Тибетский лама

Глава 2

Дул пронизывающий ветер. Выступы стен обрастали громадными сосульками. Взметнув пылевой смерч вокруг беконных туннель­ных опор, ветер застонал поминальную песнь по ушедшему лету.

По каналу Байкерсайд с натужным пыхтением ползли ледоколы, пробивая путь сквозь толщу льда. Атака за атакой: чуть отступят в чистую воду, помедлят и бросаются вперед, выбрасывая огромные клубы дизельного дыма, пока лед неохотно не поддается с тяжкими вздохами и треском, за которым следует недовольное ворчание рас­ступающихся обломков.

Укутанные фигуры лениво склонились над снеговыми скребка­ми, стараясь немного поволынить и в то же время работать с доста­точным усердием, чтобы не замерзнуть. Посвежевший ветер завыл громче. Люди в капюшонах, все как один, вскинули скребки на плечо и побрели по снегу прочь. Зеленая тень на мгновение закрыла окно и унеслась неведомо куда в крепчающем урагане, — это мешок для мусора, поднятый бураном в воздух и вытряхнутый над садами.

Смеркалось. Густой снег кружил над едва различимыми небоск­ребами, скрывая из виду огни и превращая пейзаж в таинственную игру теней и неясного мерцания размытых огоньков. По мере сниже­ния видимости движение на дорогах, пометавшись от обочины к обочине, наконец совершенно замерло.

Снег все падал и падал. Всю ночь беззаботные снежинки толпами сыпались на землю, вихрясь и кружась, словно живя своей собствен­ной безумной полужизнью. К утру, когда сквозь снежную мглу про­бились первые лучи рассвета, «мир» бездвижно застыл. Ни человек, ни машина, ни даже птица не нарушали гладкого покрова свежевы­павшего снега.

Трах! Громкий треск, словно от пистолетного выстрела. Лежа­щий в постели старый человек вздрогнул и неловко повернулся. Огромная трещина прошила насквозь оконное стекло от потолка до пола. В комнате тепло, а снаружи невероятная стужа, вот стекло и не выдержало разницы температур. Сквозь расползшийся просвет в комнату ворвался студеный ветер, выдувая тепло без остатка. А тре­щина становилась все длиннее и шире. Вскоре оставаться в комнате стало невозможно.

Дрожа от холода, старый человек перебрался в инвалидном крес­ле в небольшой коридорчик за дверью. Во всем доме окна в кварти­рах лопались от рекордных морозов.

День тянулся бесконечно; крепкий мороз окончательно высту­дил всю квартиру. По краям трещины, через которую врывался ле­дяной воздух, образовались целые сугробы инея, белой пылью опа­дая на пол.

На другой день после долгих уговоров явились рабочие заменить треснувшее стекло. Полдня работы — и вот окно как новенькое, а рабочие ушли менять стекла в другие квартиры. Мало-помалу в ком­наты вернулось прежнее тепло, и кошки осторожно выбрались из-под толстых одеял с грелками.

За ночь похолодало еще сильнее. Перед рассветом старый чело­век внезапно проснулся от громкого треска и с ужасом увидел, как по шестифутовому оконному стеклу расползается новая трещина. И снова морозная стужа заполонила всю комнату. В тот же день рабо­чие обнаружили перекос в оконной раме, так что ничего не остава­лось, как переезжать в другую квартиру.

Дни шли за днями, собираясь в недели, и вот, наконец, старый человек смог вернуться к своей работе.

Отвечать на вопросы, вопросы, бесконечные вопросы. Как напи­сала одна женщина, «До чего же славно, что я могу написать вам и получить ответ на вопросы. Причем совершенно бесплатно. А вот у г-на XYZ я больше ничего не спрашиваю, так как он берет пятьдесят долларов за вопрос!» Хорошо этому XYZ, подумал старый человек. Мне-то не присылают денег даже на отправку ответа!

Но если в этой книге удастся ответить на некоторые вопросы, тогда людям не придется писать мне об одном и том же, верно? Так что займемся ответами на вопросы.

Вот вопрос одной женщины:

«Какие вас ожидают приключения, после того как завершится ваш земной путь? Вернетесь ли вы в этот мир или отправитесь на другую планету? Мне было бы очень интересно узнать о ваших приключениях в будущем».

