Тибетский лама

Глава 3

До верного пути рукой подать, а люди ищут его за семью горами

«Чем сейчас живет Лхаса? Открывают ли новичкам «Третий глаз»? Какова судьба героев первой книги?»

Лхаса 1970-го, оккупированная красными китайцами, сильно отличается от того города, каким она была до китайского вторжения. Жители там стараются держаться тише воды ниже травы, а, отважившись заговорить даже с близким другом, то и дело озираются по сторонам. На улицах уже нет нищих: одни давно умерли (в уши им забивали гвозди), других отправили в трудовые лагеря. Женщины уже не те счастливые и беззаботные создания, что раньше. Их насильно выдают замуж за колонистов-китайцев.

Китайцы повинны в геноциде, они пытаются уничтожить весь тибетский народ. Мужчин-китайцев разлучили с их семьями и послали в Тибет возделывать каменистую почву и в поте лица зарабатывать себе на жизнь, насильно брать в жены местных женщин и плодить метисов — полутибетцев-полукитайцев. Новорожденных младенцев у родителей отбирают и помещают в коммуну, где годами учат ненавидеть все тибетское и любить все китайское.

Мужчин-тибетцев за мужчин не считали, поэтому их лишили отцовских прав. Многие жители Тибета — как мужчины, так и женщины — бежали за границу. Кто-то отправился в Индию, кто-то — в горы, куда китайские солдаты не ходят. Тибетский народ не исчезнет, он выживет. Проживающие в Индии высокопоставленные тибетцы не пытаются спасти Тибет — и это действительно трагедия. Одно время у меня была несбыточная мечта: я хотел, чтобы все эти шишки забыли свои мелочные дрязги, перестали друг другу завидовать и объединили свои усилия с моими. Очень долго я рвался в ООН, чтоб представлять там интересы Тибета. Я умею говорить, умею читать и писать, я знаю Восток, знаю

Запад, и я страстно желал воззвать к Свободным Народам мира от лица порабощенной нации, стоящей перед угрозой полного уничтожения. К сожалению, меня увешали всякими ярлыками; тибетские же шишки не считали нужным тратить силы для спасения Тибета. С моей стороны это был «замысел одного человека», но замысел совершенно бескорыстный, так как я не искал никакой личной выгоды.

Все мои книги правдивы, но журналисты, к несчастью, решили, что я — самый подходящий объект для их критики; в конце концов, прессе намного легче унизить человека и сочинить какую-нибудь страшилку, чем признать правду. Из страшилки легче сделать сенсацию. Теперь, когда прошло много лет, мне кажется, что тибетские шишки, утопающие в индийской роскоши, не поддерживают меня из ложного страха лишиться поддержки прессы. Но кого волнует мнение прессы? Во всяком случае, не меня!

Знакомые тибетцы? Наиболее высокопоставленные из них были убиты, замучены до смерти. Например, тибетского премьер-министра привязали за ногу к бамперу машины и на большой скорости проволокли по улицам Лхасы. Сидящие в машине китайцы глумились над пленным; автомобиль с привязанным к нему знаменитым человеком колесил по городу, вихляя по каменистой дороге. У министра отрывались уши, нос, другие части тела; в конце концов, израненное и истекающее кровью тело бросили в кучу мусора на растерзание собакам.

Знакомые тибетки? Ну что ж, на виду у родственников над их дочерьми публично надругались. Многих известных женщин насильно поместили в солдатские бордели. Можно продолжать перечислять бедствия, но сейчас в этом нет надобности.

Некоторые малодушные из аристократических родов сдались китайцам и стали им прислуживать, выполняя любую прихоть новых господ, подделываясь под них, заискивая перед ними и оставаясь на «ответственных» постах. Потом хозяева от них устали и всех убили.

Но были и такие, что ушли в горы и продолжили борьбу с китайцами. Конечно, многие бежали в Индию. Что ж, это их выбор, но одна мысль не дает мне покоя: почему Великие, которым в Индии ничего не грозит, ничего не делают для безопасности своих соотечественников? Золотые пластины с крыш Великих Храмов и самой Поталы были сорваны и отправлены в Китай, где, по всей видимости, их переплавили на монеты или что-то в этом роде. Священные Статуи расплавили — они ведь содержали золото и серебро; драгоценные камни вывезли в Китай, а все остальное — книги, рукописи, рисунки, резные изображения — бросили в огромный костер и сожгли. На том костре сгорела и история безобидной и безвинной страны, на протяжении всей своей истории верой и правдой служившей человечеству.

