Тибетский лама

Странный сон

То ли из-за непривычного окружения, то ли из-за того, что меня бук­вально зондировали тысячи чужих мыслеформ, мой сон был полон тре­вожными видениями. В них я предстал перед собой неким существом родом из недр. Во мне тлело лишь самое слабое разумение того, кто я и кто меня окружает. Мои эмоции «плясали» как у истеричного ребенка. Я испытывал несуразные, дикие чувства, то возносясь на пик счастья, то низвергаясь в бездны гнева. И еще был голод — нескончаемый и всепо­жирающий. Он заполонил собой мой разум и душу, толкая меня на край безумия.

Мне снилось, что я охочусь вместе со своим кланом, в составе группы или, лучше сказать, стаи, включающей мать, отца, теток, дядьев, а также родных и двоюродных братьев и сестер. Иногда мы присоединялись к другим кланам, но чаще (как это водится у всех нам подобных) предпо­читали действовать отдельно.

Наш вид был, в общем-то, новичком в подземном мире. Даже если тот, кем я себе снился, этого и не помнил, мой человеческий разум все же осознавал: мы спустились в земные недра тысячи лет назад, отреклись от цивилизации и регрессировали к первобытному животному состоя­нию. И почему бы нет? Что дала нам хваленая цивилизация, кроме стра­даний и невзгод? Она поставила весь наш вид на грань исчезновения! У нас не оставалось выбора, кроме как спуститься вниз, чтобы выжить. И если ради выживания следует отбросить фальшивые блага цивилизо­ванного общества — что ж, значит, так тому и быть.

Но мы здесь были не одни. В туннелях, полостях и гротах жили миллионы других существ — одни, подобно нам, примитивные и дикие, другие же разумные.

Тысячелетия были потрачены нами на адаптацию к новым условиям жизни. Волосяной покров — защита от холода, густо отрос и теперь сплошь покрывал наши тела. Наши зубы и ногти стали длинными и острыми и теперь куда более походили на клыки и когти. Мы стали меньше, легче и куда ловчее, чем наши слабые, изможденные работой мысли предки. Мы выжили.

Мое обостренное обоняние уловило запах жертвы. Мы молча изго­товились, заняв позиции, позволяющие пресечь все пути к ее бегству. Из своего укрытия я разглядел добычу — молодого самца одного из разум­ных видов, безволосого и одетого в матерчатые одежды. Мы давно не охотились в этих местах, и здешние жители стали беспечными. Они растеряли былую боязнь ходить в одиночку. Что ж, теперь нам намного легче добывать здесь себе пропитание. А что, в самом деле, нам остается делать? Мы нуждаемся в еде, и значит, служим целям Создателя — так же как и все остальные Его творения. Каковы эти цели? Нам суждено поедать тех, кто слаб или увечен, тем самым сохраняя вечное равновесие в природе.

С оглушительным визгом женщины и дети прыгнули со скал к отпря­нувшей в ужасе жертве. Человек, по виду не старше четырнадцати лет, вскочил и пустился бежать. Он поздно понял, что вопящая орава погна­ла его в лапы взрослых самцов, таящихся за изгибом туннеля. Я стоял среди них, глотая слюну в ожидании пиршества.

У юноши не было ни малейшего шанса. Не успел он позвать на помощь, как самцы обступили несчастного со всех сторон и повалили его наземь. Резцы вожака вонзились ему в горло. Я же стал свирепо раздирать его живот когтями. Он был убит в течение нескольких секунд.

Безо всяких околичностей стая принялась пожирать добычу. Самцы покрупнее лакали кровь из разодранных артерий горла, остальные вы­рывали куски плоти, жадно пихая их в рот (или пасть?) и тут же глотая. Когда все было кончено, на месте трагедии осталось лишь несколько пятен крови — единственный знак того, что этот юноша вообще сущес­твовал.

В последующие дни нам еще несколько раз удалось удачно поохо­титься, затем здешние обитатели стали куда осторожнее, и мы отправи­лись восвояси. Но время всегда работает на нас. Скоро они вновь станут благодушными и беспечными. Тогда мы вернемся. Люди забывчивы — а мы всегда голодны.

Я проснулся. Мои видения живо стояли у меня перед глазами. Я чув­ствовал на губах солоноватый вкус крови, в моих зубах как будто еще трепетали куски плоти. Я машинально взглянул на свои руки, страшась увидеть на них запекшуюся кровь. Руки были чисты. Однако моя душа застыла в ужасе от пережитого кошмара.

Насколько он был реален? Не отдал ли я на время свое тело некоей безжалостной твари — пожирателю людей? Или же видения явились из дальних уголков моей генетической памяти? Страшно было даже по­мыслить, что подсознание способно породить столь ужасные образы, и потому я решил, что каким-то непонятным образом, во сне, настроился на помыслы дикого существа, живущего неподалеку. Теперь я опреде­ленно знал, сколь опасно странствовать в этих местах. Отныне надо передвигаться крайне осмотрительно, дабы не угодить в желудки тех существ, в трапезе которых мне только что довелось поучаствовать.

Я скатал коврик и оглянулся, ища глазами учителя. Он сидел, скрес­тив ноги, на пересечении туннелей и был не один.