Ну, мэм, моя жизнь — это никакое не «приключение», а тяжкий труд. Тяжкий труд борьбы против предубеждений, предрассудков и ненависти людей вроде газетных репортеров. Вглядевшись прис­тальнее, вы не замедлите увидеть, что все, без исключения, кто при­ходит на эту Землю с какой-нибудь важной целью, беспощадно преследуются теми, в ком нет и тени понимания. Так и свора псов облаи­вает любого чужака. Так и блохи кусают всех без разбора.

Моя жизнь — не «приключение». Я живу в суровых лишениях, пытаясь выполнить определенную задачу и натыкаясь на всевозмож­ные бессмысленные преграды. Так что уж будьте добры не писать мне о «приключениях». Ко мне они не имеют никакого отношения. Мне доставались лишь напрасные страдания вроде тех, какие выпа­дают на долю доброго учителя от непослушных малолетних озорни­ков.

Покинув эту Землю, я никогда более не вернусь ни на планету, ни даже в эту Солнечную систему. Не сомневаюсь, что после моего ухода какой-нибудь болван примется дурачить легковерную публику объявлениями в оккультных изданиях типа «Непосредственный контакт с Лобсангом Рампой — на ваши вопросы отвечают прямо с Небесных Полей».

Не вздумайте верить ни единому слову. Меня вообще не будет в этой зоне, и заявляю со всей решительностью, что люди, громоглас­но кричащие о том, что получают информацию и ответы от покинув­ших этот мир, оказывают дурную услугу и себе, и ушедшим.

Ушедшим из этого мира предстоит прожить иную жизнь, вы­полнить иное задание. Если вы, к примеру, эмигрировали в далекую страну, откуда тяжело связаться с покинутой родиной, станете ли вы бросать работу только потому, что какой-нибудь олух «землячок» взывает: «Ты просто должен мне помочь. Я всем объявил, что уста­новил с тобой прямую связь, — так что давай, помогай». Конечно не станете! У вас теперь своя работа, и вам недосуг общаться с этими типами, жаждущими выманить побольше денег у доверчивых лю­дей.

Покинув эту Землю, я отправлюсь в совершенно иную зону. Я знаю, куда лежит мой путь, и знаю, что мне предстоит делать. Так что, когда меня здесь не будет, не позволяйте дурацким объявлениям в газетах сбивать себя с толку.

Вот еще вопрос:

«Вы говорите, что не бывает позитива без негатива, добра без зла. Всегда ли и повсюду справедливо это утверждение? Не внесет ли Господь в конечном счете просветления во мрак одной лишь силой Своей любви? Или всегда где-нибудь на задворках будет сохраняться бесконечная чернота или вакуум, ожидающий просветления от Гос­пода?»

Христианская «вера» в ее современном варианте — это отнюдь не то, чему учил сам Христос. За многие века бесчисленные служите­ли церкви, желая захватить побольше власти, внесли немалую нераз­бериху в само учение и его переводы.

Разумеется, позитива без негатива не бывает. Это совершенно ясно. Всякая жизнь состоит из импульсов, колебаний, электрических токов, если угодно. Попытайтесь-ка услышать что-нибудь по радио, включив лишь один провод. Ничего не выйдет. Или, если вам не по душе электричество, попробуйте открыть водопроводный кран, ког­да в систему не поступает вода, — она быстро иссякнет.

И позитив, и негатив жизненно необходимы, в противном слу­чае не будет никакого «потока», и очень глупо представлять себе Господа этаким добреньким дедушкой, который разгуливает повсю­ду с карманным фонарем, освещая темные закоулки. Делает это не Бог, а люди, живущие в таких закоулках — светлых или темных.

К примеру, многие обитатели Земли заняты тем, что режут друг другу глотки, всаживают ножи в спину и стараются причинить друг другу как можно больше вреда. Таков Век «унижения». Недалекие умом болваны всячески принижают таких титанов, как Черчилль, и других великих людей, ибо от одной мысли «да он такой же человек, как мы, он тоже может пасть» мелкие подонки кажутся великими в собственных глазах.

