Тибетский лама

Глава 9

День тянулся медленно, один скучный час сменялся следующим. Мо­лодой монах старательно всматривался — этому он посвящал боль­шую часть своего времени — в едва заметное понижение в неприступ­ной горной гряде, за которым прятался путь, связывающий Индию с Тибетом. Вдруг, громко вскрикнув от радости, он бросился к пещере.

— Почтенный! — закричал он. — Они начали спускаться вниз с перевала. Скоро у нас будет еда.

Не дожидаясь ответа, он повернулся и стремительно выбежал нару­жу. В холодном прозрачном воздухе Тибета мельчайшие предметы вид­ны на большом расстоянии. Здесь воздух чист, и ничто не мешает зре­нию. На скалистом гребне показались движущиеся черные точки. Моло­дой человек удовлетворенно улыбнулся. Пища! Скоро у них будет яч­мень, будет чай.

Он быстро спустился на берег озера и наполнил жестянку водой, так что она переливалась через край. Медленно и осторожно он отнес ее в пещеру, чтобы вода была готова к тому времени, когда появится пища. Он опять поспешил вниз, где нужно было собрать остатки веток от разбитого грозой дерева. Рядом с раскаленными углями костра теперь выросла большая куча дров.

От нетерпения молодой человек вскарабкался на скалу, нависаю­щую над входом в пещеру. Прикрыв рукой глаза от солнца, он стал внимательно смотреть вверх. Длинная шеренга животных двигалась прочь от озера. Это были лошади, не яки. Значит, это индусы, а не тибетцы. Молодой монах оцепенело смотрел им вслед, не в силах спра­виться с охватившим его чувством ужаса. Медленно, тяжелым шагом, он спустился со скалы и опять вернулся в пещеру.

— Почтенный, — сказал он печально, — это индусы, они не прой­дут нашим путем, и мы не получим пищи.

— Не беспокойся, — ответил старый отшельник, успокаивая юно­шу, — на пустой желудок лучше работает мозг. Все уладится, имей терпение.

Внезапно одна мысль пришла в голову молодого человека. Захватив жестянку с водой, он направился к камню, где был рассыпан ячмень. Он осторожно опустился на колени и собрал песчаный грунт. Здесь был ячмень — и песок. В воде песок опустится на дно, тогда как ячмень всплывет. Горсть за горстью он опускал собранный грунт в жестянку и| слегка постукивал по ней. Песок оседал на дно, ячмень всплывал. Всплыли также маленькие комочки чая.

Время от времени он собирал ячмень и комочки чая с поверхности воды и переносил их в свою чашу. Вскоре ему понадобилась и чаша старого отшельника, и, когда уже по долине поползли вечерние тени, обе чаши были наконец заполнены. Молодой монах устало поднялся на ноги, с трудом поднял жестянку, полную песка, и вышел из пещеры. Снаружи он немедленно высыпал ее бесполезное содержимое и мрачно зашагал к озеру.

Когда он вычистил жестянку и наполнил ее водой, уже проснулись ночные птицы и полная луна выглядывала из-за края гор. Прежде чем отправиться назад в пещеру, он тщательно отмыл свои колени от налип­шего на них песка и ячменных зерен. Со вздохом облегчения он опустил жестянку на костер и сел у огня, с нетерпением дожидаясь, когда вода закипит. Наконец начали подниматься первые пузырьки пара, смешиваясь с дымом костра. Молодой монах тоже поднялся и пошел за двумя чашами, в которых была смесь ячменя с чаем — и совсем немножко земли! Все это он осторожно перевернул в воду.

Прошло немного времени, и пар стал подниматься опять. Вскоре вода энергично закипела, взбалтывая коричневую смесь. С помощью плоского куска коры юноша собрал самые крупные кусочки всплывших обломков веточек. Не в силах больше ждать, он продел палку через крючок, на котором висела жестянка, и вытащил ее из костра.

Сначала он опустил в жестянку чашу старого отшельника и зачерп­нул изрядную порцию ее кашеобразного содержимого. Вытерев пальцы о свою уже довольно грязную мантию, он поспешил к старому отшель­нику со своим неожиданным и довольно невкусным ужином. Потом он вернулся за своей порцией. Еда оказалась съедобной — в самый раз!

