Тибетский лама

Глава 3

В Калгари было холодно. Повсюду лежал снег, скрывая железнодо­рожные пути, пряча замерзшую реку. Холод был ужасным, он, каза­лось, проникал везде и усиливал звуки, доносившиеся с обледеневшей улицы. Однако автомобили продолжали носиться с бешеной скоростью, казалось, что водителей ничего не беспокоило. Говорят, Калгари может гордиться двумя вещами: автомобилей здесь на душу населения (почему бы не просто «на человека») больше, чем в любом другом городе Север­ной Америки. Вторым предметом «гордости» Калгари могут считаться водители, лихачество которых превышает все разумные пределы. На Земле эти люди демонстрируют чудеса ловкости, однако оказавшись на небесах или в ином мире, они обнаруживают, что отягощены кармой людей, погубленных ими в результате несчастных случаев.

В этот день холод был просто фантастическим. По небу плыли вели­колепные облака, облака словно бы перемешивались с солнечным све­том, отчего стало намного теплее, словно бы кто-то «наверху» пожалел бедных смертных из Калгари и включил очень мощный электрический нагреватель.

Воздух мгновенно нагрелся. Хрустящий снег стал таять, с крыш закапала капель. Налетел ветер Чинук — величайшее счастье Калгари, метеорологическое благословение, которое приносит из Ванкувера мно­жество теплого воздуха и способно превратить морозный день в отте­пель.

Снег быстро таял. Чинук не утихал весь день и всю ночь. На следу­ющее утро во всем Калгари невозможно было отыскать и следа снега.

Но письма не ждут хорошей погоды, они приходят все время, по­добно счетам и напоминаниям об уплате налогов, они не считаются ни с людьми, ни с обстоятельствами. Передо мной письмо, написанное ярки­ми флюоресцентными красными чернилами. Какая-то сварливая леди пишет:

«Вы рассказывали о мантрах, но у меня ничего не получает­ся. Ваши мантры не работают. Я хотела выиграть на тотализаторе, повторила мантру три раза, но ничего не выиграла. Что вы на это скажете?»

Отчего некоторые бедняги попадают в такие ситуации? Ведь это сильно сказывается на их давлении. Кроме того, это еще хуже влияет на духовное развитие. Ответ прост. Эта женщина не повторяла МОЮ ман­тру, наоборот, она делала вещи, о вредности которых я предупреждал. Абсолютно неправильно пытаться выиграть в азартные игры, используя мантры. Игра — это игра, и ничего больше, и если вы используете в играх мантры, то приносите себе лишь вред.

Существует множество людей, которые на первый взгляд кажутся невезучими, — мантры отказываются на них работать. Однако, возмож­но, это происходит из-за неправильного применения. Скорее всего, та­ким людям не удается отчетливо визуализировать в подсознании то, чего они хотят. Вы должны следить за тем, что говорите, вы должны убеждать себя в этом, убеждая себя, вы убеждаете свое подсознание. Смотрите на это, как на деловое предложение.

Вы хотите чего-то особенного. Этого же должно хотеть и ваше подсознание. Приведу пример. Хочу сразу предупредить, что пример отвлеченный, поэтому не стоит заваливать меня письмами и обвинять в противоречивости, как делают многие из вас. Все равно, в большинстве случаев вы оказываетесь неправы!

Допустим, мистер Смит хочет получить работу, и завтра или после­завтра ему предстоит встреча с представителем отдела кадров мистером Брауном. Итак, мистер Смит произносит мантру. Он бормочет, бормочет и бормочет, думая, что занимается ерундой, в то время как мог бы сходить в кино, чего-нибудь выпить, найти подружку и т. д. Не слишком успешно он пытается побороть эти мысли и, повторив мантру три раза, считает, что сделал все необходимое, перекладывая ответственность за развитие событий на Высшие Силы. Затем мистер Смит вырывается на улицу, бежит в кино, возможно в бар, выпивает два-три глотка пива, подцепляет подружку, после чего спешит на встречу с мистером Брауном и… не получает работы. Естественно, он же не был к этому готов, он невнима­тельно отнесся к домашнему заданию. Вот, что он должен был сделать:

Мистер Смит хочет получить работу, поэтому он сосредоточивает на ней все свое внимание, пытаясь убедить себя, что обладает квалифи­кацией и навыками, необходимыми для выполнения поставленных за­дач. Он слышал, как мистер Браун сказал, что готов встретиться с ним такого-то числа, в такое-то время.