Христиане всегда воображали, что за исключением христианства никакой другой религии не существует. Им вечно представляется, будто христианский Бог расхаживает с фонарями в обеих руках, а то еще и со свечами в зубах, стремясь просветить блуждающих во мраке язычников, которым совсем неплохо жилось и до зарождения хрис­тианства. Более того, само христианство — это всего лишь сборная солянка из индуизма, буддизма, иудейской веры и т. д., состряпанная на потребу конкретному времени и веку. Так что извольте не писать всякого вздора о Боге, просветляющем и принимающем в объятия все и вся. Так просто не бывает.

Мой корреспондент продолжает:

«Когда Князь тьмы будет изгнан ярким сиянием Его любви, отступит ли он прочь, унося с собой мрак в бесконечность прост­ранства и времени? Не соединится ли он когда-нибудь с Творцом в совершенном равновесии и гармонии, или ему вечно суждено проти­виться воле Господа?»

Позитиву не обойтись без негатива. Ни один из них невозможен сам по себе, как невозможен и «Сатана», что есть силы удирающий подальше с глаз воображаемого Бога, наседающего ему на пятки. Нечто подобное неизбежно привело бы к статическому равновесию — состоянию всеобщего покоя и неподвижности. Снова повторяю, что присутствие негатива и позитива обязательно, и один столь же важен, как другой. Не имея негатива, вы никогда не получите пози­тива, вот и все.

Та же особа пишет:

«В небесах идет война, и тем самым сохраняется вероятность того, что некогда существовало всеобщее и полное единство без какого-либо конфликта между позитивом и негативом. Если так, то необратим ли существующий конфликт?»

Но, дорогая мэм, речь ведь не идет о заурядной драке между хорошим парнем и плохим. Ничего подобного. Возьмите батарею и лампочку, тот же ваш карманный фонарик. Включив его (прочтите повнимательнее), вы лишь замкнете цепь, соединив с лампочкой позитивный и негативный полюса, и получите тем самым свет. Стало быть, как только вы дадите пинка старику-Сатане, или негативу — или называйте как хотите, — свет пропадет, все остановится, и до­вольно скоро от нечего делать старая батарея окончательно разря­дится.

Попробуйте — и увидите сами. Зайдите в какой-нибудь магазин, купите батарейку — можно 4,5 вольтовую, — купите пару кусков провода фута два длиной и лампочку. Подключите батарею к лам­почке — и вспыхнет свет. Отключите негатив — свет пропадет, и никуда от этого не деться. Эта «бесконечная борьба» — есть борьба самой жизни.

Младенец с великими усилиями выходит из лона матери, он борется с болезнями, растет и борется с судорогами, борется с болью, когда начинают резаться зубы! — словом, вся жизнь — борьба. Борь­ба за то, чтобы заполучить партнера, чтобы развестись с партнером, чтобы получить работу, чтобы свалить своего босса ради повышения по службе. О нет, без борьбы не обойтись! Что бы вы ни делали, вы всегда ведете борьбу, даже вставая с постели по утрам!

С прекращением борьбы прекращается и жизнь. Когда ваша жизнь на этой Земле подходит к концу, вы переходите к иной форме бытия, и борьба начинается сызнова, В ином мире вы можете вести борьбу более джентльменскими методами, но это, безусловно, будет все та же борьба.

Автор нашего письма продолжает:

«Меня, разумеется, чрезвычайно огорчает перспектива бесконеч­ной борьбы между экстатической радостью и бездной отчаяния без каких-либо шансов ее счастливого завершения, пусть даже спустя триллионы лет. Однако что касается изучения и анализа иных истин, прежде вызывавших у меня тревогу, то я твердо убеждена, что в конечном итоге истина приведет человека к свободе, независи­мо от того, какова она».

Так вот, я говорю вам истинную правду. Я говорю правду во всех моих книгах, и если вы мне верите, то, стало быть, вам эта истина была известна и прежде. Истина же вот в чем: все мы в трудах и борениях продвигаемся к конечной цели. Конечная же цель заключа­ется не в том, чтобы рассесться, словно компания хиппи, вокруг гигантского изваяния Бога, изукрашенного золотом в аляповатом многоцветье красок.