Испытывая муки голода, хотя и смягченные съеденным ячменем, он лег на жесткий неприветливый песчаный грунт, чтобы провести на нем еще одну ночь. Луна поднялась высоко, и ее свет скользил по даль­ним склонам гор, окутывая их манящей тайной. Ночные животные вышли из своих укрытий в поисках законной добычи, и ночной ветерок мягко шелестел листвой низкорослых деревьев.

В далеких монастырях ночные прокторы несли свою непрерывную службу, в то время как на задних улочках города все те, кто пользовался плохой репутацией, строили планы, как воспользоваться богатством своих сограждан, ведущих праведный образ жизни.

Наступило унылое утро. Остатки сваренного ячменя и чайных листьев трудно было назвать хорошим завтраком, но пришлось заста­вить себя доесть их, так как это было единственное средство для поддержания сил. Когда окончательно рассвело и от костра, в который моло­дой монах подбросил свежих дров, полетели искры, старый отшельник сказал:

— Давай продолжим передачу знаний. Это поможет нам забыть о голоде.

Старец и юноша вошли в пещеру и приняли привычные позы.

— Некоторое время я лениво двигался по комнате, — начал отшель­ник, — подобно мыслям праздного человека, без цели и направления. Я болтался между экранами, перелетая от одного к другому, куда меня влекло любопытство.

Но вскоре опять вмешался Голос.

«Мы должны еще многое тебе рассказать», — произнес он. Как только он заговорил, я обнаружил, что разворачиваюсь и нап­равляюсь к тем экранам, которые я рассматривал с самого начала. Теперь на них опять появилось изображение. На одном экране была изображена вселенная, в которой находилось то, что теперь нам извес­тно под названием Солнечной Системы.

«В течение столетий особенно тщательно следили за тем, — продол­жал Голос, — чтобы при образовании новой Системы не возникало никакого опасного излучения. Прошли миллионы лет, но для Вселен­ной миллион лет — все равно, что минута человеческой жизни. Нако­нец, отсюда, из сердца нашей империи, была предпринята следующая экспедиция. Она была оснащена новейшей аппаратурой, чтобы соста­вить план нового мира, который мы собирались засеять». Голос умолк, и я опять посмотрел на экран.

В безграничных просторах космического пространства мерцали звезды, холодные и далекие. Прочные и хрупкие, они были окрашены во все цвета радуги. Их размеры увеличивались, пока не показалось что-то напоминающее сгусток облаков. Сквозь них прорывался совер­шенно удивительный свет.

«Не существует возможности, — произнес Голос, — сделать ИС­ТИННЫЙ анализ удаленного мира с помощью дистанционных датчи­ков. Однажды мы решили провести его иначе, но то, что за этим последовало, послужило нам хорошим уроком. Теперь, миллионы лет спустя, мы вынуждены посылать экспедиции. Смотри!»

Вселенная была сметена, как будто ее закрыла занавеска. Я опять увидел равнину, простирающуюся в бесконечность. На ней стояли совсем другие постройки. Теперь они были низкими и длинными.

Стоявший рядом с ними огромный корабль тоже был совсем другим. Он чем-то напоминал две тарелки, нижняя стояла так, как и должна стоять тарелка, а верхняя лежала на ней в перевернутом виде. Они светились, как полная луна. Всю окружность опоясывали сотни круг­лых отверстий, закрытых стеклами. На самом верху странного корабля находилось прозрачное помещение, основание которого достигало, наверное, пятидесяти футов. Из-за гигантских размеров этого корабля все остальные машины, которые усиленно трудились у его основания, казались совсем маленькими.

Вокруг него толпились группы мужчин и женщин, все в очень стран­ных одинаковых одеждах, у ног каждого из них стояло множество ящиков. Они вели оживленный разговор и, казалось, пребывали в хорошем настроении.

Отдельные богато разодетые личности важно расхаживали в сторо­не, не присоединяясь к оживленным группам, как будто обдумывали судьбы мира — что, может быть, так и было. Неожиданный сигнал заставил их всех поспешно нагнуться за своими вещами и быстро направиться к поджидающему кораблю. Металлические двери плотно закрылись за ними, как глаза закрываются веками.

