Тибетский лама

Глава 3

Ха-ха-ха! — комната задрожала от взрывов грубого хохота. Тощий молодой человек, который, ссутулившись, сидел спиной к источнику смеха, вздрогнул, как от выстрела.

— Эй, Джас! — произнес голос. — Ты это читал?

М-р Джастин Таун осторожно закрыл портативный орган, играть на  котором ему доставляло явное удовольствие, и встал.

— Читал что? — сердито спросил он.

М-р Деннис Долливогга широко улыбнулся и помахал книгой над головой.

— Бог мой! — воскликнул он. — Этот парень думает, что все гомики больны! Он считает, что у всех нас проблемы с женщинами, что мы все перепутались, мужчины и женщины, ха-ха-ха!

Джастин пересек комнату и взял у товарища книгу. Она открылась на стр. 99, там где во время взрыва веселья лопнула склейка корешка. Деннис заглянул товарищу через плечо и ткнул длинным пальцем в один из аб­зацев.

— Вот! — сказал он. — Начинается здесь. Прочти вслух, Джас, автор, наверное, рехнулся.

Он подошел к низкому дивану и уселся, лениво облокотившись и небрежно перебросив руки за спинку. Джастин протер стекло очков, снова надел их, заткнул носовой платок в рукав и, взяв книгу, стал читать.

«В сумятице выхода из астрального мира в тот мир, который мы называем Землей, иногда случаются недоразумения. Рождение — опыт травматический, это действие насильственное, и утонченный механизм легко может разладиться. Например, у кого-то должен родиться ребенок, но во время беременности мать довольно легко­мысленно относилась к тому, что ела и что делала, поэтому ребенок не получил того, что должен был получить сбалансированным. Ре­бенку может не хватать какого-то химического элемента, и поэтому тормозится развитие определенных желез. Допустим, ребенок дол­жен был родиться девочкой, но из-за недостатка нужных элементов ребенок рождается мальчиком, мальчиком с наклонностями де­вочки.

Родители осознают, что их маленький негодник — неженка, и начи­нают во всем ему потакать или, наоборот, всячески пытаться его образумить, сделать более мужественным, но ничего не срабатыва­ет. Если железы не те, то совершенно не важно, какие у него атрибу­ты. Мальчик остается девочкой в теле мальчика.

Во время полового созревания его развитие может быть замедлен­ным или даже нормальным по всем внешним признакам. В школе всем будет очевидно, что он принадлежит к братству слабаков, но бедняга ничего не может с этим поделать.

Достигая возраста мужчины, он обнаруживает, что не может «делать того, что естественно», а бегает за мальчиками, а потом — за муж­чинами. Конечно, ведь все его желания — это желания женщины. Его душа — женская, но в силу неудачно сложившихся обстоятель­ств женская душа получила мужские атрибуты. Пусть от них нет никакого проку, но они все же существуют!

И мужчина становится тем, кого называют «голубым», у него разви­ваются гомосексуальные наклонности. Чем больше в душе женско­го, тем сильнее будут гомосексуальные устремления.

Если у женщины мужская душа, то ее будут интересовать не мужчи­ны, но женщины, потому что ее душа, которая ближе к Высшему Я, чем физическое тело, посылает Высшему Я путаные сообщения, и Высшее Я в ответ посылает команду типа «Приступай к делу, делай, что тебе положено». Несчастная мужская душа, конечно же, чувс­твует отвращение при одной мысли о том, чтобы «делать, что ему положено» с мужчиной, и поэтому все ее интересы сосредоточива­ются на другой женщине, и в результате женщина занимается лю­бовью с женщиной. Мы называем их «лесбиянками» по названию одного греческого острова, где это считалось нормальным.

Совершенно бесполезно осуждать гомосексуалистов. Они не разв­ратники, скорее их следует отнести к разряду людей больных, — людей, у которых не в порядке железы, и если бы медицина была серьезной наукой, а докторам не зря были даны мозги, тогда они придумали бы что-то, чтобы устранить этот дефект развития желез.

На собственном опыте последних лет я еще больше убедился, что западные врачи заботятся только о том, как бы побольше зарабо­тать. Мой собственный опыт общения с ними был так отвратителен, что я даже не хочу о нем вспоминать. Впрочем, мы говорим здесь не обо мне, а о гомосексуалистах.