Бог — это нечто совершенно иное. Бог разительно отличается от обычных христианских представлений. Христианский образ «Бога» — это лишь пародия на представления древних «язычников» о богах-олимпийцах. По их разумению, Юпитер в компании прочих богов и богинь дружно пировали на вершине некоей мифической горы.

Могу лишь заметить, что они там, должно быть, здорово мерзли, ибо на всех изображениях они весьма скудно одеты. Так что если они там вообще веселились, то скорее ради того, чтобы как-то согреться. Но как бы там ни было, истина такова:

Первым делом постараемся без предубеждений рассмотреть реаль­ную проблему — коммунизм. Однажды небольшой кучке людей приш­ла в голову мысль: «О! А почему эти богатей имеют все? Мы рабочие, мы тоже хотим иметь все». Тогда, объединившись, они разработали своего рода политику. Коммунист считал, что все мужчины и жен­щины должны быть равны и у всех должно быть поровну денег. При этом забывалось, что если сегодня денег у всех поровну, то завтра у одного будет больше, у другого — меньше.

И вот, не приемля уклада жизни «капиталистов», коммунисты сформулировали собственную политику — если можно ее так наз­вать, — в которой все ценности капитализма выворачивались на­изнанку, и принялись вербовать сторонников, пусть даже оставаясь без работы, умирая от голода и принося всему миру несчастья.

Во времена древних греков, римлян и некоторых других народов бытовала замечательная религия, отличный кодекс жизни, и люди жили счастливо, намного счастливее, чем теперь. Например, было гораздо больше свободы, чистой свободы в сфере секса. Между мужчиной и женщиной было больше взаимопонимания и дружбы.

Но позже кучка людей позавидовала укладу жизни древних гре­ков, римлян и других народов, — уж слишком те счастливы в этой естественной простоте, подумали они. И тогда они взяли Учение Великого Человека и переиначили на свой лад, извратили, согнули в дугу и вывернули наизнанку все, что делали римляне, греки и другие народы.

Секс превратился в нечто омерзительно грязное и стал исключи­тельным уделом мужчин в награду за покорность воле служителей церкви. Женщины, утратив прежнее равенство с мужчинами, прев­ратились в рабынь, бессловесных тварей, неодушевленные предме­ты, с которыми мужчины могли поступать как угодно.

И так многие годы христиане всеми силами обращали людей в свою веру, не останавливаясь ради этого даже перед убийствами. Если вам это покажется странным, вспомните крестовые походы, когда банды вооруженных разбойников нападали на мирные наро­ды. Если вам еще нужна пища для размышлений, подумайте об испанской инквизиции, подвергавшей людей пыткам «ради спасе­ния их души».

Какая чудовищная нелепость! Я вижу лишь свою сторону моне­ты, кто-то другой — лишь свою. Монета одна и та же, просто видим мы ее по-разному.

Как же быть с разговорами об изучении иных «истин»? Истина в том, что люди живут на этой Земле для того, чтобы расти и разви­ваться в более высокодуховные существа. Если же они не станут этого делать, их уберут отсюда и заменят другими существами.

Все равно что растения в саду. Садовник высаживает множество растений и тщательно за ними ухаживает. Если же они не развивают­ся как следует, тогда их вырывают с корнем и высаживают на их место другие. Так и с людьми, лошадьми, свиньями, со всеми расте­ниями, со всеми существами, живущими на этой Земле. А наш автор продолжает:

«Если в мирах, где обитают разумные существа, воцарится совер­шенный и окончательный мир, то будут ли противоположные миры обречены на противоположную судьбу, то есть на вечный ад, или их будущее так же обретет облик мира, проявляющегося как-то по-иному? Не усвоят ли когда-нибудь все Боги и наделенные разумом существа раз и навсегда все необходимые уроки и не вернутся ли к полному осознанию Творца и единению с Ним? Или же замысел Его бесконечной любви заключен в том, чтобы непрестанно сотворять все новые существа, которые смогут обратиться к Нему, пройдя через великую борьбу между позитивными (добрыми) и негативными (злыми) силами? И после того, как они пройдут все испытания и вернутся к Богу, последуют ли за ними новые существа в ходе беско­нечного творения?»

