Тибетский лама

Лифт в преисподнюю

На следующее «утро» мы сразу же были готовы двинуться в путь, пос­кольку из-за поста отказались от завтрака и неизменного чая. Все селе­ние вышло проводить нас. Лео пришел не один.

«Взгляните только, кто жаждет отправиться с вами», — радостно произнес он.

Каково же было мое изумление, когда оказалось, что Лео привел спасенную нами девушку, которая еще полсуток назад была едва жива. На ней была чистая одежда. Она вымыла и аккуратно уложила свои светло-каштановые волосы. За исключением нескольких неприметных царапин на лице и руках ничто не напоминало о ее былых злоклю­чениях.

Девушка крепко обняла меня и ламу: «Мне уже сказали, что именно вы — мои избавители от тех мерзких монстров».

Мингьяр нежно улыбнулся в ответ и, словно любящий родитель, поправил ей выбившийся локон.

«Все это в прошлом, дитя мое, — молвил он мягко. — Пришло время возвращаться домой и начать жить по новой».

Я много раз был свидетелем подобных проявлений души моего на­ставника. Многие монахи и ламы, ища просветления, отгораживаются от «мирских» контактов. Однако Мингьяр Дондуп всегда помогал по­павшим в беду. Собратья часто критиковали его за это, полагая, что молитва куда важнее помощи ближним. Но он не единожды повторял мне: истинный путь к Просветлению предполагает преодоление своего эго. Величайший дар, какой только можно преподнести ближнему, — собственное горячее сердце.

«Нам по пути, — сказал он девушке. — Ты наберешься сил, пожив у Доброго народа, прежде чем возвратиться домой».

Оглушительный звук, подобный реву сопел реактивного самолета, внезапно заполнил грот. Толпа раздвинулась, освобождая проход к са­мому странному аппарату из всех, когда-либо мною виденных. Он был довольно большим, цилиндрической формы с крупными отверстиями по всей поверхности. По диаметру каждого из отверстий располагалось нечто вроде резиновой «подушки». Рев издавали бешено крутящиеся лопасти винтов внутри отверстий. Воздушный вихрь, производимый ими, позволял аппарату висеть в воздухе.

И мы, и обитатели селения ошеломленно созерцали невиданный доселе аппарат. Как уже говорил Лео, истории о демонах и Добром народе считались здесь выдумкой, хотя многие старики и видели их своими глазами. Молодежь не верила им и потешалась, слыша вполне правдивые рассказы. Но сегодня каждому хотелось узреть легенду, став­шую явью.

Аппарат плавно опустился на землю. С точки зрения европейца, он немного походил на современный корабль на воздушной подушке (на­пример, тот, что курсирует через Ла-Манш между английским Дувром и французским Кале).

В борту аппарата открылась дверь, и наружу вышел молодой человек, облаченный во все белое. Он свел руки ладонями вместе и поклонился, приветствуя собравшимся.

«Я прибыл за ламой Мингьяром Дондупом и его друзьями, — обра­тился он к племени.— Здесь ли они?»

Мы выступили из толпы. Учитель сказал: «Я — лама Дондуп, вот — мой ученик Лобсанг, а это — девушка из надземного мира. Как видите, нас всего трое и много места мы не займем».

«Приветствую вас, Мастер, — еще раз поклонившись, ответил юно­ша. — Для меня большая честь доставить вас и ваших друзей по назна­чению. Путь не близок, и лучших пассажиров мне и пожелать нельзя».

Пора было прощаться. Мы сердечно обнялись с Лео, благодаря его за бесценную помощь.

«Не могу сказать, что работенка пришлась мне по нраву, — пошутил он, — зато приключений было валом (хотя я, прямо скажем, ничуть не рвусь их повторить). Удачи, и да хранят вас в пути боги!»

Лама, девушка и я вошли в аппарат. Юноша закрыл за нами дверь. Внутри «корабль», с учетом его внешних размеров, был сравнительно мал, должно быть, оттого, что лопасти винтов, генерирующие воздуш­ные вихри, занимали большую часть объема. Тем не менее в кабине было тепло и уютно. Мы сели в комфортабельные кресла и блаженно расслабились.

«Мое имя — Ток Хамир, — представился юноша. — Этот аппарат специально сконструирован для перемещения по туннелям. Вот почему у него форма цилиндра. Он опирается на воздушную подушку, которую создают винты, так что передвигаться можно довольно быстро (если туннель подходящего размера). В больших туннелях удается использо­вать только лопасти днища. В туннелях малого диаметра можно задей­ствовать и те лопасти, что расположены по всей остальной поверхности аппарата — тогда скорость намного больше».

