без этого не обойтись!

Вы все еще удерживаете перед глазами разума мысль о том, что должны все запомнить, а ваш астрал тем временем опускается все ниже и ниже, пока наконец полностью не совмещается с вашим холодным сырым телом. И в самый момент полного совмещения раздастся резкий щелчок, все тело содрог­нется, и вы как бы полетите вниз сквозь темную мохнатую пыль. Вы просите еще несколько мгновений, а вслед за этим вас разбудит дневной свет, и вы, зевая, откроете глаза и станете их протирать.

Ваш разум отчетливо запомнил то, что было с вами этой ночью. Теперь пора записать все, что вы делали, — записывайте немедленно, воспользовав­шись специально приготовленными у изголовья кровати бумагой и каранда­шом. Не мудрствуйте и не полагайтесь на то, что и так все будете помнить, потому что не будете — во всяком случае, не на первых порах. Наоборот, вы все забудете, если из элементарной предосторожности не сделаете записей, пока новый день не стер эти впечатления из вашей памяти. Так что запишите и перечтите написанное, и поступайте так каждый раз после первых пяти-шес­ти астральных путешествий по свету.

До сих пор речь шла об астральных путешествиях в земной сфере, то есть о странствиях по всему миру, знакомстве с лучшими библиотеками, знамени­тыми картинными галереями, крупнейшими городами мира. А может, вы хотите посетить астральный мир за пределами этой сферы, тот мир, который древние авторы именовали «Чистилищем» или «Раем»?

Тогда запомните, что это очень легко. Помните, что в священных книгах индусов очень живо описаны путешествия человека на Луну, к Солнцу и звездам, ибо когда вы находитесь в астрале, громадная разница в температуре и отсутствие пригодной для дыхания атмосферы не имеют для вас никакого значения и не причиняют ни малейшего неудобства. Наши с вами современни­ки, к сожалению, только и знают, что возиться со своими ракетами и тому подобными глупостями, позабыв о том, что еще десять тысяч лет назад индусы могли совершать астральные путешествия в межзвездном пространстве. И это не выдумка, это факт. Если кто-нибудь переведет вам священные книги инду­сов, вы сами в этом убедитесь.

Если вы хотите навещать друзей в астрале, то вам придется пройти специ­альную подготовку, разумеется, при условии, что и ваши друзья относятся к числу высокоразвитых личностей. Дело в том, что в астрале, то есть в высших сферах сознания, час-другой земного времени равен нескольким тысячам лет во временном исчислении астрального мира, поскольку все здесь зависит от скорости мысли и т. д. В качестве весьма приблизительной иллюстрации ска­жем, что команда мозга поджать палец ноги или повернуть кисть руки прохо­дит за десятую долю секунды. А в астральных сферах на это может потребо­ваться всего одна десятитысячная доля. То есть временная система там совер­шенно иная. Но вы — в случае если вы ежедневно или еженощно путешествуете в астрале — обнаружите, что, пребывая в высших сферах, все лучше можете управлять своими мыслями, и, таким образом, вас не будут сдерживать ника­кие физические границы.

Чтобы дать некоторое представление о различии во временных циклах, позвольте сказать, что в настоящее время мы на Земле живем в Кали-Юге. По небесным годам Век Кали составляет 1 200 лет, но по человеческому летосчис­лению он равен 432 000 лет.

Но за пределами нашей земной системы, за пределами всей нашей систе­мы времени и пространства существует еще система «Творца Вселенной» с еще более огромными временными масштабами, в которой 432 000 лет, помно­женные на 1000 человеческих лет, составляют всего лишь один день в «супер­времени». Поэтому, прежде чем установить точное местонахождение высоко­развитой сущности, вам следует точно знать, где она находится в данной временной последовательности. Из всего этого совершенно ясно, что какой-нибудь захолустный медиум начисто лишен каких-либо шансов!

Если же вы хотите покинуть пределы этого мира и отправиться в мир астральный, тогда скажите себе, что вы собираетесь сделать, и, ложась спать, решительно настройтесь на то, что покинете этот мир и отправитесь в астраль­ные дали. Представьте, как подниметесь над Землей в космос, а затем и в совершенно иное измерение.

Покинув свое тело на конце Серебряной Нити, вы затем увидите вокруг себя полнейшую смену цветовой гаммы. Перед вами предстанут цвета, о су­ществовании которых вы прежде не подозревали. Вы увидите, что даже у древесной листвы бесконечное множество невиданных вами прежде оттенков. Затем, к вашему ужасу, перед вами могут появиться невообразимые существа, которые станут корчить вам рожи, делать непристойные жесты и непристой­ные предложения. Но не падайте духом и не поддавайтесь страху, ибо вы всего лишь минуете всякое отребье из племени духов стихий (элементалей), подобно тому, как въезжая в большой город по железной дороге, вы неведомо почему видите вначале все его задворки и трущобы.

Вам совершенно нечего бояться, ибо ни один дух стихии, ни одна сущ­ность не может причинить вам ни малейшего вреда при условии, что сами вы их не боитесь. Испытывая страх, вы в той или иной степени притягиваете к себе этот народец. Поэтому лучше всего будет идти своей дорогой, полностью осознавая, что если в вас не будет страха, то они просто не способны причинить вам вред.

Решите для себя, что не намерены застревать среди духов стихий, и сле­дуйте дальше, все дальше, в Страну Золотого Света. Там вы увидите столько прекрасного, что совершенно невозможно было бы описать это, пользуясь относящимися к трехмерному миру словами. Опыт пребывания в Стране Золотого Света необходимо испытать на себе, а никак не с помощью медиума либо с помощью печатного или устного слова.

По мере повышения мастерства и практических навыков вы сможете посещать иные миры и иные сферы. Но помните, что нельзя вмешиваться в личную жизнь другого человека, нельзя с помощью астральных путешествий причинять кому-либо зло, ибо в мире нет преступления страшнее.

А вот счастливая для вас мысль — в Стране Золотого Света вы можете встретиться лишь с теми, кто с вами совместим. Там вы действительно можете повстречать «родственные души», ибо они действительно существуют, как мы это узнаем из следующей главы.

10. Машина человеческого организма