В ламаистских монастырях теперь бордели и казармы. Что касается женских монастырей, то китайцы воспринимали их как уже укомплектованные бордели. Древние памятники разрушили, чтоб не мешали.

Сегодняшняя Лхаса — столица террора, город, где мучают и убивают невиновных. Все прекрасное уничтожено — разве что в горных убежищах дальновидные хозяева успели спрятать что-то для грядущих поколений. Все остальное уничтожено. Тибет еще поднимется. Никакая битва не может быть названа решающей, кроме последней битвы. Тибет возродится. Возможно, появится сильный человек, который станет Великим Правителем; возможно, он сумеет воодушевить эмигрантов, радеющих лишь о собственной безопасности и благополучии.

Теперь Тибет исчерчен широкими дорогами и застроен большими, похожими на казармы зданиями, в которых живут рабочие, пытающиеся окультурить высокогорные и неплодородные почвы. Нельзя сказать, что рабочие довольны своим заданием, ведь колонистами и иммигрантами они стали не по своей воле; они ненавидят и Тибет, и тибетцев; единственное их желание — вернуться домой к своим семьям. К тибетцам оккупанты относятся как к низшей расе, к китайцам-колонистам — как к заключенным; колонистов удерживают в Тибете насильно, беглецов ловят, подвергают пыткам и публичной казни.

Между тем страны мира продолжают свою обычную политику ведения сразу нескольких войн: Корея, Вьетнам, Израиль, арабские страны, Африка, китайско-русская граница и многие другие регионы. Но если бы прозвучал настоящий Голос, быть может, наиболее проницательные из народов прислушались бы к мольбам о помощи аккредитованного представителя Тибета, способного подтвердить устное слово письменным, способного предстать перед Объединенными нациями, перед телезрителями, умеющего писать — писать о том, что порабощенному народу, пока не поздно, необходима помощь.

Из коридора донесся такой рев, словно быка дважды заставили выполнять одну и ту же работу. Удар в дверь — и в комнату влетел Необъятный Сосед; лицо его было цвета восходящего солнца. Сосед грохнулся в кресло — мне показалось, что здание закачалось.

— Вы представляете? — проревел он. — Эти… из Галифакса хотят повысить квартплату!

Приподнявшись в постели, Старый человек подыскивал добрые слова в адрес «Галифакса», но вынужден был признать, что дорожает все: молоко, аренда квартир, почтовые услуги, перевозки, человеческий труд!

Внизу, в главной приемной Управляющего Ангуса Робичауда усердно чистили ковер. Работы много — слишком много, ответственность очень велика. Ангус Робичауд — хороший, надежный человек. Он успешно придерживается золотой середины: с одной стороны, четко выполняет требования своих работодателей, а с другой — искренне заботится о квартиросъемщиках. Редкий человек; людей такого склада на Земле почти не осталось.

Телефон в квартире Управляющего не замолкал ни на минуту,и жена Ангуса, миссис Робичауд, изо всех сил старалась сохранить самообладание и не сойти с ума. Г-жа Шницельхаймер из квартиры №1027 раздраженно кричала в трубку: «Да фыключите фы эти патареи! Мой муж гофорит, что опжегся — такая она корячая, та». Не успела г-жа Шницельхаймер бросить трубку, как раздался следующий звонок: «Слушайте, мэм, или вы скоренько зовете мужа и включаете отопление, или я жалуюсь хозяину. За что, по-вашему, я плачу деньги? За морозильник?»

Тарифы повышаются? Старый человек догадывался, что зарплата г-на Робичауда осталась прежней. Какая жалость, думал Старик: строительство многоквартирного дома стоит не один миллион долларов, а управляющий по милости хозяев зданий еле-еле сводит концы с концами. Да, цены выросли — теперь богатые станут еще богаче!

Выплаты? Зарплаты? Все дорожает? Да, хороший вопрос. Меня часто спрашивают, почему оккультисты ожидают платы за свои советы, за информацию. Оккультные знания нельзя продавать!

Хорошо, г-жа Так-и-Так. Пользуясь услугами юриста или доктора, покупая продукты в магазине, вы платите деньги. Юристу его образование стоило недешево. Будучи студентом и аспирантом, он себе во многом отказывал. Знания, узкоспециальные знания стоили ему денег и времени, и теперь он ожидает — и вполне справедливо ожидает — достойного вознаграждения за свои усилия.