Огромное металлическое создание медленно поднялось на несколь­ко сот футов над поверхностью. На какое-то мгновение оно зависло — и исчезло, не оставив никакого следа, никакого свидетельства о том, что оно здесь было. Голос объяснил:

«Его скорость несоизмеримо выше скорости света. Он представляет собой автономный мир, и когда кто-то находится внутри этого мира, на него не оказывают влияния НИКАКИЕ внешние воздействия. Они не ощущают скорости, не чувствуют ни падения, ни самых резких поворотов. Космическое пространство, — продолжал Голос, — это не пустое пространство, как считают в вашем мире. Это пространство заполнено атмосферой пониженной плотности, состоящей из молекул водорода.

Отдельные молекулы могут находиться на расстоянии сотен миль друг от друга, но при скорости, развиваемой нашими космическими кораблями, эта атмосфера кажется почти такой же плотной, как вода в море. Можно слышать, как молекулы стремительно проносятся за бортом корабля, но мы предпринимаем специальные меры, чтобы не было слышно этого молекулярного трения. Но смотри!»

По одному из соседних экранов стремительно промчался дископодобный космический корабль, оставив за собой почти неуловимы све­тящийся след бледно-голубого цвета. Скорость была настолько велика, что, когда изображение стало сдвигаться, чтобы корабль оказался в центре, звезды показались сплошными светящимися линиями.

Голос прошептал:

«Мы опускаем ненужные подробности путешествия. Посмотри на этот экран».

Я послушно перевел глаза и увидел корабль, который двигался зна­чительно медленнее, совершая круги вокруг солнца, НАШЕГО солнца. Но это солнце очень сильно отличалось от того, которое мы знаем теперь. Оно было больше, ярче, во все стороны оно выбрасывало столбы пламени. Корабль вращался вокруг него, переходя с орбиты на орбиту.

Наконец он приблизился к планете, в которой я с трудом узнал Землю. Закутанная в облака, она вращалась перед кораблем. Пройдя еще несколько орбит, корабль еще больше снизил свою скорость.

Картина сменилась, и я смог увидеть, что происходит внутри. По длинному коридору спускались маленькие группы мужчин и женщин. Пройдя коридор, они подходили к небольшим устройствам, в которых я узнал точную копию большого корабля. Мужчины и женщины под­нимались вверх и входили в эти маленькие корабли. Большой корабль опустел.

Я увидел человека, который наблюдал из-за прозрачной стенки, его руки лежали на странных разноцветных кнопках, а перед ним вспыхи­вали огоньки. Появился зеленый огонек, и человек нажал несколько кнопок одновременно.

Часть пола отодвинулась, и открылось отверстие, точно по размеру маленького корабля. Кораблик вышел через него в пространство. Он скользил все ниже и ниже, пока не исчез в облаках, окутавших Землю. Картина передо мной опять изменилась, и моему взору предстало зрелище, которое можно было увидеть изнутри маленького корабля. Я увидел кружащиеся вздымающиеся облака, которые сначала каза­лись непроницаемым препятствием, но таяли при соприкосновении с космическим кораблем.

Мы спускались все ниже, проходя через мили облаков, пока наконец не погрузились в пасмурный мрачный день. Под нами катились, взды­маясь, серые волны, и с высоты казалось, что они сливаются с серыми тучами, тучами, на которых вспыхивал красноватый отблеск от неве­домого источника света.

Корабль выровнялся и поплыл между морем и тучами. Многие мили мы летели над бесконечным волнующимся морем. На горизонте пока­залась темная масса, испещренная пульсирующими пятнами света. Корабль продолжал двигаться вперед. Вскоре я увидел под нами горис­тую местность. Огромные вулканы доставали своими безобразными вершинами до самых туч. Из их кратеров вырывалось ужасное пламя, а по склонам стекала расплавленная лава, с громким шипением исче­зающая в море. На расстоянии суша казалась серым пятном, но, приб­лизившись к ней, я увидел, что она отливает тусклым красноватым светом.

Корабль описал несколько кругов вокруг планеты. На ней не было ничего, кроме огромной поверхности суши, окруженной бушующим морем, над которым, когда мы опустились ниже, я увидел клубы пара. Наконец корабль поднялся, вошел в космическое пространство и воз­вратился на борт большого корабля. Корабль набрал скорость и экран поблек.

В моем мозгу опять раздался теперь уже такой знакомый голос:

«НЕТ! Я адресую свои слова не только тебе, я обращаюсь ко всем, кто принимает участие в этом опыте. Ты настолько восприимчив, что поймешь все мои замечания, то, что мы называем акустической обрат­ной связью. Будь внимателен. Это относится и к тебе.