Если бы лесбиянка (женщина) или гомосексуалист (мужчина) суме­ли найти сочувствующего врача, который ввел бы им гормоны нуж­ной железы, это, несомненно, улучшило бы положение и сделало бы их жизнь терпимой, но, к сожалению, современные врачи, которых волнуют только деньги… Ну что ж, им придется долго искать хоро­шего врача. Но обвинять гомосексуалистов — бесполезно, это не их вина. Они очень и очень несчастные люди, они в растерянности, не знают, что с ними произошло, и не могут противостоять сильней­шему побуждению из всех известных мужчине или женщине — инстинкту воспроизведения.

Тупоголовые, по прозвищу психологи, тоже вряд ли могут помочь, потому что обычно у них уходят годы на то, что средний человек может сделать за несколько дней. Если гомосексуалистам понятно объяснить, что у них существует дисбаланс в одной из желез, то они могли бы прийти в норму. К счастью, изменились законы, и теперь власти занимаются этими людьми, вместо того чтобы жестоко их преследовать и даже сажать в тюрьму за то, что фактически, являет­ся болезнью.

Существует много способов, какими можно помочь этим людям. Первый — это если хорошо понимающий суть беды старший чело­век, испытывающий глубокое сострадание к несчастному, просто объяснит ему, что случилось. Второй — такой же, как первый, но жертве также даются лекарства, подавляющие сексуальные жела­ния, сексуальное влечение. Третий — ну что ж, это снова объяснение — и квалифицированный врач может сделать инъекции гормона или тестерона, которые, несомненно, помогут телу упорядочить сексуальные сферы.

Главное, чтобы никто никогда не обвинял гомосексуалиста, это не его вина, его наказывают за то, чего он не совершал, его наказывают за какую-то ошибку Природы. Возможно, его мать ела не ту пищу, возможно, у матери и ребенка была химическая несовместимость. В любом случае, как бы мы ни рассматривали проблему гомосексуаль­ности, помочь можно только истинным пониманием и сочувстви­ем, а также, возможно, разумным применением лекарств.

— Что это за книга? — спросил Джастин, закончив читать и закрывая книгу. — Лобсанг Рампа. «Огонь свечи». Пусть зажигает огонь, если нап­равляет его на нас, — прокомментировал он с горечью.

— Что ты об этом думаешь, а, Джас? — запинаясь, спросил Деннис. — Что-то в этом есть, или это просто чувак, который хочет возбудить против нас ненависть? Что ты думаешь? А, Джас?

Джастин облизал верхнюю губу, на которой не росли усы, и ответил неожиданно высоким голосом:

— Этот парень, он бывший монах или что-то в этом роде? Может, он просто не знает, чем женщина отличается от мужчины, и все тут? Они сидели на диване, перелистывая книгу.

— Многое из того, о чем он здесь пишет, действительно имеет смысл, — задумчиво произнес Джастин Таун.

— Как же он может так заблуждаться относительно нас? — спросил Деннис Долливогга.

Вдруг в голову ему пришла блестящая мысль, он засиял, как восхо­дящее солнце, и улыбнулся:

— А почему бы тебе ему не написать, Джас, и не сказать, что он пишет все мимо? Подожди-ка, в книге есть его адрес? Нет? Тогда я думаю, он должен быть у издателя. Давай напишем, Джас, а?

И вот случилось так, что в должное время, как выражаются в лучших кругах, писатель Рампа получил письмо от человека, который настаивал на том, что он, Рампа, ничего не смыслит в гомосексуализме. Рампа внима­тельно прочел резкие высказывания по поводу своей нормальности, своих умственных способностей и т. д. и отправил корреспонденту приглашение. «Я признаю, что знаю очень немного о любых гомосексуальных проявле­ниях, — писал автор, — но все же я настаиваю на верности своих взгля­дов. Кроме того, в письме было также следующее: «Напишите мне свое мнение о гомосексуализме, и если окажется, что у моего издателя крепкие нервы и доброе сердце, то он позволит мне напечатать ваше письмо или статью в моей 13-ой книге».

Две головы склонились над столом. Четыре глаза быстро пробегали по строчкам только что полученного письма.

— Вот здорово! — в удивлении выпалил Деннис Долливогга. — Ста­рикан отбил нам наш мяч. Что будем делать? У Джастина Тауна засосало под ложечкой.

— Что делать? — переспросил он дрожащим голосом. — Напишешь ему ответ, вот что ты сделаешь. Ты заварил эту кашу.

На минуту оба молча задумались, а потом пошли заниматься тем, что считалось их работой, однако в большей степени было приятным времяп­репровождением за счет шефа.