Ваш доктор тоже претерпел в студенчестве немало трудностей. Учеба, дежурства в клинике, потом серьезный экзамен, на котором ясно было видно, как много и как мало студент знает. Если он толковый доктор, он продолжает учиться, продолжает исследования, следит за научными публикациями. В учебу, в будущее он вложил много денег и теперь — как и ваш юрист, и биржевой маклер, и кто угодно — ожидает достойного вознаграждения.

Пойдите в магазин и попробуйте не заплатить за покупки. Скажите владельцу магазина, что его заваленные снедью прилавки — не что иное, как преступление: ведь у вас дома полки пусты. Брать с вас Деньги — тоже преступление, ведь в магазине продуктов видимо-невидимо, а у вас дома нет ничего. Скажите ему это, и вас, скорей всего, затолкают в местный сумасшедший дом как невменяемую.

Настоящие оккультисты и метафизики — а я один из них — учатся долго и долго страдают. И потом они с радостью делают все, что в их силах, чтобы помочь людям. Но это не значит, что у нас нет права на жизнь, на пищу и одежду — именно поэтому наши услуги платны. Пусть ваш доктор, бакалейщик или адвокат ответят, правы мы или нет.

В том же письме есть еще один вопрос. Наверное, надо его решить сразу — второй вопрос перекликается с первым.

«Я живу в Британской Колумбии, бывала в Ванкувере. В Ванкувере живет человек, который за свои ответы дерет втридорога. Он, как сам утверждает, — ваш ученик, тесно с вами сотрудничает, а когда у него возникают затруднения, то вы подсказываете ему правильное решение. Этот человек выкачал из меня немало денег и сообщил информацию, оказавшуюся ложью от первого слова до последнего. Что вы на это скажете!»

Во-первых, я ни с кем не сотрудничаю. Я не набирал себе никаких учеников. Сведения о том, что я сотрудничаю с каким-то прорицателем, — страшная чушь; я не верю предсказателям. Они часто склоняют человека к поступкам, несвойственным его природе, — скоро мы поговорим об этом подробнее.

Если у вас есть основания полагать, что кто то выдает себя за моего ученика, то все, что вам надо сделать, — это пойти в полицию и найти там сотрудника Отдела по борьбе с мошеннчеством. Расскажите полицейскому все, что мы знаете, можете даже показать ему эту книгу и эту страницу, где черным по белому напечатано мое заявление о том, что у меня нет никаких студентов и я не сотрудничаю ни с прорицателями, ни с другими представителями этой братии.

Скажите ему, что учеников у меня тоже нет — ученики только мешают! Но это, конечно же, между нами. Ученики все портят, твердят без умолку «Да, Учитель, конечно, Учитель», путаются под ногами, вылезают, как термиты, из всех щелей. Поэтому много лет назад я решил, что у меня никогда не будет учеников, — в этом свете заявления прорицателей из Ванкувера, Британская Колумбия, выглядят несколько нелепо, не правда ли? Нет, госпожа, не обвиняйте меня во лжи. Я не лгу, я даже не торгую ложью. Я пишу книги, и еще раз четко и ясно заявляю: все мои книги правдивы. Клясться на Библии не стану, так как я не христианин, и такая клятва для меня мало отличается от клятвы на кипе старых газет. Но, повторяю, все мои книги правдивы.

Возиться с предсказателями, как вы понимаете, глупо. В конце концов, все мы — ученики. Представьте, что вы студент Колледжа; на каникулах или после короткого рабочего дня вы подходите к пожилой служанке. Возможно, в ее ушах — огромные серьги, а на шее — шарфик. Вы подходите и говорите: «Здравствуй, Бидди! Что со мной будет в следующем семестре? Я тебе сейчас ничего не расскажу, все скажешь ты!» Что ж, пожилая прислуга сообщит вам немного, не так ли? Она не знает, на каком вы курсе, не знает, о чем вы втайне мечтаете и какие у вас слабости. Не знает! Как правило, прорицатели разбираются в вашем будущем примерно так же.

А теперь будьте особенно внимательны и запомните раз и навсегда: никто не может заглянуть в будущее другого человека без Божьего Соизволения. А Божье Соизволение — явление еще более редкое, чем снег в июле, можете в этом не сомневаться. Так что если кто-то говорит, что сейчас он на минуту отлучится, заглянет в Хроники Акаши и вернется с копией записи вашей прошлой и будущей жизни, выскажите ему все, что вы обо всем этом думаете. И если вы человек здравомыслящий, а прорицатель требует денег, обратитесь в полицию.