Вторая Экспедиция вернулась в (тут последовало название, которое я не в силах произнести, поэтому вместо него я буду говорить «наша империя»). Ученые принялись изучать отчеты, представленные судо­выми командами. Они оценили вероятное число столетий, которое должно пройти прежде, чем планета будет готова к тому, чтобы ее заселять живыми существами. Биологи с генетиками работали над тем, чтобы определить, какие существа для этого больше всего подойдут.

Когда заселяется новая планета, «новая звезда», сначала необходимы очень крупные животные и буйная растительность. Весь грунт состоит из измельченного камня, смешанного с пылевидной лавой и следами некоторых других элементов. На таком грунте могут расти только растения, питающиеся грубой пищей. Эти растения сгнивают, умира­ют и сгнивают животные, и все это смешивается с каменной пылью.

Проходят тысячелетия, прежде чем образуется «почва». По мере того как почва начинает все больше и больше отличаться от исходного измельченного камня, она покрывается более мелкой раститель­ностью. Со временем почва на любой планете становится по сути местом погребения разложившихся растений и животных, и их исп­ражнений, накопившихся за долгие века».

У меня сложилось впечатление, что Владелец Голоса сделал перерыв, чтобы осмотреть свою аудиторию. Потом он продолжал:

«Атмосфера новой планеты не подходит для дыхания человека. Испарения вулканических извержений содержат серу и множество вредных и смертельно ядовитых газов. Эта атмосфера может быть очищена соответствующими растениями, которые поглощают токси­ны и превращают их в безвредные минералы в грунте. Растения поглощают ядовитые испарения и преобразуют их в кислород и азот, необ­ходимый для жизни гуманоидов.

Так что для того, чтобы подготовить основную расу, ученым самых различных областей знаний пришлось работать в течение столетий. Потом ее поместили на ближайшую планету, где были аналогичные условия, чтобы эта раса могла созреть, чтобы мы могли убедиться, что она в целом удовлетворительна. В случае необходимости ее можно было бы исправить.

Итак, новая планетарная система на долгие годы была предоставле­на самой себе. Ветер и волны разрушали острые вершины гор. На этих скалистых землях миллионы лет бушевали бури. Ветер сдувал с высо­ких пиков каменную пыль, бешеные его порывы срывали тяжелые камни, которые скатывались вниз, измельчая осыпавшиеся мелкие камушки. Гигантские волны разъяренно бились о берег, разрушая уступы прибрежных скал, сталкивая их между собой, разбивая на все более мелкие частицы.

Раскаленная до белого цвета лава стекала в воду, пенилась и испаря­лась и рассыпалась в миллионы частичек, которые превращались в морской песок. Волны выбрасывали песок на берег и, поднимаясь на десятки футов вверх, беспрерывно подмывали подножья высоченных гор.

Проходили бесконечные столетия земного времени. Раскаленное солнце теперь уже палило не так свирепо. Вулканы перестали изрыгать горящие комья лавы, испепеляя все вокруг. Солнечные лучи станови­лись более ласковыми. Соседние планеты тоже остывали. Их орбиты постепенно приобретали устойчивость. Еще довольно часто оторвав­шиеся камни, сталкиваясь с другими массами, врезались в Солнце, заставляя его давать яркие вспышки. Но вся Система стабилизирова­лась. Планета, называемая Землей, был а готова принять первую жизнь.

На базе Империи стали готовить большие космические корабли, которые должны были отправиться на Землю, и началось обучение будущих членов Третьей Экспедиции всему, что было связано с выпол­нением их задачи. Были отобраны мужчины и женщины с учетом их совместимости и отсутствия неврозов. Каждый космический корабль представлял собой полностью автономный мир, в котором необходи­мый для дыхания воздух обеспечивали растения, а воду получали из излишков воздуха и водорода — самого дешевого элемента во всей Вселенной.

Были загружены все необходимые приборы, запасы продоволь­ствия, представители новой расы были осторожно заморожены с тем, чтобы их можно было вновь оживить в нужное время. Прошло много времени — спешка здесь была недопустима, — прежде чем Третья Экспедиция была готова отправиться в путь».