Увидев, что я проснулся, Мингьяр дал мне знак подойти. «Искренне рад, что ты пожелал присоединиться к нам, Лобсанг. Я уж боялся, что ты беспробудно проспишь все на свете».

Рядом с ламой сидел человек лет тридцати. На нем была светло-серая рубашка и такого же цвета широкие брюки. Его кожа была невиданного мной ранее оливково-зеленого цвета; глаза — более округлые, чем

обычно, опущенные книзу уголки глаз придавали его лицу восточные черты. Скулы — высокие, подбородок четкий и острый. Рот маленький, с почти бесцветными губами. Выглядел он, конечно, как человек, но только вот такие люди никогда не встречались мне там, наверху. «Да, странный парень», — подумал тогда я.

«Попробуй пищу, которую любезно принес наш новый друг», — произнес лама, протягивая мне миску, полную какой-то еды.

Я осторожно ткнул в содержимое миски китайскими палочками. Мне показалось, что это куски мяса. Дело в том, что я вегетарианец. Кроме того, после приснившегося мне кошмара, я вообще не представ­лял себе, что смогу съесть хоть что-то мясное.

Наш новый друг, видя, как пристально я изучаю свой завтрак, широ­ко улыбнулся: «Не волнуйся. Это только так выглядит. Я знавал пова­ров, которые из грибов и сои могли приготовить такое блюдо, что ты поклялся бы всеми богами, что ешь отменный гуляш».

И вправду, еда оказалась превосходной. Вдобавок мне полагался не­изменный чай и пара сладких лепешек. Подкрепившись, я поинтересо­вался у нашего нового попутчика, кто он и откуда.

«Можешь звать меня Лео, — дружелюбно ответил он. — Настоящее свое имя сказать не могу — оно известно только моей семье. Ты сам знаешь, не к добру, если кто-то из посторонних знает твое подлин­ное имя».

«Лео будет нас сопровождать, — пояснил Мингьяр. — Его народ известен повсюду. Они — лучшие проводники в туннелях. Дальше мы без него не ступим ни шагу».

Меня снедало любопытство. «Там, наверху я никогда не видел таких, как ты», — обратился я к нему.

Он улыбнулся: «Да, ты прав. Я родом из подземного города. Наш народ живет здесь с давних пор. Однако, в отличие от многих других обитателей пещер и карстовых пустот, мы сохранили контакт с теми, кто наверху. Иногда у вас случается такое, с чем можем справиться толь­ко мы.

В вашем мире есть люди — очень могущественные, — которые все знают о тех, кто живет у них под ногами. Мы делаем по их заказу грязную работу с тех самых пор, как возникла ваша цивилизация. Если, , конечно, цена назначена верная».

«Вы — наемники?» — спросил я, пораженный его откровенностью.

«Можно сказать и так. Это бизнес. В обмен на свои услуги мы полу­чаем все, что нужно нашей расе. У нас значительная роль в обмене товаров и услуг между подземным и наземным миром. Но тебе беспоко­иться нечего, — я ваш проводник и моя работа сполна оплачена. Мы лояльны к клиентам».

«У Лео очень высокие рекомендации, Лобсанг, — вмешался в наш разговор лама, — недоверие и подозрения здесь совершенно излишни».

Только позднее из мифов и легенд я узнал о существах, подобных Лео. Индейцы называют их трикстерами — «обманщиками». По преда­нию, трикстеры живут в пустотах Земли. Выходя оттуда на поверхность, они донимают людей, вовлекая их в свои вредоносные и часто смертель­но опасные забавы. Поэтому некоторые места, связанные с ними, издав­на считаются запретными. Такие места не следует посещать.

Очевидно, эти существа имеют отношение также и к летающим та­релкам. По крайней мере, по описаниям пилоты некоторых типов НЛО и так называемые «люди в черном» разительно схожи с той расой, к которой принадлежал наш проводник.

По-видимому, на нашей планете существовало и до сих пор сущест­вует некое тайное общество, в которое входят очень влиятельные люди. Они маскируют свои многовековые контакты с подземным миром с помощью мистификаций и лжи о летающих тарелках и тех, кто их пило­тирует.

Возможно, эти могущественные люди беспокоятся, что кто-либо мо­жет помешать им властвовать над миром, и используют «наемников» из недр, дабы устрашить (а может, и вовсе убрать со своего пути) тех, кто оказывается слишком близко к истине. Таковы были мои раздумья пос­ле разговора с Лео.

Следуя за ним, мы перешли из стекловидного туннеля в пересекав­шую его грубо вырубленную в гранитной толще штольню. Лео пояснил, что она была создана много позже и прямиком ведет нас к пункту назна­чения.

«Стекловидные туннели не предназначались для пешего передвиже­ния, — рассказывал Лео на ходу. — Они служили для транспортировки людей и грузов с поверхности в подземные города при помощи древних летающих аппаратов, именуемых виманас. Мы не знаем, насколько ста­ры эти коммуникации. Они уже существовали, когда первые переселенцы спустились сюда. Даже наши предания ничего не говорят о том, кто и когда их создал».

Колесницы Богов