У каждого из нас своя задача. А слова прорицателя, не понимающего толком смысла своих речей, могут сбить нас с пути истинного, могут помешать добиться успеха, сильно разочаровать и обескуражить. Лучший выход — это медитация; если вы медитируете правильно, вы узнаете о себе много, ужасно много — вы узнаете много ужасного. Вы увидите, какие ошибки вы совершили под влиянием окружающих. Конечно, слушать других вы можете, но решать и отвечать за свой выбор нужно самостоятельно.

Вот одно из нелепейших утверждений: «Человек — не остров». Правда, глупо? Каждый из нас, понятное дело, просто обязан быть «островом».

Будучи членом общины, коллектива, человек перестает быть индивидуумом и превращается в часть общества. Будучи частью коллектива, он не признает за собой личной ответственности. Мои слова, без сомнения, вызовут недовольство тех, кто рекламирует метафизические заочные курсы, — курсы, где от вас постоянно требуют бешеных денег и мало что дают взамен. Но истина ведь в чем: не важно, чему вас учила мать, не важно, что говорил ваш руководитель или высший и таинственный хранитель символического ключа от заочного колледжа. После перехода в мир иной отвечать за все содеянное и несодеянное перед своим Сверх-Я будете вы и только вы. Бесполезно надеяться на отговорки вроде «Ох, я совсем не виноват. Я слушался маму. Будь она здесь, она бы подтвердила». Чушь. За все отвечаете только вы. А если так, зачем попадать под влияние банды, стремящейся разжиться вашими деньгами или возглавить группку людей и причаститься, таким образом, к власти? Эта шайка не сможет поддержать вас, когда ваше Сверх-Я начнет анализировать вашу жизнь. Позвольте, я еще раз повторю: перед вашим Сверх-Я отвечаете вы и только вы, поэтому жить и принимать решения надо самостоятельно. Вы и только вы должны решать, брать на себя те или иные обязанности или нет.

Бесполезно слушать г-на Догуоллопера, председателя Метафизического общества Кабаньего Клыка, советующего поступать так или эдак, делать это и то: по его словам, если вы станете нести себя как истинный приверженец его культа, то местечко на Небесах и дармовые уроки игры на арфе вам обеспечены. Но послушайте: если бы этот человек знал достаточно, он не занимался бы ерундой, а был бы очень занят: он изо всех сил старался бы разобраться в собственной жизни — в ваши обязательства он вообще бы не лез.

Не менее глупо поддаваться влиянию старух обоих полов, без умолку орущих о том, что вам непременно надо вступить в их секту: отказаться нельзя, говорят они, иначе вы загубите свою душу, а вот если их слушаться, ваша жизнь станет прекрасной. Помните, что держать ответ за вашу жизнь предстоит вовсе не этим людям.

Слишком многие болтают о «дарованном Божьем благословении» и ведут себя так, словно Бог наделил их прямыми полномочиями благословлять людей и даровать им отпущение грехов. Бог, наверное, страшно занят! Эти люди такие же, как вы, а вы — не лучше и, возможно, не хуже их. Этих людей, должно быть, ввели в заблуждение; судя по всему, им кажется, что раз они носят воротничок задом наперед или читают книги, то становятся святыми автоматически.

Как вы знаете, метафизические знания не всегда возвышают человека. Если верить легендам, Сатане тоже известны одна-две уловки метафизического плана, но это не повод считать его существом с высокой духовностью — это нечто иное, не правда ли? Если же говорить по существу, то метафизические знания может приобрести кто угодно — как праведник, так и негодяй, уровень его духовности тут не важен. Но по воле великого и милостивого Провидения почти всегда — не всегда, но почти всегда — получается так, что прожженный мерзавец, изучая метафизику, постепенно становится просто мерзавцем; более того, под слоем сходящей грязи может проглядываться вполне приличный малый. Но не верьте объявлениям вроде «Святой Такой-то. Теперь он — Свами». Вам известно, что Свами означает «господин»? Это вовсе не мистический титул. Маленькое слово «Свами» многими очень почитаемо, но вы-то не дайте себя одурачить!

Мы сейчас ответим еще на один вопрос: «Скажите, почему тонкими вещами нельзя заниматься сообща, почему обязательно нужно уединение?»