Я увидел корабль, пересекающий вселенную этой Империи, за ней — другую и входящий в то, что находилось на самом краю вселенной, к которой принадлежала новая Земля. Здесь было множество планет, вращающихся вокруг яркого солнца. Но на них никто не обращал внимания: все внимание было направлено на одну планету.

Огромный космический корабль сбавил скорость и вышел на орби­ту, где неподвижно завис над одной определенной точкой планеты Земля. На борту большого корабля уже был подготовлен маленький. В него вошли шестеро мужчин и женщин, в полу основного корабля опять образовалось отверстие, через которое был спущен наблюда­тельный корабль. Я опять увидел на экране, как он проходит через толстый слой облаков и погружается на несколько тысяч футов под воду. Поднявшись на поверхность, он скоро оказался у места, где скалистый грунт нависал над водой.

Вулканические извержения, хотя еще и очень грозные, в значитель­ной степени утратили свою силу. Град обломков скальных пород стал не таким обильным. Осторожно, очень-очень осторожно маленький корабль спускался все ниже и ниже. Внимательный взгляд искал наи­более подходящую поверхность для приземления, и наконец, решив, что место для этого подходит, он приземлился. Здесь, на твердой по­верхности, команда провела то, что, по-видимому, считалось обычной проверкой.

Удовлетворившись полученными результатами, четверо из коман­ды надели странные одежды, закрывающие их с головы до пят. На голову каждый из них натянул круглый прозрачный шар, который в области шеи каким-то странным образом соединялся с обручем на уже одетой одежде.

Каждый взял в руки свои вещи и вошел в небольшую комнату, дверь которой после этого тщательно закрыли и заперли. Напротив другой двери зажегся красный свет. По круглой шкале заскользила черная стрелка, и, когда она остановилась на «О», красный свет сменился зеленым и наружная дверь с размаху открылась.

Странная металлическая лестница, как будто живая, выскочила из пола и опустилась вниз примерно на пятнадцать футов. Один из груп­пы осторожно спустился на лестницу и, достигнув ее конца, ступил на землю. Потом он вынул из чемодана длинную палку и воткнул ее в грунт. Нагнувшись, он стал внимательно рассматривать отметины на поверхности этой палки, потом, выпрямившись, сделал знак осталь­ным, что они могут присоединиться к нему.

Члены маленькой группы, двигаясь, казалось, наугад, стали делать что-то такое, чего я не берусь объяснить. Если бы я не знал, что они разумные взрослые люди, я бы принял их ужимки за игры малых детей. Некоторые поднимали небольшие камни и прятали их в сумки. Другие били по земле молотком или втыкали в нее что-то напоминающее металлические стержни. Еще одна женщина бродила вокруг, размахи­вая маленькими полосками липкого стекла, а затем торопливо погру­жала их в бутылочки.

Все эти занятия были мне абсолютно непонятны. Наконец они вер­нулись на свой корабль и вошли в первое отделение. Они стояли неподвижно, как скот на рыночной площади, пока огни самых разных цветов загорались и бегали по поверхности всего тела каждого из них. Потом загорелся зеленый свет и другие огоньки погасли. Группа сняла свои защитные одежды и вошла в основную часть корабля.

Вскоре там поднялась страшная суета. Женщина с липкими стеклян­ными полосками начала вставлять их одну за другой в какое-то метал­лическое устройство. Нагнувшись к торчащим их него двум трубкам, она стала внимательно через них смотреть, поворачивая какие-то руч­ки и все время объясняя что-то остальным. Мужчина, принесший маленькие кусочки горного хрусталя, сложил их в машину, которая тут же громко зажужжала и внезапно выбросила этот хрусталь, превратив­шийся в порошок. Много было выполнено исследований, много было проведено переговоров с большим материнским кораблем.

Когда маленький корабль поднялся и вернулся на большой, из того появилось множество других мелких кораблей. Они опоясали всю планету, и из них стали падать какие-то предметы — одни на сушу, другие в море. Довольные своей работой, все маленькие корабли соб­рались вместе в одну линию, после чего поднялись и покинули земную атмосферу. Один за другим они возвращались на корабль-матку, и после того как это сделал последний из них, большой корабль покинул свою орбиту и отправился к другим планетам этой системы. По земно­му исчислению, это заняло много-много лет.

