Тибетский лама

Глава 8

Открылась дверь и вошли Хозяин и Лютик. Уже по тому, как тяжело они передвигались, я заключила, что они несут нечто тяжелое или громоз­дкое. Мисс Ку подбежала ко мне поближе.

— Фу! Узкоглазая! — воскликнула она.

Я наморщила нос: вокруг распространился пронзительный кислый за­пах, напоминавший смесь ароматов мокрого кролика, несвежих отбросов и старого дворового кота.

— Ну, Кошки, — сказал Хозяин, — идите поздоровайтесь с нашей обезьянкой.

Он поставил что-то на пол. Необычные впечатления настолько захва­тили меня, что вдоль позвоночника пробежал холодок ужаса, а хвост начал нервно подергиваться.

— Осторожно, Фиф! — взволнованно выдохнула Мисс Ку. — По-мое­му, среди нас появился подозрительный субъект, сидящий в большой клет­ке для попугаев! О Господи! — в отчаянии простонала Мисс Ку. — Она обмочилась!

— Как вы думаете, может снять с нее цепь? — спросила Лютик. — Я УВЕРЕНА, что и без этого все будет нормально.

— Да, — сказал Хозяин. — Но сначала давайте выпустим ее из клетки.

Он подошел к клетке, и я услышала, как маленькая дверца со скрипом отворилась. И вдруг совершенно неожиданно на нас обрушились все демо­ны преисподней. Гвалт, который стоял в доме, напоминал некую смесь корабельных сирен, которые я слышала в нью-йоркской гавани, и противо-туманного ревуна на маяке Бейли в Дублине. Опешившая Мисс Ку попяти­лась.

— Пресвятые Коты-Прыгуны! — возопила она. — Как бы мне хотелось быть виновницей такого шума — тогда бы я ушла, избавив вас всех от этого. Фиф, назад! Она опять сделала лужу!

Я несколько попятилась, не решаясь повернуться спиной к странному созданию, а затем, склонившись к Мисс Ку, спросила:

— Это… животное… его что, убивают?

— Убивают? Господи, нет же! Просто эта тварь — невротик по натуре. Она подняла весь этот содом еще до того, как к ней прикоснулись. Теперь Хозяин снимает с нее тяжелую звенящую цепь, чтобы ей было удобнее.

— Положите на пол газет, — сказал Хозяин, — надо же хоть как-то извлекать пользу из Прессы!

Послышался шорох газет, и тут это создание снова начало визжать, свистеть и угукать.

— Мисс Ку, — поинтересовалась я, — а как мы будем называть… это?

— Лично я собираюсь называть это Буйной Обезьяной! — ответила Мисс Ку. — Боже ты мой! — добавила она. — Лютик ДЕЙСТВИТЕЛЬНО потеряла последнюю заклепку!

— Смотри, Шила, — сказал Хозяин, — если мы повесим клетку здесь, между двумя комнатами, она сможет увидеть больше. Ты как думаешь?

— Да, конечно, — ответила она, — но я бы хотела, чтобы она не сидела в клетке.

— По-моему, ей необходим уход и внимание, — сказал Хозяин. — Надо вызвать Ветеринара, чтобы он осмотрел ее.

— Фиф! — прошептала Мисс Ку. — К ЧЕРТУ ЭТО! Сюда едет Ветери­нар, он точно не оставит наши уши в покое.

Чтобы обезопасить себя, мы отступили под укрытие кровати Хозяина. Ма вернулась от телефона.

— Ветеринар прибудет завтра, — сказала она. — Он не хотел приез­жать, но я ему объяснила, что привезти обезьянку будет затруднительно. Он будет здесь около одиннадцати утра.

— Отлично, Фиф, — сказала Мисс Ку. — Нас спас удар гонга. Можно опять выбираться.

— Мисс Ку, — спросила я, — а как выглядят обезьяны?

— Как выглядят, говоришь? О, да они ни на что не похожи! Действи­тельно преотвратное создание. Последний раз я видела что-либо подобное лишь тогда, когда Лютик родила своего последнего ребенка. Ты знаешь, это было в Англии. То, что получилось, называлось Томом, и лицо у него было, как у этой обезьяны — или у этой обезьяны лицо, как у маленького Тома: сморщенное и беспомощное. При этом существо постоянно издает бес­смысленные звуки и мочится под себя.

Замолчав, Мисс Ку предалась воспоминаниям.

— Ох! Странные это были деньки, — сказала она. — Сначала у Лютика был муж, потом однажды она сказала: «Эй! У меня будет ребенок!» — так она и поступила, в тот же момент и на том же месте. А теперь она завела себе обезьяну!