Если в этот мир вернется «мир» во всем его совершенстве, то это будет означать, что обитающим в нем людям не придется возвра­щаться в жизнь, ибо они усвоили свой урок, урок миротворчества, и взойдя на высшую ступень эволюции, они снова отправятся в школу, чтобы усвоить новые уроки.

Но все эти разговоры о «возвращении к Богу» сущий вздор. Вы не возвращаетесь к Богу в конце жизни, словно малое дитя к папочке или мамочке. Ничего подобного. Вам предстоит усвоить громадное множество вещей. Перед вами миллиарды, триллионы лет жизней на различных ступенях бытия.

Хочу попутно заметить, что получил недавно крайне оскорби­тельное письмо от двоих австралийцев. Эта парочка объявила, что установила «контакт с Садовниками Земли», которые оказались со­вершенно замечательными людьми, а то, что я писал в Отшельнике, сплошные выдумки, поскольку Садовники Земли никогда не стали бы вредить человеку.

Силы небесные! Совсем, что ли, свихнулись эти австралийцы! Человечество — отнюдь не венец творения, а всего лишь один из многочисленных видов, как муравьи и ленточные черви. Ленточный червь усваивает один урок, человек — другой, вернее, должен бы усваивать, что совсем не одно и то же.

Еще раз решительно утверждаю, что мы здесь находимся для того, чтобы усвоить определенные вещи и совершить определенные дела, а жизнь бесконечными циклами идет своим чередом. Я предпо­читаю сравнивать ее с колебаниями маятника. Вот маятник качнулся высоко вверх — и мы в Золотом Веке, где все прекрасно, где царит всеобщий мир, но где никто ничему не учится. Вот маятник пошел вниз, и жизнь становится все хуже, все мрачнее.

В самой нижней точке царят войны и насилие, убийства и все мыслимые преступления. Но вот неумолимый маятник продолжает свое движение вверх, и снова воцаряется Золотой Век, где никто ничему не учится, ибо, как это ни прискорбно, люди учатся только на тяжких лишениях и страданиях.

Обладая же всем, чего он хочет, человек успокаивается, наслаж­дается комфортом и не делает ничего, чтобы помочь ближним или хотя бы самому себе.

Другой автор спрашивает:

«Можем ли мы когда-нибудь встретить нашу личную противопо­ложность?»

Под этим, надо полагать, он имеет в виду родную душу, и если так, то ответ будет отрицательный. В этом мире вы никогда не повстре­чаетесь со своей душой-близнецом, ибо тогда вы обрели бы полную завершенность и не смогли долее здесь находиться. Здесь вас удержи­вает лишь своеобразный «якорь» — какой-нибудь недостаток или допущенная провинность.

Люди, прибывающие из иных сфер, подобны ныряльщикам, которым приходится носить нечто вроде свинцовых поясов, свинцо­вых ботинок и т. д., чтобы удержаться на дне этого безрадостного мира. Поэтому, встретившись со своей родной душой, человек бы тем самым предельно приблизился к совершенству в этом мире. Так что со встречей с родной душой придется подождать до поры, когда вы покинете этот мир.

Еще вопрос:

«Вы без устали твердите, что каждый из нас приходит к Богу в одиночку, только в результате собственных усилий, и нечего пола­гаться в этом деле на помощь со стороны. Значит ли это, по-вашему, что конечная ответственность за обращение к Богу по собственной свободной воле целиком и полностью лежит на плечах каждого инди­вида, и, независимо от того, сколько добра или зла причинили нам другие люди, каждый человек сам осознанно выбирает, куда ему нап­равить взгляд. Разумеется, правда и справедливость либо предатель­ство и несправедливость способны повлиять на нашу жизнь в ту или иную сторону, но разве не имеет столь же решающего значения жизнь по Золотому Правилу, позволяющая помогать ближним?»

Решительно заявляю, что каждый человек должен отвечать сам за себя. Глупо надеяться на «спасение», присоединяясь к различным культам, вступая в группы, ассоциации, организации и т. д., ибо никому не обрести спасения в этих торгашеских культах, созданных с единственной целью: вытянуть у вас побольше денег!

Взгляните на это дело так: человек умирает — удаляется с этой Земли в астральные сферы, — где ему предстоит отправиться в Зал Памяти и ответить перед самим собой за все, что было или не было им сделано. И нет там никого, кроме вновь прибывшей души или сущности, если угодно, и контакта с Высшей Сущностью.