Стрелки часов медленно ползли по циферблату. Наконец наехало вре­мя уходить с работы и возвращаться «в берлогу». Деннис пришел домой первым, вскоре появился и Джастин.

— Джас, — пробормотал Деннис, дожевывая гамбургер, — ты у нас мозг команды, я — мускулы. Может, напишешь чего, а? Я целый день об этом думал, но мне так ничего и не пришло в голову.

Итак, Джастин уселся за печатную машинку и написал ответ. Деннис внимательно прочел послание.

— Ве-ли-ко-лепно! — выдохнул он. — Что-то он на это скажет?

Они аккуратно сложили несколько отпечатанных страничек, и Ден­нис пошел бросать письмо.

Канадская почта вряд ли побьет когда-нибудь рекорд скорости дос­тавки писем, не говоря уже обо всех задержках, забастовках, обычных и сидячих, новых правилах и прочее. Однако, невзирая ни на что, еще до того как бумага начала покрываться плесенью, в ящик писателя Рампы бросили пухлый конверт, вместе с шестьюдесятью девятью другими пись­мами. Наконец он взялся именно за это послание. Вскрыл конверт, выта­щил содержимое и прочел.

—Хм-м-м, — только и смог промолвить он (если допустить, что «Хм» можно промолвить). — Ну что ж, я напечатаю все, и письмо и статью, читатель будет иметь полную картину, и из первых рук.

Позже Рампа перечитал письмо и статью еще раз. Обернувшись к сиамской кошечке мисс Клеопатре, он заметил:

— Ну что же, Кли, по-моему, это абсолютно подтверждает то, о чем я писал. Ты как думаешь?

Но у мисс Клеопатры были заботы поважнее, она была занята едой, потому автор без дальнейших комментариев отложил письмо и статью в папку для издателя. Вот они.

Дорогой д-р Рампа!

Я нарушаю свое так называемое правило, посылая вам незакончен­ную работу. Я имею в виду, что письмо написано прямо из головы. Это не совсем то, что я хотел сказать, но мне почему-то кажется важным отправить вам это письмо. Когда вы увидите, что я пишу с орфографическими ошибками и имею смутное представление о грамматике, то можете с отвращением его выбросить. (Я не осужу вас и не рассержусь.)

Мне не везде удалось сказать то, что я имел в виду, и если бы я считал, что у меня есть время, то редактировал и переписывал бы его до тех пор, пока оно не станет лучшим из того, на что я способен. Но, может быть, в нем есть какой-то смысл и в том виде, в каком оно сущест­вует сейчас.

Одна из вещей, которую я очень хотел вас сказать, следующая: большинство гомиков — это не те неженки, которых вы встречаете на улице и о которых пишут врачи и психиатры, потому что эти типы эмоционально неуравновешенны.

Будучи искателем приключений, я работал в городах, на фермах, на радио и т. д., и я знаю гомиков из самых разных слоев, которые не менее нормальные, чем пареная репа, так сказать. Они могут быть очень мужественными, могут думать и поступать как мужчины и не думать и поступать как женщины или иметь женские черты, как думают многие гетеросексуалы.

Я хотел убедить гомиков, что они могли бы играть в мире очень важную роль, если бы отделались от комплексов и перестали себя жалеть. Я не верю в такие вещи, как «Освобождение голубых». Оно, по их мнению, которое разделяет современная молодежь, принесет им большую пользу. Пусть просто живут и хорошо делают свое дело, используя то, что имеют (например, таланты и пр.).

Я также пытался сказать, что лично я из очень хорошей нормальной семьи, никаких заковык, чтобы сделать меня эмоционально неурав­новешенным. Никто не знает и даже не подозревает, что я «голубой», пока я сам не захочу об этом сказать… Я совершенно не стесняюсь этого, а просто считаю, что это никого не касается и значит не больше, чем то, что я — демократ или республиканец, христианин или марсианин… Я знаю также, что мне повезло больше, чем многим другим, потому что все люди чувствуют ко мне расположение и сразу хотят излить душу, потому я так много узнал о человеческих чувствах.