Сообразительный мистер Смит пытается узнать о мистере Брауне все, что возможно. Что это за человек? Как он выглядит? Какое положе­ние занимает в фирме? Приветлив ли он? Это всегда можно узнать, позвонив на фирму и поболтав с секретаршей. Большинство секретарш довольно болтливы. Поэтому, если мистер Смит скажет, что собирается получить работу и должен встретиться с мистером Брауном, то секретар­ша поведает ему все, что знает об этом человеке. В конце концов, можно подружиться с секретаршей, представившись будущим коллегой. Де­вушки всегда доброжелательны к тому, кто хорошо к ним относится. Они готовы поболтать с любым, кто обратился к ним за помощью, кто восхищается их способностью разбираться в характерах людей и кто, возможно, вскоре станет новым членом фирмы. Секретарша всегда даст необходимую информацию. Возможно, она скажет, что фотография мистера Брауна недавно была опубликована в ежемесячном «Журнале Собачьих Парикмахеров» в связи с его повышением по службе. В этом случае мистер Смит отправляется в местную библиотеку и долго разгля­дывает фотографию мистера Брауна. Затем он отправляется домой, сох­ранив в памяти лицо мистера Брауна. Дома он садится и представляет, что мистер Браун безмолвно сидит перед ним, сидит и слушает. В этот момент мистер Смит выкладывает начистоту все о себе и своих способ­ностях. Всю свою речь он произносит убедительно, желательно вслух. Если мистер Смит не один, он может говорить про себя, иначе у кого-нибудь из родственников может появиться желание отправить мистера Смита туда, «где место подобным людям», — согласитесь, не все имеют представление о визуализации мантры.

Если все сделано верно, то в момент встречи у мистера Брауна поя­вится чувство, что когда-то, при благоприятных обстоятельствах, он уже видел мистера Смита. Понимаете ли вы, что произошло? Я расскажу вам.

Если все сделано верно, то мистер Смит «отметится на небесах», и его подсознание во время астрального путешествия встретится и побе­седует с подсознанием мистера Брауна. Это действительно работает. Я сам пользуюсь этим методом время от времени и знаю сотни, тысячи людей, которым он помогает, ЕСЛИ ВСЕ СДЕЛАНО ВЕРНО!

Но если ленивый мистер Смит думает только о девушках, фильмах, пиве, то его разум полностью погружен в это и никогда не получит ответа от подсознания мистера Брауна.

Я расскажу вам, что я сделаю. Я сделаю стоящее предложение для тех, кому трудно бывает правильно сконцентрироваться. Существует такая вещь, как четки, они есть у католиков, буддистов и многих других.

Некоторые — например, хиппи, — видят в них лишь маленькие штучки, которые нужно навешивать на себя, чтобы отличаться от других. Пред­ставьте себе бусы. Что же мы собираемся с ними делать? Для начала мы должны определиться, на что будут похожи наши бусы. Сколько бусинок будет на них, и имеет ли это какое-нибудь значение? Конечно, имеет!

Психиатры обычно слишком глухи, более того, я считаю, что многие из них не нормальнее собственных пациентов. Это похоже на то, как вор ловит вора. Для того чтобы вылечить лунатика, нужен лунатик, поэтому мне кажется, что психиатры — сумасшедшие настолько, насколько это возможно. Однако иногда и они снабжают нас довольно полезной ин­формацией. Так, например, эта банда узколобых открыла, что для надеж­ного сохранения информации в подсознании необходимо сорок пять повторений. Поэтому тот из вас, кто не способен правильно концентри­роваться на чем-либо, должен обзавестись четками, на которых распо­ложено сорок пять (лучше пятьдесят) бусинок. Начать можно с похода в магазин и подбора бусинок такого типа, формы, цвета и размеров, которые вам подходят. Мне больше всего нравятся бусинки среднего размера, изготовленные из полированной древесины. Затем нужно найти нейлоновую нить, по которой бусинки могли бы легко скользить. Кроме пятидесяти бусинок одинакового размера необходимо приобрести еще три, побольше, они будут служить разделителями. Придя домой, нужно нанизать все бусинки на нейлоновую нить. Убедитесь, что они могут легко скользить. Теперь завяжите узел, на образовавшиеся концы нити необходимо нанизать три большие бусины, после чего завязать еще один узел. По этому разделителю вы всегда сможете понять, что закончили полный круг, перебирая четки. Затем, как можно удобнее, сядьте, или лягте, или вообще — станьте на голову. Если вам удобно, если ваши мышцы не напряжены, то поза не имеет значения.