На Земле прошло много столетий. Для корабля, совершающего свое путешествие через космическое пространство, прошло всего несколь­ко недель, потому что эти два времени каким-то образом сильно отли­чаются, хотя я и не могу этого понять, но ЭТО ТАК.

Прошло много столетий, и на суше и под водой пышно разрослись крупные грубые растения. Папоротники невероятных размеров взды­мались в небо, их огромные толстые листья поглощали ядовитые газы и выдыхали днем кислород, а ночью азот*.

* Так в тексте оригинала. Очевидно, Рампа имел в виду СО2. — Прим. ред.

Много лет спустя сквозь окутывающие Землю облака спустился Космический Ковчег и приземлился на песчаном берегу. Открылись огромные люки, и из ковчега в милю длиной стали вываливаться жуткие чудовища, такие тяжелые, что земля содрогнулась под их ша­гами. Вселяющие ужас создания, тяжело взмахивая скрипящими ко­жаными крыльями, стали подниматься в воздух.

Большой Ковчег — первый из многих, которые прибывали в после­дующие годы, — поднялся в воздух и плавно заскользил над морем. В заранее определенном месте над водной поверхностью он остановился — и странные создания посыпались в океанские глубины. Огромный ковчег взмыл вверх и исчез в самом дальнем уголке космического пространства. Невероятные создания остались на Земле — жить, сра­жаться, вскармливать детенышей и умирать. Атмосфера изменилась. Изменилась растительность, стали эволюционировать животные. Ме­нялись эры, из Обсерватории Мудрых, с удаленной вселенной, пос­тоянно велось наблюдение.

Земля начала раскачиваться на своей орбите: образовался слишком сильный эксцентриситет. Из центра Империи был послан специаль­ный корабль. Ученые решили, что массы одного материка недостаточ­но для того, чтобы помешать вздыматься морским волнам, нарушая равновесие планеты. Большой корабль завис на высоте нескольких миль над поверхностью, и из него внезапно появился луч света. Кон­тинент, на который он был направлен, задрожал и раскололся на нес­колько более мелких. Последовавшее землетрясение было ужасным. Со временем участки суши разошлись в разные стороны, образовав противодействие морю, теперь оно разделилось на МОРЯ, тщетно бьющиеся о берег. Земная орбита стала устойчивой.

Прошли миллионы лет. Миллионы лет ЗЕМНОГО времени. Опять из Империи была послана экспедиция. На этот раз она привезла на планету первых гуманоидов. На Землю были спущены странные созда­ния пурпурного цвета, женщины имели по восемь грудных желез, головы у всех были квадратными и сидели на плечах неподвижно, так что для того, чтобы посмотреть в сторону, приходилось поворачивать­ся всем телом. Ноги были короткими, а руки длинными, они спуска­лись ниже колен. Им ничего не было известно ни об огне, ни об оружии, и, кроме того, они никогда не ссорились.

Жили они в пещерах и на ветвях больших деревьев. Питались яго­дами, травами и насекомыми, ползающими по земле. Но Наблюдатели не были удовлетворены, потому что это были глупые создания, которые не могли позаботиться о себе и которые не проявляли никаких признаков эволюции.

Теперь корабли Империи стали постоянно патрулировать вселен­ную, в которой находилась Солнечная Система. Здесь создавались и другие миры. На других планетах они могли развиваться значительно быстрее, чем на Земле. На Землю опять отправился сторожевой ко­рабль. Он приземлился, было схвачено несколько пурпурных местных жителей, и после их исследования было решено истребить их, подобно тому, как садовники истребляют сорные травы. На Землю была посла­на эпидемия, и все гуманоиды были уничтожены.

«В последующие годы, — вмешался Голос, — ваши люди использу­ют ту же систему, чтобы избавиться от зачумленных кроликов, но ваши кролики будут умирать в агонии, МЫ делали это безболезненно».

С небес появился новый Ковчег, который принес других животных и совсем других гуманоидов. Различные их типы были расселены по различным материкам и, возможно, разный цвет кожи был выбран для того, чтобы он лучше соответствовал местным условиям. Земля еще продолжала реветь и громыхать. Вулканы изрыгали языки пламени и клубы дыма, по склонам стекала расплавленная лава. Но моря посте­пенно остывали, и жизнь в них менялась, приспосабливаясь к меняю­щимся условиям. У двух полюсов вода остыла настолько, что на ней стал образовываться лед — первый лед на Земле.