Но как бы там ни было, уточню свою позицию… Вы можете исполь­зовать эту статью частично или целиком, как хотите, можете отре­дактировать, изменить, исправить, сократить по велению своего сердца или выбросить ее в мусор, если она ничего не стоит. Я не обижусь. Если вам нужно имя, можете использовать «Джастин», и если по какому-то маловероятному случаю (потому что я разочаро­вался во всем этом) вы захотите воспользоваться КАКОЙ-ТО ЧАСТЬЮ СТАТЬИ И ЕСЛИ ВЫ ЗАХОТИТЕ (извините за большие буквы) сослаться на меня в разговоре с кем-то, кто искренне примет участие в дискуссии (за или против), то я не имею ничего против того, чтобы им написать, но так как у меня нет номера почтового ящика, то сначала я напишу им сам. У меня всегда так получалось, что, хотя я тут и ни при чем, по какому-то предопределению судьбы люди вдруг встречаются со мной, и похоже, что я специально там оказался, чтобы им помочь… Я сейчас помогаю многим людям, но, так сказать, не таким, как я сам.

Ну что ж, думаю все… Я бы хотел когда-нибудь написать книгу о своей жизни (как тысячи других людей), потому что, мне кажется, я вдохновил многих людей прилагать больше усилий, стараться, и, возможно, я сделаю это, когда буду старше. Сейчас я очень занят, создаю бизнес и дом, а также занимаюсь многими приятными веща­ми (например, люблю копаться в саду). У нас есть маленький участок в деревне, там много дикой природы и очень много работы. Было бы хорошо, если бы вы могли нас там навестить, думаю, вам понра­вится. Надеюсь, у вас все хорошо и будет еще лучше в дальнейшем.

С уважением, Джастин.

«Нельзя не согласиться с тем, что все люди своими особенностями отличаются друг от друга, как звезды в небе или камешки на морс­ком берегу. Всем понятно, я думаю, что именно этот факт делает мир тем, чем он является, создает великих людей и маленьких людей, побуждает народы достигать вершин и сходить со сцены, именно поэтому люди чувствуют друг к другу симпатию или антипатию. Чтобы было понятней, давайте условимся, что слово «особенности» охватывает все индивидуальные черты, настроения, сильные и сла­бые стороны, недостатки, таланты — в общем, всю сумму черт, которая отличает одного индивидуума от всех других. Некоторые из таких особенностей мы получаем от рождения, либо потому, что мы приобрели их в прошлых жизнях, либо потому, что мы избрали их как необходимые, чтобы они помогли нам стать полноценным че­ловеком в этой жизни. Поэтому некоторые из особенностей мы развиваем в течение этой жизни.

В разные времена в разных регионах общество считало различные особенности хорошими или плохими, ценным качеством или недос­татком, или слишком обычными, чтобы заслуживать особого вни­мания, в зависимости от мировоззрения и нужд данного конкретно­го общества. Но давайте не будем останавливаться на каком-то конкретном обществе, а обратимся к учениям великих религий, которые утверждают, что каждый человек приходит на Землю специально для того, чтобы учиться и пережить определенный опыт, что он приходит на землю, сознательно избирая свои особенности, которые необходимы только ему для саморазвития. Это побудит нас смотреть на каждого человека с большим пониманием и большей терпимостью и придаст глубокий смысл утверждению «Не судите — да не судимы будете». Это не значит, что жизнь человека полностью предопределена, потому что его свободная воля превышает силу «индивидуальных особенностей», доставшихся ему при рождении, потому он может выбрать во благо или во зло использовать достав­шиеся ему по праву рождения особенности по собственному же­ланию.

Из многих особенностей, присущих человеку, самыми сильными кажутся те, которые имеют эмоциональную природу. Частично они включают в себя его предпочтения и неприязни, его потребности, любовь и т. д. Особенно — любовь, вернее, ту эмоциональную вовлеченность, которую порождает его любовь или ненависть, и окружающие играют крайне важную роль в его развитии на всех фазах роста.

Например, человек может настолько любить свое дело, что все дру­гие возможности, предлагаемые жизнью, им не учитываются. Он может настолько любить свою семью, что пожертвует собственным развитием ради удовлетворения ее нужд и потребностей. Кроме того, человек может ненавидеть до такой степени, что расхо­дует всю свою энергию на то, чтобы уничтожить то, что он ненави­дит, напрочь забыв, с какой целью он послан в мир. Это особенно верно относительно его любви и ненависти к другому человеку, а когда к этим эмоциональным особенностям присоединяется самая вредоносная из всех — страх, то могут произойти любые разруше­ния и беспорядки, человек может потерять разум и прийти к полно­му краху.

