Тибетский лама

Кошки и их древние предки

Один монастырский лама был особенно заинтригован моей любовью к кошкам и их ответной симпатией ко мне. Он отлично знал о моем с ними телепатическом общении. Как-то под вечер, когда миновали часы обучения, он увидел меня распростертым на земле… с пятью храмовыми кошками, мирно усевшимися сверху.

При виде этого зрелища он захохотал и затем велел мне пойти с ним в его келью, что я и сделал, правда, с некоторой опаской, поскольку такое «приглашение», как правило, предвещало послушнику нагоняй за нерадивость. Но на этот раз, к немалому моему удивлению, он отступил от правила: лама велел мне сесть и слушать. Оказалось, он хотел расска­зать мне кое-что о кошках, причем так, чтобы его рассказ не достиг посторонних ушей.

«Кошки, — назидательно начал он, — теперь малого размера, не могут говорить человеческим языком и общаются только телепатически. Но много, много тысячелетий тому назад — до этой кальпы, кошки населяли всю Землю. Они были почти таких же размеров, как наши малорослые лошадки, разговаривали друг с другом, делали самые раз­ные вещи передними лапами (которые называли руками) и даже разби­вали роскошные сады и искусно за ними ухаживали (что было совсем не лишним, ибо, как правило, они тогда были вегетарианцами).

Кошки жили в светлых, бескрайних лесах, в больших деревьях. Де­ревья тогда отличались от нынешних — большинство из них имело ог­ромные, подобные пещерам, пустоты. Их-то кошки и сделали своим жильем. Там, под защитой живых древесных духов, было и тепло, и безопасно. Кошки и тогдашние деревья составляли удивительно гармо­ничное сообщество, они чувствовали себя одной семьей. Но подобная «тишь да гладь» не всегда хороша — ведь вместе с неудовлетворен­ностью исчезает и побуждение к духовному росту. Расы, пребывающие в эйфории блаженства, в конце концов вырождаются».

При этих словах лама улыбнулся старому храмовому вояке-коту, ко­торый (я забыл об этом сказать) последовал за мной в келью и теперь с мнимо безразличным видом сидел рядом.

«Так случилось и с нашими младшими братьями, — продолжил свой рассказ лама. — Они были слишком счастливы, слишком удовлетворе­ны. Ничто не пробуждало в них никаких устремлений, ничто не гнало их к высотам духа. Кошки веками, мурлыча, нежились в сени раскидис­тых крон деревьев, предоставляя тревоги дня самим себе. Так вот,, Са­довники вырвали с корнем весь их род, как если бы это был никому ненужный сорняк, и после этого не трогали Землю в течение многих веков. Потом, когда она набралась сил, ее опять заселили различными расами.

Поскольку кошки все же не совершили ничего плохого (впрочем, как и хорошего), они были вновь посланы на Землю, уже в виде небольших созданий, чтобы выучить наконец положенный им урок. Кроме того, у них не отобрали память о великом прошлом. Именно поэтому они так привередливы и не всякого готовы почтить своей дружбой. Так что твоя с ними связь — редкостная вещь, отнесись к ней со всем вниманием.

Теперь их миссия — наблюдать за человечеством, сообщая Садовни­кам о духовном развитии или же вырождении людей. Когда придет че­ред следующей смены кальп существования, именно от этих созданий поступит большинство сведений. Ведь они везде ходят, все видят, слы­шат и запоминают. Поскольку они не умеют лгать, то в точности пере­дадут все так, как оно происходило».

К концу беседы я был испуган на всю свою оставшуюся жизнь и гадал, что же именно поведают обо мне кошки в решающий миг смены кальп. Но тут старый кот внятно проурчал и, запрыгнув мне на плечи, потерся о меня головой. И тут я понял: все в порядке, ничего из ряда вон плохого они обо мне не скажут.

Перевоплощение