Об этом я уже говорил, но, возможно, кое-что все же следует добавить. Не так давно какие-то люди, желавшие заполучить в свои ряды и меня, прислали свою «литературу» на мой адрес. Они с гордостью сообщали, что их организация собирает огромные аудитории для совместных медитаций. Что может быть глупее таких вот «совместных медитаций»? Если бы они хоть немного смыслили в метафизике, они бы понимали, что совместно медитировать нельзя. И знаете почему?

Каждый человек излучает энергию, излучает волны — волны мыслей, волны праны, каждый из нас в какой-то мере телепат. И если собравшиеся вместе люди медитируют каждый о своем, они ничего не достигнут: групповые медитации совершенно бесполезны.

Похожий эффект наблюдается и при большом скоплении народа. Возьмем для примера футбольных болельщиков; среди них есть тысячи нормальных людей — кто-то полностью спокоен, кто-то глуп, как осел. И вот вся эта публика собирается вместе. Все размышляют о матче; но что-то случается, кто-то что-то говорит, думает, и вы становитесь человеком толпы, у вас появляются симптомы массовой истерии. Люди топчут друг друга, крушат трибуны и окрестные постройки, вываливаются с воплями за ворота, избивают прохожих. Позже, когда толпа поредеет, способным отвечать за свои действия людям станет не по себе — сгорая от стыда, они спрашивают себя, что же все-таки с ними случилось?

При групповых медитациях происходит то же самое. Каждый о чем-то думает — эти мысли могут возыметь обратный эффект. Каждый «думает об одном и том же», говорю я. Медитация самодостаточна сама по себе: когда человек медитирует, он совершает определенное деяние и вносит свою лепту в новообразованную мыслеформу, или коллективную индивидуальность. И если поблизости нет нескольких хорошо обученных людей, способных контролировать ситуацию, — а таких людей всегда очень мало, — подобное собрание одарит вас целым букетом нервных заболеваний.

Повторю еще раз: если вы хотите, чтоб ваша жизнь стала последней в Цикле, не вступайте ни в какие группы и секты, живите собственной жизнью, самостоятельно берите на себя те или иные обязательства и решайте все сами. Конечно же, прислушивайтесь к советам окружающих, обдумывайте их, взвешивайте, но выбор потом делайте сами. И тогда, покинув этот мир и очутившись в Чертогах Памяти, отвечая перед своим Сверх-Я за все проступки и оплошности, вы, быть может, похвалите себя и подумаете: «Да, я рад, что послушал Лобсанга Рампу. Он оказался прав».

К концу дня «Семья» собралась у кровати Старого человека. Мисс Клеопатра смотрела на корабли в гавани, мисс Тадалинка устроилась у Старика на коленях. Ма подняла глаза от первых страниц машинописи; почти одновременно с Ма подняла глаза и Лютик — она читала копию.

— Ну как? — поинтересовался Старик. — Что вы обо всем этом думаете?

— Годится, — ответила Ма, дернув себя за ухо. — Я смеялась, когда читала — значит, книга неплохая.

— А ты, Лютик, что скажешь? — спросил Старик.

Прежде чем ответить, Лютик снова посмотрела на печатные страницы, а потом перевела взгляд на Старика:

— Вы повторяетесь, вы и сами это знаете. Вот тот отрывок о зарплате метафизиков — что-то такое уже было в «За пределами одной десятой».

— Ну да, повторяюсь, — сказал Старик с некоторым раздражением. — Откуда я знаю, знаком читатель с «За пределами одной десятой» или нет? И потом: по-моему, этот вопрос довольно важен, так что повторение вполне оправданно. Ведь школьный учитель, когда объясняет новый материал, тоже не ждет, что ученики тут же запомнят все, что он сказал. Он обязательно повторит еще раз.

Желая предотвратить перепалку, в разговор вступила Ма:

— Ты говоришь, что у тебя нет учеников и тебе это не интересно. А как же Джон?

Старый человек подумал о своем давлении, вспомнил, как много у него болезней, и заглушил поднявшееся было недовольство — заглушил настолько, насколько это вообще возможно. Но он сдержался — в последнее время ему часто приходилось сдерживаться и не отвечать на разные реплики.

— Ладно, Джон — исключение. Хорошо, давайте проясним один-два вопроса, которые, как вы говорите, до сих пор были освещены недостаточно хорошо. Приступим.