Например, поклонник внезапно узнает, что у дамы его сердца есть другой поклонник, похоже более удачливый. Его любовь к ней вне­запно становится еще более пылкой, страх ее потерять усиливает неприязнь к сопернику, и если он не возьмет себя в руки, то может даже забыть о битве за свою любовь и полностью сконцентриро­ваться на том, чтобы уничтожить врага клеветой, обманом и многи­ми другими еще более суровыми методами. Или он может предаться размышлениям и потратить всю энергию на чувство жалости к самому себе, хотя в глубине души будет также направлять все свои страхи и ненависть на врага. Такое поведение тоже заберет у него все силы, вероятнее всего, от этого пострадает его работа, здоровье, счастье и, в конце концов, затормозится его развитие. Следовательно, Любовь и Страх и их противоположности — Нена­висть и Понимание (ведь никто не боится того, что хорошо пони­мает) — это самые сильные свойства человека. Сильнее всего они проявляются в религиозных верованиях, политических убеждениях и в личной жизни. Культурой, правительствами, городами и селами, любыми группами людей управляет и определяет их поведение от­ношение к этим доминирующим особенностям. Давайте рассмотрим то, что очень важно и значимо для каждого человеческого существа. Любовь личности к другой личности и то, как это отражается на окружающих.

«Любовь слепа», «Не по хорошу мил, а по милу хорош» и «Любовь все побеждает». Это очень правдивые высказывания… Джон и Мэри влюбляются друг в друга и женятся против воли родителей — вся жизнь каждого члена обеих семей может оказаться наполненной горем и ненавистью.

Но давайте рассмотрим не индивидуальный случай, а общее прав ил о и более существенную разницу. Давайте остановимся на разнице между гомосексуалистом и гетеросексуалом. Гетеросексуал (мужчи­на или женщина) рождается в мир, который, кажется, действует по принципу гетеросексуальности только по необходимости… вполне очевидно, что это нормальная модель для воспроизведения и т. д. Поэтому гетеросексуал не может понять и принять точку зрения гомосексуалиста. Некоторые думают, что гомосексуалист — это вы­родок, похотливый человек, не способный контролировать свои желания, другие считают его больным и т. д.

…Тысячи книг были написаны на эту тему, и большинство — пси­хологами, которые уверены, что им (гомосексуалистам) нужно про­мыть мозги, или врачами, которые считают, что должно быть изме­нено их строение или ОНИ должны быть ИЗМЕНЕНЫ с помощью медицинского вмешательства. Некоторые книги написаны гомосек­суалистами, которые отчаянно защищаются и пытаются что-то сде­лать из своей часто несчастливой жизни. К сожалению, из-за слиш­ком эмоционального отношения большинства несведущих гетеросексуалов, не существует справочника «Кто есть кто в мире гомосек­суалистов»… Но для любого информированного человека этот спра­вочник насчитывает много имен. Как и любую другую группу людей, мы можем разделить и классифицировать гомосексуалистов на три основные группы.

Одна группа описана в «Огне свечи». Это те, кто стал таковыми из-за несчастного случая при рождении. Вторая — те, у кого были серьез­ные эмоциональные проблемы после рождения, и, чтобы разрешить их, или хотя бы облегчить, они обратились к гомосексуализму. Об этих группах пишут врачи и психологи. Но эти две группы очень малочисленны по сравнению с третьей, и самой важной группой. В нее входят те, кто не смог бы познать все, что должен был познать, не будучи гомосексуалистом. Другими словами, это их выбор — родиться на Земле в этой жизни гомосексуалистом.

Прежде чем мы перейдем к обсуждению этого вопроса, давайте в первую очередь примем во внимание тот факт, что на свете сущес­твуют миллионы гомосексуалистов… Мужчин и женщин… Некото­рые из самых утонченных людей в этом мире стали гомосексуалис­тами… Но обыватель не имеет ни малейшего представления о том, что так много его друзей, героев и лидеров не разделяют его точку зрения. В некоторых городах Запада процент очень высок — до 10 %. По другим данным — еще выше.

В сельской местности процент кажется ниже. Обычно это происхо­дит потому, что юные гомосексуалисты, юноша или девушка, дол­жны встретить себе подобных, а так как в небольшой общине все про всех все знают, гомосексуалисту требуется большое мужество, чтобы оставаться во враждебной среде. Обыватель думает, что он может узнать гомосексуалиста в любой момент и в любом месте, но это не так. Это не всегда могут сделать даже сами гомосексуалисты.

Существуют тысячи мужчин и женщин, которые состоят в счастли­вом браке и имеют прекрасных детей, но они — гомосексуалисты и могут действовать открыто, как любят говорить психологи, или не делать этого. Ложным является также утверждение о том, что гомо­сексуалист не может вступать в отношения с противоположным полом. (Хотя из каждого правила есть исключения.) Но обычно гомосексуалист не вступает в сексуальные отношения с противопо­ложным полом потому, что его это не привлекает, не интересует. Они относятся к противоположному полу скорее как к братьям и сестрам… или просто друзьям.