Итак, заявляю со всей определенностью — за все держать ответ вам одному. Не будет у вас ни секретаря, ни главного наставника из Общества Горячих Бутербродов, или как бишь именуются эти куль­товые сборища, которые явились бы ответить за вас. Не явится и какой-нибудь Президент Ассоциации Красноносых со словами: «Ах да, Высшая Сущность, ты же ничего не знаешь. Я велел этому чело­веку поступить так-то, ибо этого требуют правила нашей Ассоци­ации, а потому уступи ему свое место».

Там вы предстанете в полном одиночестве, во всей постыдной наготе. И только отрешившись от всяких помыслов о всевозможных ассоциациях и культах на этой Земле, вы, возможно, сами научитесь отвечать за себя, когда окажетесь По Ту Сторону.

Само собой, собираясь держать ответ перед вашей Высшей Сущ­ностью, вы должны хорошенько подготовиться, и лучшим для этого способом является соблюдение Золотого Правила «Поступай с дру­гими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой».

Человек, приславший этот вопрос, надо полагать, как огня боит­ся простой истины, гласящей: вы должны научиться сами стоять на ногах, какими бы они ни были. Научитесь сами стоять на ногах, отвечать за свои поступки, и если вы поможете другим соблюдать и выполнять Золотое Правило, тогда и на вашем астральном бан­ковском счету заметно прибавится добра.

Еще раз позволю себе повторить, что ни Господь не поджидает вас с огромной розгой, ни дьявол не держит наготове раскаленного клейма. Бог есть позитивная сила, дьявол — негативная. Это нелюди, которые либо хвалят, либо карают. Для вас, находящихся на этой Земле, непостижимо то, что происходит во многих иных измерени­ях.

Ведь и морскому полипу, прозябающему где-нибудь на дне оке­ана, невдомек, каково приходится людям не только на Луне, но и в высоких зданиях на берегу, невдомек, что они думают или делают, и столь же непостижимым окажется для него жуткий рев от включен­ных на полную мощность телевизоров. Так и людям, обитающим в нашем трехмерном мире, никогда не постигнуть того, что делают обитатели девятого, десятого, одиннадцатого или двадцатого изме­рений.

Так что все на свете относительно. Нам более или менее понятны дела обитателей Земли, мы лучше чувствуем, поступают ли они хорошо или дурно, но разве в силах мы постигнуть дела людей двадцатого измерения? Вам не постигнуть понятий иного измерения, пока вы не окажетесь в нем сами.

Собственно, весьма приблизительное понятие об этом можно получить исходя из того, что все сущее представляет собой вибрации. Одну их часть мы называем «осязанием», чуть дальше мы говорим о «звуке», и еще выше — о «свете».

Все сущее есть вибрации — на любой планете, в любой солнеч­ной системе, в любой вселенной, и это дает нам весьма отдаленное представление об иных измерениях. Человеку крайне редко случает­ся ощущать или видеть звук, но и это вибрации, являющиеся состав­ной частью единого спектра.

Одни живые существа способны видеть звук, другие животные слышат звуки, недоступные человеческому уху. Собаки, например, реагируют на свист, не слышный человеку. Кошки различают цвета в ином спектре: красный цвет, например, они видят как серебристый.

Но чтобы получить обо всем этом хотя бы слабое представление, поразмыслите сами вот над чем:

Вот перед нами слепой от рождения человек. И вам предстоит объяснить этому слепому разницу между красным и розовым цветом или между желтым и оранжевым. Как вы это сделаете? Да никак. Слепому от рождения невозможно объяснить разницу между жел­тым и оранжевым или янтарным и коричневым. Возможно, вам удалось бы втолковать ему разницу между красным и зеленым, если это человек с обостренной чувствительностью, способный ее «ося­зать».

И все же попробуйте. Хотите узнать, что представляют собой иные измерения — тогда полностью отключите то измерение, кото­рое вам известно, отключите зрение. И как теперь вы будете объяс­нять слепому от рождения разницу между красным и розовым?