Проходили века. Атмосфера Земли менялась. Гигантские папорот­ники уступили место обычным деревьям. Жизненный уклад стабили­зировался. Пышно расцвела могущественная цивилизация. Вокруг планеты летали Садовники Земли, навещая город за городом. Но не­которые из них установили слишком фамильярные отношения со своими подопечными, в том числе с женщинами. Один злой жрец, принадлежащий к человеческой расе, уговорил прекрасную женщину соблазнить одного из Садовников, и тот выдал их секреты. Очень скоро женщина завладела оружием, которое было на попечении этого муж­чины. Не прошло и часа, как оно оказалось у жреца.

Жреческая каста, благодаря своему вероломству, завладела атом­ным оружием — его начали производить по украденному образцу: разработав план действий, они пригласили одного из Садовников в свой храм на благодарственный молебен. Здесь, на святой земле, они схватили Садовника и бросили его в темницу, а его снаряжение похи­тили. Потом они напали на остальных Садовников.

Во время битвы жрецы взорвали атомный реактор приземлившего­ся космического корабля. Весь мир содрогнулся. Огромная Атлантида исчезла в морской пучине. Страшные смерчи пронеслись по самым отдаленным материкам, разрушая горы и уничтожая все живое. Огромные волны обрушились на сушу, и мир стал почти непригоден для человеческой жизни. На опустошенной Земле сохранилось лишь нес­колько человек, и они, охваченные ужасом, укрылись в далеких пеще­рах.

Долгие годы Земля дрожала и сотрясалась под действием атомного взрыва. Долгие годы ни один из Садовников не появлялся для наблю­дения за этим миром. Радиация была очень высокой, и потомки пере­пуганных остатков человечества быстро мутировали. Это оказало вли­яние и на жизнь растений, атмосфера ухудшилась. Низкие красные тучи закрыли солнце. Прошло очень много времени, прежде чем Муд­рецы решили послать на Землю еще одну экспедицию и засеять ее оскверненные «сады» новыми семенами. Из самых отдаленных концов космического пространства был послан еще один Ковчег с людьми, животными и растениями.

Внезапно старый отшельник опрокинулся на спину, ловя ртом воз­дух. Молодой монах перепугано вскочил и бросился к упавшему стар­цу. Маленькая бутылочка с драгоценными каплями оказалась под рукой, и вскоре старый человек спокойно лежал на боку, и дыхание его стало нормальным.

— Тебе необходимо поесть, Почтенный, — воскликнул юноша. — Я оставлю рядом с тобой воду, а сам поднимусь в Хижину Священного Созерцания, чтобы раздобыть чаю и ячменя. Я быстро управлюсь.

Отшельник слабо кивнул и затих. Молодой монах поставил рядом с ним чашу с водой и в пределах досягаемости оставил наполненную жес­тянку.

— Я поднимусь по крутому склону, — сказал он и поспешил из пещеры.

Он бегом пустился вдоль подножья горы, высматривая следы тро­пинок, ведущих к более широкой дороге наверх. Здесь, на расстоянии шести миль от них, на две тысячи футов над ними, находилась хижина, в которой останавливались многие путешественники. Там можно было раздобыть пищу, но путь был долгим, а день уже начинал клониться к вечеру.

Молодой монах ускорил шаг. Он продолжал внимательно вгляды­ваться в склон, пока наконец не обнаружил слабые следы, оставленные им, когда он в прошлый раз взбирался по склону горы. Он обогнул покрученный низкорослый кустарник и сразу оказался перед острыми каменными выступами, которые многих лишали мужества и заставляли идти кружным путем, в несколько раз увеличивая свой и без того длин­ный путь.

Он медленно пробирался вверх, прилагая огромные усилия, находя зацепки для рук там, где это казалось невозможным. Так он преодолевал фут за футом. Солнце скрылось за далеким горным хребтом, и он решил какое-то время передохнуть, устроившись верхом на валуне. Вскоре из-за гор выглянули первые серебристые лучи восходящей луны.

Еще немного спустя вся поверхность скалы над ним осветилась достаточно хорошо, чтобы можно было двинуться дальше. Цепляясь всеми пальцами рук и ног, он продолжал свой опасный путь. Глубоко под ним лежала долина, уже погруженная в вечерний сумрак. Наконец он со вздохом облегчения ступил на узкую тропинку, ведущую к хижине.