— Ненавижу, ненавижу! — произнесла Буйная Обезьяна. — Все нена­вижу! В магазине жить плохо. Не хотела идти. Эдди продал на корню. Ненавижу!

— Мисс Ку, — я была в некоторой растерянности, — как вы считаете, может, нам стоит поговорить с Буйной Обезьяной? Ведь нам НЕ НУЖНА тут никакая ненависть — это ПОРЯДОЧНЫЙ дом.

— Эй! Да этот парень спятил! — ответила Мисс Ку, которая иногда переходила на американский или канадский диалект.

— Спятил? Я спятила? — переспросила Буйная Обезьяна. — Коты спятила! Я есть хорошая американка, всех ненавижу. Ненормальные коты вон.

Хозяин подошел поближе и взял меня на руки.

— Фиф, — сказал он мне, — я поднесу тебя поближе к клетке, а ты скажешь обезьяне, что она ведет себя глупо. Все равно она не сможет доб­раться до тебя, Фиф.

— Всех, всех ненавижу! — заверещала Буйная Обезьяна. — Пошли вон отсюда!

Тут я почувствовала изрядное сожаление по поводу того, что животное может быть таким глупым, бестолковым и духовно слепым.

— Эй, Буйная Обезьяна! — сказала я. — Слушай меня. Мы хотим, чтобы ты была счастлива, чтобы ты выбралась из клетки и играла с нами. Мы будем ухаживать за тобой.

— Сумасшедшая старая кошка! — не унималась Буйная Обезьяна. — Пошла вон отсюда!

Хозяин погладил мою шейку и грудку.

— Не обращай внимания, Фиф. Возможно, когда мы оставим ее нена­долго, она придет в себя.

— Хорошо, Хозяин, — ответила я. — Мы с Мисс Ку присмотрим за ней. Если нам удастся чего-нибудь добиться, мы сообщим. Думаю, что она слиш­ком долго пробыла в магазине, поэтому и нервы у нее расшатались. В общем, время покажет.

— Слушай, Хозяин, — позвала Мисс Ку, — дай-ка мне перекинуться словом с Лютиком. Если она выпустит ее из клетки на пол, может быть, ей станет лучше.

Клетка была подвешена в арке между двумя комнатами. Пока Лютик удерживала клетку, Хозяин пытался вынуть Буйную Обезьяну из клетки. Воздух был пропитан — нет, скорее ПРОНИЗАН воплями Буйной Обезь­яны, которая не переставала орать, вцепившись в клетку.

— Да, — сказала Мисс Ку, — это действительно жутко нервная обезь­яна.

А Буйная Обезьяна все кричала о ненависти. Наконец ее освободили и посадили на пол. Я услышала какое-то хлюпанье и двинулась вперед, чтобы узнать, что происходит.

— Имей в виду! — сказала Мисс Ку. — Если ты двинешься вперед, то тебе придется перепрыгнуть через Желтое море. А если будешь зевать, — уже орала она, — то тебя захлестнут приближающиеся волны.

— Рэб!

— Что? — откликнулась Ма.

— Как насчет того, чтобы укутать кошек и сводить их глянуть на воду? Бедная старушка Ку просто умирает от желания прогуляться.

У нас с Мисс Ку были специальные кофты на случай холодной погоды: они были связаны из плотной шерсти, имели отверстия для лап и действи­тельно отлично согревали. Теперь, одетые в кофты и завернутые в еще более теплую шаль, мы были готовы к выходу на улицу.

Хозяин нес Мисс Ку, поскольку оба они были более склонны к приклю­чениям. Ма несла меня. Открыв дверь по другую сторону веранды, мы ступили на заснеженную траву. Судя по времени нашей прогулки, я заклю­чила, что задний сад длиной приблизительно в три дома. В конце его была широкая каменная стена, за которой находилось покрытое льдом озеро.

— Осторожно, — предупредил Хозяин Ма и меня, — здесь очень скользко.

—Ох! — закричала Мисс Ку, —Какое ГРОМАДНОЕ озеро! Ах, Фиф, — воскликнула она, обернувшись ко мне, — оно напоминает море, оно такое же большое, как море в Гоуте. И еще оно покрыто льдом. Что же мне рассказать тебе о нем? Ах да, поняла. Итак, передо мной — озеро. Слева от меня находится остров. На его оконечности стоит вышка, с которой люди следят, чтобы никто не крал лед. Люди должны покупать холодильники — вот в чем суть бизнеса. Прямо перед собой, далеко, я вижу Америку, а направо озеро расширяется, становясь все больше.

— Как дела, Фиф? — спросил Хозяин. — Тебе не холодно? Я сказала ему, что у меня все в порядке и мне нравится приятное разнообразие.

