Тибетский лама

Прощание

На этих словах золотистое свечение, охватившее нас, стало гаснуть. Ве­ликое Присутствие отступило за грань, отделяющую сей мир от единой реальности. Солнце, вспыхнув напоследок разноцветьем лучей, остано­вило свое вращение.

Вздох миллиарда душ, вызванный чудом, которое они сподобились наблюдать, пронесся над бескрайней равниной. Голос, услышанный всеми и каждым, воззвал к исконному долгу. Мы должны стать Сущес­твами Чистого Света, теми, кто ведет созвездия и галактики по пути духовной эволюции. Я вспомнил о тех, кого люди испокон веков назы­вали ангелами. Какие древние расы скрывались за этим именем?

Мингьяр Дондуп тронул мое плечо. Его лик лучился огнем воспла­мененной души. Мое лицо, наверное, тоже сияло. Собравшиеся обра­щались друг к другу со словами, исполненными любви и понимания. Вот что, оказывается, служит связующей силой Творения! Я постиг, на­конец, какую именно весть мы должны распространить по всей Все­ленной.

Может быть, это звучит чересчур просто, но ответом на все вопросы является Любовь. Вот истинная творческая сила и в мирах множествен­ности, и в единой реальности, стоящей за нею. Как верно сказал Эмма­нуэль Сведенборг: «Уделом всех непорочно живущих, вне зависимости от их веры, будут небеса».

Я обвел взглядом просторы Агхарты с миллиардами существ из всех времен и пространств. Каковы их миры и каковы послания, которые они туда понесут? Узнаем ли мы когда-нибудь об этом?

«Конечно, Лобсанг, — отозвался лама, как всегда легко прочитав­ший мои мысли. — Придет время, и мы вновь соберемся вместе. Мно­гое предстоит нам сделать, и не только в этой Вселенной, но и в тех, что грядут. Это невиданный вызов человечеству. И в сердце своем я знаю: нам по силам его принять, мы способны объединиться с просветленны­ми существами всего Космоса».

Словно ниоткуда, небо наполнилось огромным множеством сферо­идов — летательных аппаратов, сотворенных мыслью чистых душ. Кра­сота этих аппаратов являла собой отблеск того святого огня, которым все мы сейчас пламенели.

«Время уходить, Лобсанг», — печально молвил Мингьяр.

Мое сердце заболело от мысли, что настал час покинуть великую Агхарту. Но я знал: надо передать заветное послание. То был долг всех нас, сознательных существ из разных времен и пространств, — вернуть­ся домой с простой вестью о любви, прощении и божественной природе всего сущего.

Сфероиды спускались вниз. Эти чудесные аппараты, состоящие из чистейшей энергии мысли, брали на борт посланников Творца, дабы развезти их по своим мирам. Глубокое благоговение охватило меня при мысли о величии события, участником которого я стал.

Большой сияющий сфероид возник и перед нами, зависнув в паре сантиметров над землей. Мы попрощались с другими землянами (они, подобно нам, были призваны нести сокровенную весть в свои эпохи) и вошли в летательный аппарат.

Он взмыл в воздух, присоединяясь к тысячам ему подобных, заполо­нившим небеса, подобно семенам одуванчиков, поднятым летним ве­терком. На такой высоте чашеподобные очертания Агхарты стали видны еще яснее. Конечно, то была иллюзия — будто мы находимся в центре Земли. Не планета вмещала в себя сию дивную страну, но, наоборот, реальность последней простиралась далеко за земное измерение — как и за измерения бесчисленных иных планет, в пустом нутре каждой из которых лишь по видимости находилась Агхарта.

Мы в один миг миновали здешнее Солнце и домчались до противо­положного полушария Земли. Внизу проносились горы, леса, реки и моря. Рядом летел еще один сфероид. Вскоре мы стали соревноваться с ним наперегонки — словно дети, забавляющиеся новой, восхитительной игрушкой. Испытываемый нами восторг усиливался светлой энер­гией, из коей слагались наши летательные аппараты.