Несмотря на то что все его члены болели от усталости, юноша перешел почти на бег, стремясь поскорее достичь хижины.

Слабый мерцающий свет далекой масляной лампы послужил мая­ком надежды для застигнутого ночью путника. Тяжело дыша, совсем ослабевший от голода, молодой человек, спотыкаясь, преодолел остав­шиеся несколько ярдов, которые отделяли его от двери хижины. Изнут­ри доносилось тихое монотонное пение пожилого человека, читающего наизусть молитвы. «Здесь не должно быть никакого набожного челове­ка, которому я мог бы помешать», — подумал юноша и громко позвал:

— Смотритель хижины, я нуждаюсь в твоей помощи!

Тихое однообразное бормотание смолкло. Он услышал, как, задви­гавшись быстрее, заскрипели старые кости, потом дверь медленно при­открылась. Смотритель, темный силуэт которого четко вырисовывался на фоне неверного света, бросаемого одинокой масляной лампой, спро­сил:

— Кто здесь? Кто ты такой, почему ты пришел в такое позднее время?

Молодой монах повернулся так, чтобы на него упал свет. Смотри­тель, увидев его мантию, облегченно вздохнул.

— Входи, — пригласил он.

Молодой человек нерешительно сделал шаг вперед. Наступила ре­акция, он чувствовал себя очень усталым.

— Уважаемый собрат, — сказал он, — Почтенный Отшельник, в пещере которого я живу, болен и у нас совсем нет пищи. Мы ничего не ели ни вчера, ни сегодня. Никакой купец к нам не заходил. У нас нет ничего, кроме озерной воды. Можешь ли дать нам какой-нибудь еды?

Смотритель сочувственно закудахтал.

— Еды? Да, конечно, я дам вам еды. Ячмень — уже смолотый. Брикет чая. Масло и сахар, да, конечно, но ты должен остаться здесь на ночь, не можешь же ты идти по горам ночью.

— Я должен, брат, — воскликнул молодой монах. — Почтенный умирает от голода. Будда меня защитит.

— Тогда задержись хоть ненадолго, поешь немного и выпей чаю, все уже готово. Ешь и пей, а я уложу тебе рюкзак. У меня всего доста­точно.

Молодой человек сел в позу лотоса и склонился до самой земли в знак благодарности за столь искреннее приглашение. Он сидел и ел тсампу, запивая ее крепким чаем, пока старый смотритель пересказывал все новости и сплетни, которые всегда можно услышать в часто посеща­емой хижине.

Наимудрейший отправился в путешествие. Господин Настоятель Дрепунга пренебрежительно отозвался о другом настоятеле. Коллегия Прокторов выразила благодарность Коту, несущему охрану, который обнаружил среди купцов вора. Китайцу на горном перевале устроили засаду, и, когда тот пытался убежать, он, как рассказывают, сорвался с обрыва и пролетел две тысячи футов (тело совсем разбилось и было подготовлено для грифов без какой бы то ни было помощи со стороны людей).

Но время не ждет. Молодой монах неохотно поднялся и взял пред­ложенный мешок. Попрощавшись и поблагодарив смотрителя, он быс­тро вышел из хижины и начал осторожно спускаться по тропе. Луна уже стояла высоко в небе, заливая все вокруг серебристым светом. Тропа была хорошо освещена, но ее перерезали тени такой густоты, которую может себе представить только тот, кто побывал на этих высотах.

Вскоре тропа привела молодого человека к краю обрыва, где конча­лась безопасная часть пути и приходилось начинать тяжелый спуск по крутому склону. Очень осторожно юноша перебрался через край. Тща­тельно оберегая свою ношу, он начал спускаться, преодолевая дюйм за дюймом, фут за футом, используя руки там, где не хватало ног. Перенося вес на руки, потом опять с рук на ноги, он медленно продвигался вперед.

Наконец, когда луна начала спускаться, он достиг долины, где было довольно темно. Ему пришлось продолжать свой путь на ощупь, пока он не увидел наконец красный отблеск костра у входа в пещеру. Задержав­шись только для того, чтобы подбросить несколько свежих веток в костер, он, пошатываясь, вошел в пещеру и опустился у ног старого отшельника, который был хорошо виден ему при свете разгоревшегося костра.

Глава 10