Теперь нужно решить, что вы хотите сказать своему подсознанию. Запомните: очень важно, что и как вы говорите. Формулировать свою мысль нужно позитивно, негативная формулировка может привести к нежелательным последствиям. Ваше желание должно быть утвердитель­ным, кратким и четким, его повторения не должны требовать чрезмер­ных умственных усилий. Вы бы удивились, узнав как напрягаются неко­торые интеллектуалы!

Мистер Смит стремится произвести впечатление на мистера Брауна, поэтому он должен сказать: «Я произведу благоприятное впечатление на мистера Брауна. Я произведу благоприятное впечатление на мистера Брауна. Я произведу благоприятное впечатление на мистера Брауна».

Итак, бедный мистер Смит должен повторить это пятьдесят раз, и всякий раз, обращаясь в мыслях к мистеру Брауну, он должен передвигать одну бусинку. Смысл в том, что вы используете четки для подсчета, вам не нужно повторять: «Я произведу благоприятное впечатление на мистера Брауна, раз. Я произведу благоприятное впечатление на мистера Брауна, два. Я произведу благоприятное впечатление на мистера Брауна, три», вы можете полностью погрузиться в свои слова и приказы Высшему Я.

Повторив фразу пятьдесят раз, вы должны вызвать в своем вообра­жении образ мистера Брауна и поговорить с ним так, как я учил несколько абзацев назад. Вот и все, что необходимо.

Вы должны очень часто брать в руки свои четки, чтобы вселить в них частичку свой личности, чтобы сделать их частью себя, чтобы убе­диться в плавности скольжения каждой бусинки, чтобы удостовериться в своей способности передвигать бусинки, совсем не думая об этом. Четки должны стать вашей второй сущностью. Если кроме вас в доме живет еще кто-то, то лучше всего изготовить небольшие четки, помеща­ющиеся в кармане. Тогда вы сможете перебирать бусинки, положив руку в карман, и не станете привлекать ничьего внимания. В худшем случае ваши сожители подумают, что вы не считаетесь с манерами, постоянно держа руку в кармане.

Теперь вы определенно можете выиграть на тотализаторе, исполь­зуя мантры, ОДНАКО ТОЛЬКО В ТОМ СЛУЧАЕ, ЕСЛИ ТОЧНО ЗНА­ЕТЕ, ОТ КОГО ЗАВИСИТ ВЫИГРЫШ! Чтобы добиться положительного результата, нужно знать, против кого действовать. Глупо произносить мантру, направляя ее на человека, занятого тем-то и тем-то. Для того чтобы мантра сработала, вы должны знать человека, который назначает выигрыш, который должен тянуть билет из коробки и т. д. Если вы не знаете этого, то не сможете наполнить мантру своей уверенностью. Вы должны, должны, ДОЛЖНЫ адресовать свои замечания чьему-либо подсознанию, а не рассеивать вашу энергию по пространству. Вам все ясно?

Если вы знаете, что мистер Никербаум проводит лотерею «Общества Скользящих Змей», то можете адресовать ваши замечания непосредс­твенно подсознанию мистера Никербаума. Придерживаясь правил, опи­санных в этой главе, вы будете иметь хорошие шансы на успех, конечно, если только кто-то другой не пошлет более сильный мысленный сигнал и не вырвет у вас победу.

Однако повсюду нас сопровождают предостережения: вы должны останавливаться и давать дорогу, чтобы избежать пробок, должны уступить здесь, притормозить там и т. д. Вот еще одно предостережение: деньги, полученные с помощью мантр, редко приносят счастье, гораздо чаще они приносят несчастье. И если деньги нужны вам только для корыстных целей, то вас определенно поджидают неприятности. Поэто­му лучше не подвергаться искушению. Некоторые читатели пишут:

«Д-р Рампа, мне бы хотелось выиграть в Такой-то и Такой-то лотерее, и я знаю, вы могли бы мне помочь. Помогите мне’ выиграть сто тысяч долларов, и я дам вам двадцать процен­тов. Цело стоящее. Посылаю вам номер своего билета… и т.д…»

На это я могу ответить: «Нет, мадам, дело не стоящее. Я не увлекаюсь азартными играми, а если бы я согласился помогать вам, то стал бы вашим соучастником. Кроме того, если бы я хотел сыграть, то зачем мне делать это всего за двадцать процентов? Почему бы мне не сыграть в одиночку и не забрать весь выигрыш?»