Или перед вами совершенно глухой человек. Как вы ему объяс­ните разницу между двумя близкими по тону музыкальными нота­ми? Не так-то это просто, верно? Так что пока вы не ответите на мои вопросы, я не смогу дать вам представления о девятом измерении.

А вот вопрос, от которого волосы на голове встанут дыбом. Так что дамам лучше надеть купальные шапочки, а у джентльменов, даже лысых, как колено, волосы встанут дыбом и на лысинах!

«Согласно учению философов дзэн, не существует ни добра, ни зла, и тем самым исключается всякая необходимость в Страшном суде».

Как вы на это ответите? Что ж, смысл вопроса мне ясен, и ответ таков: «В Высшем масштабе вещей понятия «добра» и «зла» совер­шенно не схожи с теми, что существуют на Земле. Здесь же действуют определенные законы и правила, которым надлежит подчиняться в интересах того, что почитается всеобщим благом. Например, воро­вать дурно, поэтому человек, по крайней мере теоретически, должен скорее умереть от голода, чем украсть деньги себе на пропитание.

Или если человек, скажем, курит, а затем по небрежности опус­тит непогашенную трубку в карман и штаны его загорятся, то стас­кивать их с себя нельзя, ибо тогда он останется голым, оскорбив тем самым общественную нравственность, и даже может быть обвинен в «непристойном поведении». Так что, по закону, человек скорее дол­жен поджаривать самые деликатные места, чем обнажиться на глазах у досужих зевак, сняв горящие штаны. Где здесь, по-вашему, добро?

Коль скоро мы заговорили о приличиях, то в некоторых странах женщина должна скрывать свое лицо от посторонних взглядов. Нижняя же часть ее тела может быть совершенно открытой, не нарушая при этом приличий. В других краях женское лицо может быть открытым, но уж нижнюю часть тела извольте прикрыть, если не хотите навек себя опозорить. Следовательно, то, что почитается приличным в одной стране, неприлично в другой.

Добро и зло существуют лишь в человеческих представлениях, да и за пределами Земли между ними не существует четких границ. В то же время, держа ответ в Зале Памяти, судить себя надлежит по законам, действовавшим при вашей жизни. При этом нарушения каких-нибудь надуманных законов не будут иметь никакого значе­ния. Ну, разделись вы на глазах у всех — в Высшей Реальности астрального мира это не будет проступком.

Однако христиане, считая, что человек создан по образу и подо­бию Божию, поднимают при виде обнаженного тела жуткий гвалт. Но почему? Может, они считают, что Бог выглядит непристойно? Впрочем, это лишь мое личное мнение.

На этом «судилище» вам придется держать иной ответ: Не при­чинили ли вы зла кому-нибудь? Помогли ли вы кому-нибудь? Допус­тим, кто-нибудь занимал должность, на которую претендовали и вы. Вы ужасно хотели заполучить эту работу, зная, что отлично для нее подходите. И тогда вы устроили маленький заговор против вашего конкурента, так что его в результате уволили, а вы заняли его место. Это, безусловно, большой грех, ибо поступок ваш противоречит Все­ленскому закону, гласящему «Не причиняй другим зла». Но если вы лишь чуть-чуть солгали белой ложью, чтобы помочь человеку полу­чить работу, которая ему действительно по плечу, тогда во лжи этой не будет греха и она окажется во благо!

В безоглядной дали, превыше всех мишурных человеческих за­конов и правил существуют главные истины, главные законы, прес­тупив которые, человек безвозвратно губит себя. Человеческие зако­ны служат не благу индивида, но благу большинства, и ради обеспе­чения интересов большинства закон нередко обрекает на страдания отдельного индивида.

Что ж, мы вынуждены с этим мириться, коль скоро мы достаточ­но безумны, чтобы жить в обществе людей, ибо свобода была и остается понятием относительным. Будь мы свободны делать, что нам заблагорассудится, то мы могли бы зайти в любой дом, взять там все, что захотим, или сделать все, что угодно, и были бы, таким образом, совершенно «свободны». Однако это повредило бы общес­тву в целом, а потому существуют законы, защищающие большинс­тво от меньшинства, и, преступая эти законы, мы губим себя в зем­ной жизни.