Вдали появился город. Мы быстро приблизились к нему, и я разгля­дел огромные строения из прозрачных кристаллов, высоко вознесшиеся ввысь. Они возникли словно из детских сказок или из романтических грез и теперь сияли изнутри радужным светом. Мощные лучи самых разных цветов и оттенков пронизывали воздух. Они напоминали фан­тастические колонны и затмевали сияние подземного светила.

Я слышал об этом удивительном городе прежде, о его кристальных башнях, серебристых пирамидах и мудрых обитателях. То был Радуж­ный Город — древний центр культуры, чьи библиотеки хранят знания бесчисленных эпох и рас.

Сфероид замедлился и опустился на окраине города. Мингьяр обер­нулся ко мне и мягко взял за руку: «Тут наши пути расходятся, Лобсанг. Я должен остаться здесь, дабы продолжить учебу у великих мастеров Агхарты».

«Но, учитель, — вскричал я, — мы ведь так много увидели и услы­шали! Я не смогу один передать все это землянам. Кто, кроме вас, помо­жет мне?»

Лама мягко улыбнулся в ответ. Мы были друзьями так долго, что он знал все мои вопросы еще до того, как я успевал их задать.

«Ты не будешь один, мой друг, — молвил он. — Ты никогда не бу­дешь один. Мы вскоре увидимся. Обещаю тебе это. Твои странствия еще не закончены. Не раз еще мы отправимся разведывать непознанные тайны Космоса. Много чего еще предстоит нам увидеть и сделать. Но сейчас нам нужно разойтись и выполнить то, что велит наш долг».

Мингьяр Дондуп обнял меня на прощание и шагнул на серебристую дорожку, ведущую в Радужный Город. Оттуда, как я успел заметить, уже направлялась процессия — встречать моего учителя.

Аппарат медленно воспарил в голубизну небес. Лама молитвенно сложил руки и склонился в прощальном поклоне. Я был опечален на­шей разлукой, но также и рад за него. Какие удивительные события ожидали его в ближайшие дни? Он непременно расскажет мне о них при нашей следующей встрече.

Сфероид поднимался все выше и выше, пока заветная страна не подернулась дымкой, а затем и вовсе не исчезла вдали. Ясная синь небес сменилась шелковистой ночной тьмой, усеянной бриллиантами звезд.

Теперь я парил высоко над родной планетой. Не было лучшего места, чтобы немного успокоиться и подумать о недавних событиях и о гря­дущем.

Я вспомнил всех, кого повстречал в этом странствии, неописуемую красоту одних и жалкое уродство других. Я подумал об Алисе Раньян и предстоящем полном ее исцелении (мне захотелось узнать, как сложит­ся судьба этой девушки, после того как ее возвратят на поверхность). И еще я размышлял о бестиях, похитивших Алису и тысячи других зем­лян, чтобы мучить их просто из извращенного удовольствия. Воистину, гуманность — диковинка в нашем мире. В человеке заложено столько любви и красоты. И в то же время он способен творить не меньшее зло, чем эти утратившие людской облик подземные твари.

Почти невозможно представить себе, что людской удел — по замыс­лу Творца — стать ангельскими Существами Чистого Света. Это полное надежд и обещаний будущее резко контрастирует с прогнозами многих пессимистов, согласно которым человечество обречено на умирание. Кто, в самом деле, может осознать, что он несет в себе искру божествен­ности, которая при верном побуждении способна разгореться в святой огонь Творения?

Наш долг — дать человечеству реализовать свой истинный потенци­ал. От этого зависит не только наше выживание, но и успешная эволю­ция миллионов других рас, которых человечество призвано вести к вер­шинам Духа.

Но тот час еще не пробил. Сфероид из чистейшей мысли еще неко­торое время был в моем распоряжении, и я, испытывая блаженство от ощущения вечности, унесся в открытый Космос. Когда-нибудь звезды станут нашим домом. Я был не прочь поближе рассмотреть будущую обитель человечества уже сейчас.

Книга 22. Поддерживать огонь