Многие люди верят в существование выигрышных стратегий азар­тных игр и готовы заплатить за предсказание большие деньги. Однако если бы у «предсказателя» действительно была такая стратегия, то стал бы он продавать свою идею? Он мог бы сделать на ней миллионы, не правда ли?

Сейчас, наверное, стоит сказать несколько слов о беспокойных лю­дях, которые стремятся молиться за других. Я получаю множество писем, в которых читатели пишут о готовности молиться за меня. Я не хочу, чтобы кто-то молился за меня, никто, кроме меня, не знает от чего я страдаю. Очень вредно произносить молитвы, толком не представляя, что ты делаешь.

Позвольте мне рассказать о том, что поможет вам глубже понять мою мысль. Молитвы зачастую не приносят ничего кроме вреда и не могут служить красочным примером. Поэтому поговорим о гипнозе.

Представьте себе девушку, страдающую от какой-то болезни. Доб­рожелательные друзья настояли на том, чтобы она обратилась к гипно­тизеру. Гипнотизер может быть вполне порядочным человеком, отли­тым из золота и украшенным жемчугом, но, несмотря на свою порядоч­ность, он не определит болезнь девушки, если только не окажется квали­фицированным врачом. Можно не сомневаться, что он лишь СКРОЕТ симптомы, от которых страдает девушка, однако не сможет излечить ее полностью. Скрытые симптомы не позволят настоящему врачу распоз­нать болезнь, девушке может стать еще хуже, она может даже умереть.

Безусловно, это отяготит карму гипнотизера и глупых «друзей», давших девушке дурной совет.

По собственному опыту знаю, что, когда человек поступает в боль­ницу с острой болью, медики не станут давать ему обезболивающих лекарств, ПОКА НЕ ИЗУЧАТ ВСЕХ СИМПТОМОВ. Лишь после озна­комления со всеми симптомами, они берутся за прекращение боли. Именно симптомы помогают врачам определить, от чего страдает паци­ент. Если человек молится о том, чего не знает, то случайно может телепатически вызвать гипнотическое воздействие и подавить какой-ни­будь симптом. Обычно я смотрю на людей, молящихся за меня, как на смертельных врагов. Я всегда говорю: «Господи, защити меня от друзей, с врагами я расправлюсь сам». Итак, не нужно больше молитв, не стоит молиться, если сам страдающий не просил вас об этом. Молитесь за себя, себе вы принесете больше пользы, чем другому.

Однажды я получил письмо, которое озадачило меня. Человек сом­невался в том, что у меня есть друзья, потому что в своих книгах я цитировал лишь грубые письма. Это была представительница Женского освободительного движения — низшей формы человеческого сущест­вования. В результате я решил рассказать кое-что о своих друзьях. Не­которые из них пишут мне, другим, — например, Гаю Мендельсону, о котором расскажу позже, — пишу я!

Мне довольно трудно писать о друзьях, — если начать перечислять их просто так, как приходит на ум, то глупая феминистка, которая пишет мне регулярно (и всегда гневно), сможет обвинить меня в том, что мужчин я называю раньше женщин и т. д. Поэтому я решил упомянуть о нескольких друзьях, расположив их в алфавитном порядке. Таким образом, никто не останется в обиде.

Хочу сразу предупредить, что не даю адресов людей, о которых рассказываю. Неделю назад я получил немаркированное письмо от че­ловека, который требовал: «Перечислите имена и адреса людей, способ­ных совершать астральные путешествия, чтобы я смог вас проверить». Этот бедный малый настолько привык жить за чужой счет, что не пос­читал нужным приклеить марку к конверту, подписаться и указать адрес. Я надеюсь, что он читает эти строки и сможет услышать мои объяснения. Я никогда, никогда не даю адресов и имен людей без их письменного разрешения. У меня было множество проблем с людьми, которых инте­ресовала информация о моих знакомых, это всегда сердило меня, и я давал достойный ответ. Итак, я собираюсь назвать имена некоторых своих друзей, естественно, не всех, потому что не веду список, а лишь тех, кто сразу приходит на ум. Однако ни при каких обстоятельствах я не дам их адресов.