Затем Ток Хамир сосредоточился на пилотировании. Учитель извлек из сумки и раздал нам куски грубого хлеба и сыра, которыми нас снаб­дили благожелательные обитатели селения. Когда мы подкрепились, наша новая попутчица захотела рассказать нам свою печальную ис­торию.

«Меня зовут Алиса Раньян, я родилась и выросла в Остине, в Техасе. После колледжа я приехала в Нью-Йорк и устроилась на работу в одну приличную фирму. Не так уж долго я там и проработала до того, как случился весь этот кошмар. Однажды я заработалась допоздна, дел на­копилось по горло. К тому времени, как я собралась домой, здание поч­ти опустело. Вызвав лифт, я вошла в кабину и отправилась вниз. И тут, вместо того, чтобы остановиться в фойе, кабина спустилась в цокольный этаж. Я опять нажала кнопку, но кабина продолжала спускаться, мино­вав и этот уровень. Тогда я стала жать кнопки разных этажей, кнопку аварийной остановки, вызывала диспетчера — все безрезультатно! Ка­бина лифта уходила все глубже в землю. Когда она наконец останови­лась и двери раскрылись, я увидела затхлую пещеру. Затем появились они!»

Алиса смолкла, на ее лице отразились воспоминания о пережитом кошмаре. Она кусала губы и заметно дрожала, пытаясь подавить ры­дания.

И все же я заметил, что она справлялась с собой намного лучше, чем многие и многие, доведись им попасть в подобную ситуацию. «Должно

быть, ее лечили особыми травяными настоями, — подумал я, — поми­мо всего прочего эффективно исцеляющими последствия душевных травм».

Немного успокоившись, Алиса продолжила:

«Такое впечатление, что эта пещера возникла в результате мощней­шего взрыва в толще скальной породы. Единственный свет исходил от лампочки лифта, которая рассеивала тьму всего на каких-то пару шагов вокруг. Мне в нос ударил ужасный смрад, подобный вони кухонных отбросов и немытых человеческих тел, — столь сильный, что на глаза наворачивались слезы. Из тьмы раздалось шипение. Я вжалась в стенку лифта, бежать было некуда. Они шагнули прямо ко мне».

«Кто они?» — одновременно спросили мы.

«Они!» — внезапно вскрикнула Алиса. Ток Хамир оглянулся на нас.

«Их было трое. Они вошли в лифт и схватили меня. Таких созданий я не видела в самых кошмарных снах. Малорослые, обрюзгшие сущест­ва. Кожа мертвенно-бледная, покрытая щетиной и сочащимися язвами. Когда я увидела их лица, то не смогла даже закричать — ужас сдавил мне горло. Перекошенные рты, отвислые губы, капающая слюна. Эти лица были раздутыми от опухолей и невообразимо уродливы. Их глаза скры­вались под надбровными наростами, но я успела в них заглянуть. То были глаза людей».

«С этого момента — все как в тумане, — произнесла девушка сла­бым, почти неслышным голосом. — Помню только, что они сорвали с меня одежду. Затем, вроде бы, была какая-то клетка, в которой я сидела то одна, то с другими людьми, такими же пленниками. Когда мы были нужны этим монстрам, они просто приходили и брали, кого хотели, и никто не мог ничего поделать. Должно быть, они ввели мне какой-то наркотик, поскольку вскоре мной овладело странное безразличие ко всему происходящему».

«Все это теперь позади, — сказал лама, — расслабься и постарайся забыть случившееся».

Мингьяр начал водить руками над плечами и головой девушки, со­провождая свои действия тихим пением мантр. Я понял, что он приво­дит в норму ее ауру. Когда человек болен или же чем-то расстроен, его астральное поле (иными словами, аура) слабеет и искажается. Излуче­нием рук лама заряжал ауру девушки целебной энергией, тем самым ускоряя процесс выздоровления ее израненной души.

Вскоре Алиса погрузилась в глубокий сон, и мы, дабы ее не трево­жить, перешли в носовую часть корабля.

«Думаю, она стала жертвой излучения машин Старейших, — поде­лился с нами своими мыслями Ток Хамир. — Эти бестии способны использовать их для стимуляции сексуальной энергии каждого, на кого они направят луч. В этом случае разум человека подавляется животной страстью, неистребимой жаждой плотских наслаждений. Многие из бес­тий всю жизнь проводят под воздействием возбуждающих лучей. Они часто похищают людей с поверхности, дабы удовлетворить при помощи машин свои извращенные желания».

«А как насчет тех, кто сидел в клетке вместе с Алисой?»

«Их уже нет, — тихо произнес Хамир. — Алисе очень повезло, что вы успели ее вызволить. Ибо, знаете ли, эти бестии еще и каннибалы».

Врата вечности