Существуют люди, для которых очень важно прислушиваться к духовным импульсам; такие люди изо всех сил пытаются изменить природу и показать, что превозмочь Карму вполне реально. Таков Джон Хендерсон. Мы очень любим Джона — с вашего разрешения я сейчас все подробно объясню. Его хобби — театр, Джон и сам прекрасный актер (если не принимать во внимание его попытку сыграть ирландского священника). Его ирландский акцент больше похож на говор жителя нью-йоркского Бронкса; впрочем, мы отклонились от темы. Джон Хендерсон — славный малый, он ищет и находит. Я настойчиво советовал ему основать Духовный Приют — позже, когда Джон станет старше. Это дало бы ему возможность помогать всем нуждающимся. Он не станет заниматься предсказаниями, не станет никого дурачить. Вместо этого Джон, как истинно духовный человек, будет помогать людям. Так что через три-четыре года вы, возможно, еще услышите о Джоне Хендерсоне — и услышите, конечно же, только хорошее.

Но каким образом метафизика может сделать людей лучше? — спросила Лютик. — Вы сказали, что метафизические знания доступны каждому и что в процессе обучения даже злой человек становится добрее. Как такое происходит?

До коммунистического переворота в Тибете над входом в ламаистские монастыри нередко можно было видеть различные надписи вроде «Сколько монахов, столько и религий» или «Монах — это не только шафрановые одежды». К сожалению, среди оккультистов немало отпетых мошенников и шарлатанов — их так много, что вывести всех на чистую воду невероятно трудно. Некоторые из тех лоботрясов, что изучают — или притворяются, что изучают, — метафизику, завладев крупицей знаний, ведут себя как всеведущие боги. Большинство из них действительно невежды и бездельники, не более. Их не назовешь усердными учениками, стремящимися помогать людям и совершенствоваться. Все, что им нужно, — это поверхностное представление об оккультизме, с помощью которого можно заработать шальные деньги. Они примыкают к тому или иному культу или даже пытаются основать новый. Окружив себя шайкой так называемых «учеников», эти бездельники не гнушаются никакими духовными преступлениями, сбивают людей с пути и мешают им следовать их подлинному призванию.

В последнее время, в течение нескольких последних лет, появились целые полчища тех, кого с полным правом можно назвать «великими немытыми». Большинство из них не просто нечистоплотны — от них чем-то разит как на физическом, так и на духовном уровне. Своими лохмотьями они, похоже, гордятся; грубостью и вульгарностью гордятся еще больше. Впрочем, грубость — это и есть вульгарность, не так ли? Как бы то ни было, они грубы и вульгарны. Я часто обращаюсь к таким людям письменно, позвольте обратиться к вам еще раз. Грязь — отнюдь не добродетель. Если честно, меня так и подмывает пройтись по ним свиным скребком, снять первые слои грязи и увидеть, что под ней скрывается.

Но вернемся к вопросу Лютика: она спросила, почему надо изучать метафизику. Дело в том, что с помощью метафизики люди вновь обретают когда-то утраченные способности. Слово «метафизика» звучит довольно пошло — пошляки им слишком сильно злоупотребляли. Когда-то все люди обладали сверхъестественными возможностями, предсказывать будущее и передавать мысли на расстояние мог любой человек. Но люди стали злоупотреблять своим даром и тем самым лишил и себя своих способностей — эти способности просто атрофировались. Если человек долгое время находится в лежачем положении, происходит то же самое. Если больной прикован к постели и лишен возможности тренировать ноги, то постепенно он теряет навыки ходьбы — просто забывает, как надо ходить. И когда болезнь, приковавшую беднягу к кровати, удается вылечить, ему приходится заново учиться ходить.

Человека, родившегося слепым, но благодаря научному прогрессу прозревшего, нужно обучить искусству видения, поскольку сначала он не поймет ничего из того, что увидит. Такого человека следует научить воспринимать трехмерное пространство и соразмерять расстояние. Тут я могу поделиться личным опытом: я был слепым, и возвращение зрения оказалось великим потрясением.

Итак, с помощью метафизики люди могут вернуть когда-то утраченные способности. Но как метафизике удается сделать человека лучше? Да очень просто! Когда кто-то занимается оккультными науками, частота вибраций его организма повышается. А чем выше вибрации — тем выше духовность человека. Так что если у отъявленного головореза вдруг меняется настроение и он начинает заниматься метафизикой, значит, следует ожидать изменений к лучшему — уже в силу того, что головорез начал учиться. В то же время бандитские его наклонности постепенно сойдут на нет.

Лобсанг Рампа. За пределами одной десятой. «София», Киев, 1996 г.

Глава 4