Вчера у нас был долгожданный гость. «Мы» — это миссис Рампа, миссис Роуз, мисс Клеопатра Рампа, мисс Тадалинка Рампа и я. Большой фургон подкатил к нашему дому, и Джон Биграсс вышел наружу. Мы были знакомы уже давно. Впервые мы встретились в городском пансионе Монреаля. Биггс, как мы его называли, столкнулся там со мной, вернее, я столкнулся с ним. Мы понравились друг другу и с тех пор поддерживаем тесные контакты. Биггс был удачливым торговцем медицинскими пре­паратами. Два или три раза он даже получал награды за заключение крупных сделок. Однако со временем Биггс решил, что в Монреале для него нет будущего и, вслед за нами, пересек Канаду в трейлере, прихватив с собой двух своих друзей: кота Вэйфарера — джентльмена необъятных размеров с удивительно добрым сердцем и его подругу — нежное созда­ние, которая была примерно в два раза меньше.

Все они поселились в Ванкувере, где Биггс получил работу, которая ему нравилась, позволяла много путешествовать и встречаться с разны­ми людьми. Кошки же оставались «сторожить дом».

Вчера Биггс и обе кошки приехали в Калгари, они пробудут с нами неделю, все время, пока будет продолжаться отпуск. Биггс считает, что Калгари — прекрасный город, однако очень мал по сравнению с Ванку­вером. Алмазы всегда малы, не так ли? Чего нельзя сказать о глыбах угля! Биггс, наверное, самый близкий наш друг, мы часто видимся и два-три раза в неделю беседуем по телефону.

Есть две женщины, которые были в числе первых, кто написал мне после выхода «Третьго глаза». Одна из них миссис Катберт. Я знаю ее 17 лет. Мы часто пишем друг другу, однако никогда не встречались. О другой женщине расскажу позже, я должен придерживаться алфавитного по­рядка, так как помню о своей bete noire из Женского освободительного движения.

Теперь переходим к настоящему брильянту — человеку, которого мы очень любим. Фрогс Френо или просто Фрогс, — англичанин, выхо­дец из старинной французской семьи. Сейчас он живет в Нью-Брансуике. Мы познакомились с ним, когда сами там жили. Фрогс прекрасный инженер, и хотя иногда он говорит слишком грубо, рычит, как бульдог или даже хуже, но все равно — у него золотое сердце. Я написал эти строки и задумался, как сердце из такого металла может работать в человеческом организме. Однако несмотря ни на что, Фрогс Френо достоин «золотого сердца». Когда я останавливался в отеле св. Джонса в Нью-Брацсуике, Фрогс отвез меня туда. Он тужился, пыхтел и рычал, поднимая мою коляску по лестничным пролетам. Это чуть не убило его, более того, это чуть не убило меня, однако мы добрались до верха, и несчастный Фрогс стал похож на выдохшуюся лягушку. Поэтому позвольте мне сказать: «Привет тебе, Фрогс».

Теперь расскажу еще об одном моем канадском товарище, Бернарде Гобейле. Мы очень хорошо с ним знакомы, и он замечательный человек. Можно сказать, он был моим землевладельцем, потому что работал смотрителем в пансионе, когда я там жил. Он присматривал за всем и делал это хорошо, можно сказать, даже очень хорошо. Он так прекрасно справлялся с обязанностями администратора, что его вскоре отозвали из пансиона и направили в другое большое хозяйство для устранения воз­никших там проблем. С отъездом Бернарда Гобейля пансион стал дру­гим, кроме того, у меня возникли обычные неприятности с прессой. Это стало последней каплей, и нам с семьей пришлось покинуть обжитое гнездышко пансиона. Однако мы с Бернардом Гобейлем продолжаем поддерживать дружеские отношения, сегодня утром, например, я полу­чил от него письмо. Иногда мне хочется, чтобы он оказался здесь и снова стал моим землевладельцем, но Калгари расположен очень далеко от Монреаля.

Почему бы нам не отправиться в путешествие? Давайте покинем Канаду и окажемся в… Бразилии. Именно здесь живет выдающийся джентльмен, мистер Адонай Грасси, — еще один мой настоящий друг. Он хорошо знает английский, и мы можем общаться с ним напрямую, без вмешательства третьего человека. Адонай Грасси — человек незауряд­ных талантов, объединяющий в себе напористость и сострадание. Он не относится к типу безжалостных диктаторов, высоко ценит знания, и я уверен, что вскоре его имя станет известно не только во всей Бразилии, но и по всему миру. Могу ли я послать ему свой «saludos» по-португаль­ски? Он знает, что я думаю о нем, и я, действительно, много о нем думаю.