Вы редко встретите гомосексуалиста, у которого не было опыта сексуальных отношений с противоположным полом, потому что, взрослея, они проходят сквозь сущий ад, если хотят остаться тем, чем они являются… поэтому им кажется необходимым по крайней мере доказать себе, что они могут, если захотят… а также убедиться в своей правоте… физически это может быть приятно, но без эмо­циональной «Правоты» — это плохо и пустая трата времени, так же как пустая трата времени играть в футбол, если вы не любите футбол. Многие гомосексуалисты — очень чувствительные люди, обычно им присуще ВЫСОКОЕ МОРАЛЬНОЕ ЧУВСТВО. Они не прыгают из постели в постель (за исключением молодости — но это в той же мере касается гетеросексуального мира)… Они вечно ищут постоян­ного любовника… и если находят, их жизнь ничем не отличается от жизни гетеросексуала.

Почему некоторые выбирают родиться гомосексуалистами? Потому что, в отличие от всех прочих людей, они могут узнать определенные вещи. Если кто-то выбрал родиться черным в стране, где живут только белые, или белым в общине черных, то он сможет прочувс­твовать, что значит быть в меньшинстве, многое узнать, многое почувствовать и т. д., чего никогда не узнал бы, родись он одним из большинства. Это касается и гомосексуалиста, только гомосексуа­листу нужно решать совсем иные проблемы… Например, его могут посадить в тюрьму только за то, что он верен себе (в некоторых районах), он может потерять работу, его могут изгнать из родного города, он может стать героем целого ряда крайне неприятных сцен по вине очень непросвещенного гетеросексуального мира. Непросвещенный гетеросексуальный мир чувствует, что он прав, потому что, по его мнению, такой человек нарушает законы челове­ческие и Божьи… Но позвольте мне заявить очень конкретно, что (1) если по воле Бога он стал таким, как стал, то как это может быть противно Его воле? (2) Невзирая на противоположное убеждение большинства, никого нельзя сделать гомосексуалистом, если он та­ковым не является, так же как никого нельзя сделать гетеросексу­альным, если он таковым не является. Правда, любой мужчина или женщина могут попробовать что угодно… они могут даже притво­ряться какое-то короткое время, посмотрите на карманника и прос­титутку. Она сделает все, что угодно, за деньги, но мы говорим не об этом…

Пусть матери и отцы не боятся, что их сын или дочь вдруг могут быть превращены во что-то другое… Я долго жил, я вел жизнь гомосексуалиста и большую часть жизни провел, работая с молоды­ми как раз над этой проблемой. Но об этом позже… И ни разу я не видел счастливого обращения — или постоянного — в ту или другую сторону. Если «магия», влекущая одно человеческое существо к другому, отсутствует, то никто не может заставить ее появиться. Если бы это было возможно, в этом мире почти не осталось бы гомосексуалистов, потому что, взрослея, они проходят сквозь такой ад, что отдали бы что угодно, только бы такая магия появилась. Но во всем этом есть и более счастливая сторона дела. Гомосексуалист может узнать, испытать, пережить то, что не смог бы узнать, не будучи таковым.

Для среднего гомосексуалиста, видящего себя в правильном свете, величайшим даром является Понимание… Благодаря собственному жизненному опыту он развил высокую чувствительность к чувствам других, обычно он или она обладают сильным чувством морали из-за глобальных духовных исканий, необходимых для того, чтобы принять самого себя в подобных условиях. Он способен сделать много добра в этом мире, потому что познал необходимость ответ­ственности, правды, необходимость быть всегда внимательным, вы­работал способность быстро и безошибочно «диагностировать» лю­дей и мгновенно оценивать ситуацию.

В конечном счете, вся его жизнь зависит от этой способности. Поэ­тому великие вожди, воины, бизнесмены, врачи и все отрасли в мире получали помощь от одаренности гомосексуалистов. Часто гомо­сексуалист обладает художественной и эстетической одаренностью или способностью, в таком случае они становятся писателями, му­зыкантами, художниками. Обычно они очень сострадательные лю­ди, обладают большой любовью к ближним, и поэтому становятся великими утешителями.