Большинство этих законов не имеет ни малейшего значения за пределами Земли. Что из того, к примеру, что кто-нибудь в Англии купит пачку сигарет после восьми вечера? Или что из того, что в Канаде человек купит газету в воскресенье? Все это детская игра в бирюльки, но пришла же кому-то в голову эта идея, даже если теперь смысл этих законов никому не ведом!

Вот еще вопрос:

«Я понимаю, что сущности четвертого и прочих измерений чрез­вычайно заняты оказанием помощи душам в нашем третьем изме­рении, и только этим одним они и заняты в этом мире. Что же они от этого получают?»

Ничего подобного! Давайте считать жизнь — всякую жизнь — школой, хотя тут же кто-нибудь мне напишет «О, вы повторяетесь, это мы уже слышали». Но, стало быть, я говорил недостаточно ясно, иначе люди не продолжали бы меня спрашивать. Так что те, кто собрался писать мне и жаловаться, пусть ненадолго угомонятся.

Итак, всякая жизнь — это школа. С различными классами, раз­личными уровнями. Здесь на Земле мы пребываем в Третьем классе (третьем измерении). Обитатели четвертого измерения находятся в Четвертом классе. Обитатели пятого — в Пятом.

А теперь, хорошенько припомнив свои школьные годы, скажите по совести, очень ли нравилось пятиклассникам в вашей школе помогать ученикам — третьеклашкам? Надо полагать, пятиклассники считали тех, кто учится в третьем классе, малолетними балбесами, не заслуживающими даже пренебрежительного внимания.

Так ведь оно и было, верно? И вот что я вам скажу: есть немногие «учителя», которые на свою беду позволили себя уговорить явиться «добровольцами» в Третий класс обучать этих самых малолетних балбесов. К тому же, придя в этот Третий класс, они обнаружили, что ученики отнюдь не жаждут учиться (вам-то самим очень хотелось учиться в школе?), так что учителю приходится выслушивать в свой адрес уйму гадостей, и наконец он становится сыт по горло всей этой затеей и заявляет директору школы: «Вот что, босс, эти оболтусы меня доконали. Придется мне перейти в другой класс, пока я оконча­тельно не свихнулся. Когда вы сможете меня перевести?»

Так что поверьте мне на слово, эти учителя на Земле — учителя из других измерений — всеми силами стараются помочь обитателям Третьего класса, помочь людям третьего измерения. И будь люди третьего измерения чуточку благодарнее, они бы продвигались в учебе значительно быстрее, ибо наступают времена, когда даже са­мые лучшие учителя изнемогают от постоянных преследований и желают поскорее покинуть этот мир.

Теперь и до меня добрались, не в первый и не в последний раз задав вопрос:

«Но не можете же вы уйти просто так!!! Ведь люди совершенно не поймут, что вы понимаете под словом «Бог». В одном месте вы говорите, что Бог — это понятие, в другом — что Бог есть лич­ность. Как вы собираетесь это объяснить?»

Боже мой, беда, видно, никогда не приходит одна. Что ж, есть Боги и Боги. Обычный человек молится своему «Богу». На самом деле молитвы курьерским поездом направляются прямо к Высшей Сущ­ности, но, желая добраться повыше, вы можете молиться Ману своей планеты. Либо если вы располагаете «связями» наверху, то можете молиться Ману всей Вселенной.

Я уже пытался (как видно, безуспешно) объяснить в своих кни­гах, что система Богов очень похожа на универсальный магазин или длинный торговый ряд, в каждом из отделов которого есть свой управляющий, или «Бог», со своим штатом сотрудников. Но все управляющие отделов взирают на Президента компании как на «Бо­га».

Уясним же себе раз и навсегда: человек может молиться особе, почитаемой им «Богом». Это может быть Высшая Сущность, может быть Ману, или Главный Ману, или даже Бог всей Вселенной. Но это ни в коем случае не «верховный Бог». «Верховный Бог» — это нечто совершенно иное, которое в настоящее время можно рассматривать только как понятие, ибо, как я уже говорил, вы не способны судить о вещах девятого, десятого или двадцатого измерений, оперируя поня­тиями трехмерного мира.

Так что продолжайте считать вашего Бога личностью или сущ­ностью, не упуская, однако, из виду, что здесь присутствует нечто неизмеримо более высокое.

Глава 3