Отправимся теперь немного дальше и поприветствуем джентльмена из Мексики, мистера Росендо Гарсиа. Сейчас, правда, он живет в Детрой­те, США, однако остался мексиканцем, причем настоящим мексиканцем — мягким, образованным человеком, который не способен «обидеть и мухи». Этот человек часто сталкивался с несправедливостью и вытерпел огромное множество лишений, с абсолютной уверенностью можно ска­зать, что это его последняя жизнь. В следующий раз он переместится на гораздо лучший Уровень Существования.

Вернемся в Бразилию и поприветствуем моего друга Фредерика Козина. Он дружит с Адонаем Грасси. Однажды я уже писал о мистере Козине, однако в своих письмах и телеграммах ко мне он опротестовывал все, что я говорил о нем. Он очень скромный человек. Будет достаточно сказать, что он очень похож на мистера Гарсиа.

Теперь я хочу познакомить вас с настоящим старейшиной — моим старым добрым другом Пэтом Лофтусом, с которым я встретился много, много лет назад. Мистер Лофтус — джентльмен по природе, он один из лучших людей, живущих на этом свете. Сейчас он на пенсии, однако в свое время он был ирландским полицейским и на своем месте заработал завидную репутацию строгого, но доброго человека.

Я по-настоящему восхищаюсь мистером Лофтусом. Мы очень близ­ко познакомились с этим человеком, и мне очень хотелось бы увидеться с ним вновь, пока кто-нибудь из нас не покинул этот мир. Мы оба уже не молоды, и у нас осталось не много времени, поэтому я боюсь, что мое желание останется невыполненным.

Мистер Лофтус был одним из членов той храброй группы людей, которые основали Республику Эйр, он был настоящим героем тех про­шедших дней, однако случай и судьба не были к нему так же благосклон­ны, как к остальным. Будь Пэт Лофтус поудачливей, он был бы сейчас не полицейским на пенсии, а главой какого-то ирландского штата.

Да, мистер Лофтус один из моих старейших и любимейших друзей. Я уверен, что где-то на берегу Ирландского моря он часто обращает свой взгляд к горизонту и думает обо мне, живущем за три тысячи миль от него. Я тоже думаю о тебе, Пэт Лофтус, я думаю о тебе, мой друг.

Вместе с мыслями мистера Лофтуса, сидящего на берегу моря и глядящего вдаль, мы перенеслись обратно в Канаду, и я вспомнил о Шейле Мак-Морран. Она из тех людей, которые, однажды написав мне, продолжают переписку и по сей день. Она из тех, с которыми я встречал­ся, и, конечно, она — мой друг. У этой женщины множество способнос­тей, множество талантов, она очень энергична и не может не понравить­ся.

Нам предстоит снова отправиться в путешествие (мои друзья слиш­ком разбросаны по свету, не так ли?), чтобы вернуться в Монреаль и познакомиться с особенным человеком. Я считаю, что Гай Мендельсон — самый благородный человек в Монреале. Да, я уверен в этом. Несколь­ко лет назад, когда я был в Нью-Брунсвике, мне понадобился фотоаппа­рат. «Почему бы не довериться рекламе? — сказала моя жена, лениво перелистывая страницы вечерней газеты. — Вот, фотоаппараты Симона, Крейг-стрит Вест, Монреаль». Я написал в эту фирму и вскоре получил очень удовлетворительный ответ от… Гая Мендельсона. Он отнесся ко мне, как к благородному человеку, не стал требовать оплаты вперед, не стал ждать подтверждения моей платежеспособности. Он проявил отно­шение, которое мне понравилось. С тех пор я продолжаю с ним деловые отношения, более того, между нами возникла очень теплая дружба. Я надеюсь, что нравлюсь ему не меньше, чем он мне.

У него была довольно трудная жизнь. Унаследовав от отца свой бизнес, он расширил его, и сегодня можно с уверенностью сказать, что его фирма является самой влиятельной на рынке фотоаппаратов в Ка­наде. Иногда, просто из любопытства, я спрашивал, есть ли у него в продаже такая-то вещь. Он неизменно отвечал: «Да!» Дорогой Гай Мен­дельсон, очень приятно осознавать, что вы мой друг, хотя вы не написали мне ни одного письма.