В результате, при всех этих достоинствах и благодаря тому факту, что их нельзя узнать (если они сами того не пожелают), они могут путешествовать по миру как любой другой человек, делая очень-очень много добра, и делать это беспрепятственно, в отличие от человека с каким-нибудь врожденным физическим или умствен­ным дефектом, из-за которого люди могут его избегать. Таким об­разом, если гомосексуалист захочет, он может считать многие вещи необходимыми для своего развития.

Кстати сказать, уровень преступности среди гомосексуалистов очень-очень низкий. Они обладают терпимостью и не склонны к физическому насилию. Крайне редко можно услышать об изнасило­вании в среде гомосексуалистов… совращение возможно, но даже если оно случается, то реже, чем в гетеросексуальном мире, в первую очередь потому, что гомосексуалисты испытывают сильную потребность любить и быть любимыми, а этого нельзя найти в изнасило­вании или нежеланном совращении.

Принимая все это во внимание, скажем: гомосексуалист — это не какой-то похотливый мерзавец, как о нем думают многие несведу­щие гетеросексуалисты. Очень часто так происходит потому, что они просто не могут понять, почему кто-то может любить человека одного с ним пола. Но посмотрите на это следующим образом: в некоторых инкарнациях необходимо родиться женщиной, чтобы узнать определенные вещи. В следующий раз вы можете родиться мужчиной. Главное—это личность, а не физическое тело, в котором она живет. Конечно, все физические чувства могут привлекать про­тивоположный пол обычным образом, поэтому рождаемость не прекратится и население этого мира не вымрет внезапно, но кроме того, нас обычно влечет к людям, которые дополняют нашу лич­ность и которые, мы чувствуем, могут помочь нам на жизненном пути, и кто-то, кому мы можем помочь на этом пути… так происхо­дит и с гомосексуалистом.

Может быть, если я вкратце расскажу вам о себе, вы сможете в большей степени оценить эту точку зрения.

Я родился в Калифорнии, в маленьком городке у идеальных роди­телей. Мы были довольно бедны, это правда, но наша удивительная мать, будучи верной христианкой, никогда не позволяла нам считать или ощущать себя «бедными». Мы были богатыми и очень счастли­выми. Кто кроме нас в дождь мог плавать под парусами по затоп­ленному полу в гостиной, в то время как мать читала нам увлекательнейшие истории о морских путешествиях? У кого еще был отец, которые мог выйти вечером с ружьем и через час принести домой кролика? Он был в сто раз вкуснее купленного в магазине мяса. Нам, детям, повезло. Нас было трое, и мы были счастливы. Мы ходили в миссионерскую школу (со смешанным обучением), и за­ветной мечтой моей матери было, чтобы один из нас вступил в какой-нибудь религиозный Орден. Когда мне исполнилось 5 лет, я уже знал, что у нас с братом очень разное представление о девочках и их значимости в жизни. В течение следующих пары лет я узнал, что нет ничего приятнее и желаннее, чем находиться в обществе мальчи­ков или мужчин. Я благоговел перед мужской красотой и уже в том возрасте подглядывал за мальчиками, что значило быть одним из них (я имею в виду участвовать в их делах и проводить с ними время), но я всегда знал, что причина, по которой они мне нрави­лись, отличалась от той, по которой я нравился им. Для них я был просто одним из ребят» для меня же они были чем-то особенным, но я не совсем понимал почему…

Я мог понять, почему девочки за ними бегали, но я жалел их, потому что они никогда не смогут стать мальчишкой, как я, и остаться собой в одно и то же время. Я никогда не хотел быть девочкой. Естествен­но, как все подростки, мы экспериментировали со своей игрушкой, когда узнали, что в ней содержится много более, чем кажется на первый взгляд. И снова я осознавал себя другим, потому что «ощу­щал» это по-другому. Но даже невзирая на это, я был шокирован, когда узнал, что для другого мальчика этот опыт ничего не значил… потому что для меня он был духовным, как в церкви.

Это заботило меня, потому что мои дорогие монахини и церковь учили тому, что все это очень плохо, и взамен предлагали мессы, молитвы, конфеты, работу, все, что угодно, только бы сделать меня таким, как все. Не потому, что я этого хотел, но так много людей говорили мне, что я не прав… Не входя в детали, учтите, потому что я ЗНАЛ, что не посмею сказать им, что я действительно чувствовал. Я всегда выступал в роли слушателя, чтобы лучше понять их, и я знал…

В тринадцать лет я ушел в монастырь, чтобы стать монахом и пора­довать тем самым маму, но я знал, что это был неверный шаг, и ушел оттуда через полтора года. Я должен был заботиться о себе сам, потому что моя семья сообщила, что не сможет мне помогать. Началась Депрессия. Это значило, что я могу исходить в школу, если не хочу, потому что должен работать, и, конечно же, будучи нор­мальным, здоровым мальчишкой, я не хотел ходить в школу. (Тем более, что я там никогда особенно не блистал.) И я отправился в большой город искать счастья. Какое-то время я собирался стать моряком и плавать по морям, я даже спрятался однажды в танкере, но, прислушавшись к здравому смыслу (или страху), выбрался отту­да до отплытия. Потом я собирался отправиться в Аризону, чтобы драться с индейцами и негодяями.