А теперь еще одна «М». Давайте пересечем границы США и скажем «привет» мистеру Карлу Моффету. У него интересное увлечение, за ко­торое я «окрестил» его Моффет-пароход. Он делает модели — очень точные копии судов. Как-то раз я сказал ему, что сейчас нет смысла делать старые галеоны и древние парусники, движимые ветром, с тех пор он делает только пароходы.

Несколько месяцев назад Карл сделал прекрасную модель и выслал мне ее фотографии. Через некоторое время он решил, в качестве подарка, выслать саму модель. Однако таможенники обложили посылку такой пошлиной, которую не смогли осилить ни я, ни Моффет-пароход. Таким образом я был лишен этого невинного удовольствия, я был лишен ми­лого подарка, сделанного с огромной любовью моим другом из США. Посылка вернулась обратно, потому что таможенники запросили сотню долларов за пересылку вещи, сделанной вручную. Это не очень разумное ограничение, однако ничего другого от таможенников ожидать было нельзя. Я решил никогда больше с ними не связываться.

Время отправиться за океан. Покинем на время Северную Америку, хотя, несомненно, мы еще сюда вернемся. Теперь же наше путешествие привело нас в Японию, в Токио. Здесь живет мой очень хороший друг. Кэтлин Мурата одна из первых написала мне, а затем проделала огромный путь, чтобы встретиться. Эта маленькая женщина обладает огром­ными талантами, о которых не подозревает. Если бы она могла осознать свои способности, то добилась бы огромных успехов в иллюстрации книг и т. д. Она и вправду очень талантлива.

Кэтлин Мурата — американка, вышедшая замуж за джентльмена из Японии. Мне кажется, что она очень страдает, погрязнув в бытовые проблемы, и хочет вернуться в США, несмотря на то что эту страну буквально затопили последствия Уотергейта. Она пишет мне, — я пола­гаю, что являюсь тем звеном, которое связывает ее с Северной Америкой. Между нами зародилась очень крепкая дружба. Когда мы жили в монре­альском пансионе, Кэтлин приезжала в гости и останавливалась у нас. Нам всем она очень понравилась.

И снова — Канада. На одном из канадских островов живут мистер и миссис Орловски — Эд и Пэт. Они тоже очень способны. Эд — насто­ящий художник, он может делать скульптуры и другие прекрасные вещи, однако жизнь никогда не предоставляла ему шанса.

Он выходец из старой Европы. Перебравшись в Канаду, он прихва­тил с собой все достоинство европейцев. Я полагаю, что это его последняя жизнь на Земле, поэтому он не обделен трудностями. У него очень плохая работа, низкая зарплата, и все же не побоюсь сказать, что этот человек — гений. Все, что ему нужно, — это шанс и небольшая финансовая поддержка в изготовлении статуэток и скульптур. Я дал ему несколько эскизов, и теперь он может изготовлять маятники, декоративные камни и кулоны восточного типа, во всем этом он не имеет себе равных. Знаете, что я сделаю? Я нарушу свое правило и дам вам его адрес. Теперь, если вы захотите заказать несколько милых вещиц, то можете писать прямо ему. Вот его адрес:

Mr. Ed Orlowski, Covehead, York P.O., Prince Edward Island, Ca­nada.

Неподалеку от этого места проживает прекрасный американец, ка­питан Джордж «Крошка» Филлипс, который облетел весь континент на самолете. Он служит старшим пилотом в большой фирме и определенно повидал жизнь — как правило, с высоты 30000 футов! Я очень давно знаю капитана Филлипса, и чем больше его узнаю, тем больше восхищаюсь выдающимися качествами этого человека.

Давайте теперь переместимся немного «направо», здесь мы сможем встретиться с миссис Марией Пьен. Эта шведская женщина нашла себе пару среди китайцев, лучше сказать среди китайских мужчин, — чтобы избежать возможного возмущения со стороны нашей уважаемой феми­нистки, способной посчитать, что эта женщина заключила брак с жен­щиной. Недавно я читал, что и такое возможно. Несмотря ни на что, Мария Пьен обладает огромным разнообразием способностей, но, к со­жалению, у нее есть семья, которая отнимает большую часть ее времени. А если у вас есть семья, то вы отодвигаете в сторону ваши увлечения и основное внимание уделяете своим обязанностям. Итак, привет, Мария, я рад назвать тебя своим другом.

А вот, еще один, на этот раз мужчина, — Брайан Раш. Мы с ним переписываемся очень давно. Должен признаться, что не могу сказать, сколько времени мы знакомы, потому что не помню. Могу сказать лишь, что он один из первых моих корреспондентов.

Раби Симмонс — еще одна моя знакомая — впервые написала мне даже раньше, чем миссис Катберт. Насколько я помню, именно ее письмо было первым, пришедшим из США. С тех пор мы регулярно переписы­ваемся, это и заставило меня внести ее в список друзей.

В Ванкувере живет женщина, которая привлекла меня своим инте­ресом к Bonsai, японскому карликовому дереву. Миссис Эдит Теаро много знает о садах и растениях, мы подружились благодаря совместному интересу к карликовым деревьям. Кстати, она приезжала к нам на прош­лой неделе, в пятницу. Проехав около 670 миль от Ванкувера в Калгари, она привезла в своей машине несколько удивительных экземпляров своей коллекции. Она недолго пробыла у нас, а затем села в машину и отправилась обратно в Ванкувер, чтобы быть готовой к новой рабочей неделе. Неужели нельзя назвать настоящим другом человека, способно­го, ради встречи, дважды преодолеть 670 миль? Я надеюсь, что эта про­гулка помогла ей развеяться, и хочу уверить, что в нашем доме ее всегда будут ждать.

Пересечем теперь другой океан и окажемся в Англии, в гостях у Эрика Тетли. Когда он впервые написал мне, я был заинтригован его фамилией, которая напомнила мне о любимом чае «Тетли». Это застави­ло меня ответить и с наивной бестактностью спросить о разгадке удиви­тельного совпадения. С того самого времени между нами возникла друж­ба. Мы понравились друг другу и завязали переписку, обмениваясь иног­да невинными шутками. Конечно, нам всегда приходилось замалчивать лучшие из них — дамы, живущие в доме, могут прочитать письмо, и им не понравится, если мужчина заметит их неспособность покраснеть от стыда. Однако несмотря ни на что, мы с Эриком Тетли крепкие друзья по переписке.

Еще один мой добрый друг — Джи Томпсон. Он живет в дебрях Калифорнии. Я считаю, что вся Калифорния — дебри, особенно после того, как сам побывал там несколько раз. Большинство людей, живущих там, — дикие люди. Я лучше не буду говорить, какое множество людей, упомянутых мною выше, родилось в Калифорнии!

Однако мы с Джимом Томпсоном переписываемся уже давно и очень хорошо изучили друг друга, поэтому я хочу поведать вам об одной особенности этого человека. По-видимому, в 1960 году он был монопо­листом на мировом рынке ежедневников, потому что все свои письма он пишет на страничках из ежедневника 1960 года. Я никогда не представлял себе, что в мире осталось столько старых ежедневников. Осталось сказать лишь, что мы с Джимом Томпсоном очень хорошие друзья.

Представьте себе, я перечислил уже двадцать человек. Двадцать, задумайтесь над этим. Те из вас, кто хотел узнать о моих друзьях, теперь владеют информацией о некоторых из них. Однако, я думаю, стоит упомянуть еще об одном человеке. Мисс Л. С. Вандерпортен — моя знакомая из Бельгии — очень уважаемая леди, со множеством деловых интересов. Мы пишем друг другу не очень часто, однако и этого доста­точно для возникновения дружбы. У нее столько деловых забот, что я понимаю нехватку времени на личную переписку. Поэтому мне хотелось бы передать привет мисс Вандерпортен, живущей в далекой Бельгии.

Те из вас, кто спрашивал о друзьях и втайне полагал, что их у меня нет, будут, вероятно, немного удивлены. Конечно же, в таком коротком повествовании невозможно рассказать обо всех, однако если я добавлю еще кого-то, то у моего издателя появится лишняя тема для разговора со мной!

Привет, мистер Издатель, наконец я добрался и до вас! Вы говорили, что ждете от меня книгу, отвечающую на вопросы читателей. Хорошо, уважаемый сэр, именно это я и делаю. Леди Феминистка (простите, я оговорился, по собственному признанию таких женщин, ни одна феми­нистка не может быть леди) просила меня перечислить своих друзей и прислать ей список на открытке. Как вы можете убедиться, открытка должна была быть слишком большой. Поэтому, мистер Издатель, я не нарушил никаких правил, когда позволил себе рассказать о некоторых из них в этой книге. Я просто отвечал на вопросы читателей!

Глава 4