Я любил лошадей и умел с ними обращаться, поэтому вполне годил­ся на эту роль, но мысль о том, что мне придется преследовать людей, которые могут мне понравиться, заставила меня отказаться от этого плана. Будучи искателем приключений, я постоянно пере­мещался в поисках задушевного друга и новых открытий.

К тому времени, когда мне исполнилось шестнадцать, я уже знал три очень важные вещи. Первое: все — мужчины, женщины, дети — любили меня и тянулись ко мне. Кроме того, все мне доверяли и были со мной откровенными. Я был слушателем и утешителем поч­ти для всех, с кем когда-либо сталкивался. Это открыло мне доступ почти во все сферы жизни. Среди моих друзей были (а некоторые остаются и сейчас) богатые и бедные, бандиты и священники. Второе: я узнал, что я гомосексуалист. Я пытался принудить себя к гетеросексуальной жизни (сексуально), но она всегда казалась мне нечистой, тогда как с себе подобными это было так духовно и хоро­шо, как только можно себе представить.

Третье: я понял, как мне повезло и какие серьезные обязательства были у меня перед другими, потому что я был сильным, уверенным, нормальным, раскованным и во мне нуждались. Но тут возникала серьезная проблема. Это накладывало на меня обязательства, к ко­торым я не был готов, обязательства перед человеческими чувства­ми. Я узнал, что, как любой другой, могу больно ранить людей, если не буду очень осторожен. Я также обнаружил, что очень много мальчишек моего возраста изо всех сил боролись против своей го­мосексуальности, старались так, что совсем запутывались. Некото­рые шли на преступления, чтобы доказать, что они мужчины, неко­торые сдавались и вели себя, как девчонки, другие погружались в какие-то мрачные внутренние глубины.

Я знал, что каким-то образом могу им помочь. Единственным из­вестным мне способом было заводить как можно больше друзей и позволить им просить меня о помощи. Имея склонность к трущо­бам, я много времени проводил в игорных домах и в местах постоян­ных встреч. Но мне нужна была также стабильность богатых, и я часто ходил в «высший город». На жизнь я зарабатывал фотографи­ей и разными искусствами, хотя не брезговал любой работой, и мне она всегда нравилась, особенно если я брался за нее впервые. Нача­лась война, и я записался во флот. После увольнения работал в молодежных лагерях и исправительных колониях, но это никогда не приносило тех результатов, как при случайной встрече с кем-то, кому я был действительно нужен… Я хочу заметить, что в моей жизни было больше гетеросексуалов, чем гомосексуалистов, но я никогда не открывался им. Не потому, что стеснялся, просто многие потеряли бы ко мне доверие и не смогли бы понять.

В начале пятидесятых мне исполнилось 30, и я стал задумываться о том, чтобы сделать что-то для себя… то есть пойти учиться, и так как у меня не было высшего образования, я решил отправиться в Евро­пу, где я смог бы обучиться тому, чему хотел, не поступая в университет, где принуждают учить всякие предметы, не имеющие ника­кого отношения к избранной специальности. Я сэкономил 400 дол­ларов и отправился в Европу. Там я провел десять лет и обнаружил, что многие люди хотели бы со мной дружить, хотя я не очень силен в языках. Вернувшись на родину в начале 60-х, я поселился в самом центре района, пользовавшегося дурной славой. Думаю, именно здесь я очень многому и очень быстро научился… Потому что за несколько лет из места, куда ищущая молодежь приходила, чтобы познать истину, оно превратилось в место, куда они приходили, чтобы спрятаться от жизни… Но в первые годы я узнал очень мно­гое, и благодаря своему возрасту и опыту мог во многом помочь другим. У меня была большая квартира, и я сделал ее домом для тех, кто не имел своего. Поэтому я встречал самых разных людей за эти три года. Сейчас мне пятьдесят, и я работаю в среде совершенно иных людей, но мне кажется — в конечном счете результаты всегда одни и те же».

Джастин

Глава 4