— Ку’эй, — сказал Хозяин, — скажи: ты действительно храбрая взрос­лая барышня-Кошка?

— Я? Безусловно, — откликнулась Мисс Ку.

— Хорошо. Тогда держись крепче, — сказал Хозяин. — Сейчас мы с тобой спустимся на лед, а потом ты расскажешь об этом Фиф.

Мисс Ку буквально завизжала от радости. Я услышала звуки шагов по замерзшему дереву; немного погодя издалека донесся голос Мисс Ку:

— Эй, Фиф! Меня держат на льду. Знаешь, а он твердый. Я могу так дойти до Америки, Фиф!

И все же возвратиться домой было приятно: там было тепло и там сидела Лютик, кормившая Буйную Обезьяну (которая в этом случае оказа­лась весьма послушной). Когда мы вошли, Лютик быстро поднялась, опус­тив обезьяну на пол.

— Ой! ВОТ НЕПРИЯТНОСТЬ! — воскликнула она. — Все на мое чистое платье.

Мисс Ку обернулась ко мне:

— Так, так! — пробормотала она. — Напомни МНЕ, Фиф, чтобы я никогда не вздумала заводить себе ***** обезьяну!

Всю ночь бушевала буря. Как сказал один из Мудрейших, который принес нам хлеб и молоко, она была «самой свирепой за многие годы». «Но будет еще сильнее», — предупредили Мудрейшие. Мы также это знали, потому что слушали сообщение по радио. Водопроводные трубы в фунда­менте дома замерзли. По этому поводу Мисс Ку печально заметила, что «у дрянной Буйной Обезьяны эти самые трубы никогда не замерзнут».

Приходил Обезьяний Ветеринар и, к нашему счастью, ушел.

— Тут ничем не поможешь, — сказал он. — Попробуйте помассиро­вать ей ноги. ДОЛЖНО помочь, хотя я сомневаюсь в этом — животное слишком запущено.

Покачав головой, он вышел. После этого и мы вылезли из-под кровати Хозяина.

Хлопала крыша на соседнем доме, где-то сильные порывы ветра катали по заснеженной дороге пустую консервную банку. Буйная Обезьяна сидела посреди комнаты; мы расположились на диване. «У-У-У!» — сердито гово­рил ветер, мощно выдыхая. «БАМ? СКРРИП!» — отвечала ему двойная оконная рама — и ветер врывался в комнату, принося с собой немного бури.

Лютик примчалась в комнату и, схватив Буйную Обезьяну, скрылась вместе с ней в дальней спальне. В ожидании дальнейшего развития событий мы с Мисс Ку спрятались под кроватью Хозяина, а сам он, взяв инструмен­ты, гвозди и прочее, поспешил из дома прямо в бурю, твердо намереваясь сделать что-нибудь, прежде чем отлетит крыша или развалятся стены. Вниз по лестнице просеменила Лютик; она была одета в дождевик и разную другую одежду, способную защитить от ветра и снега.

— Ползучие Гусеницы! — пробормотала Мисс Ку. — Если они не поторопятся, то нас, бедный кошачий народ, прямо по льду ветром понесет в Америку.

Дом буквально сотрясался от урагана. Во дворе Хозяин и Лютик боро­лись с кусками пластика и досками. Несмотря на это, их чуть было не унесло, когда ветру удалось забраться под один из листов пластика. Ма прилагала героические усилия, удерживая шторы закрытыми, чтобы снег не засыпал комнату. Наверху, как сумасшедшая, визжала Буйная Обезьяна, а ветер творил бесчинства вокруг дома. Наконец Хозяин и Лютик вернулись, кое-как закрыв разбитое окно.

— Надо найти домохозяина, — сказал Хозяин, — и сказать ему, что временный ремонт мы сделали, однако если он не починит это должным образом, то сорвет всю крышу.

— Хозяин выглядит ужасно, — сказала Мисс Ку. — Сердце у него плохое, сама знаешь.

Казалось, зиме не будет конца. Мы с Мисс Ку уже думали, что Канада находится совсем недалеко от Северного Полюса. День за днем стояла все та же унылая погода; бесконечно падал снег, и температура была очень низкой. Мисс Ку много занималась машиной. Она регулярно посещала магазины и рассказывала Хозяину, куда следует ехать. Иногда она обращалась к водите­лям автомашин, едущих сзади, убеждая их «не висеть на хвосте» и укоряя за их дурную манеру вождения.

Однажды Хозяин и Лютик попросили ее съездить с ними в Детройт. Они уехали, оставив на хозяйстве меня и Ма. Буйная Обезьяна сидела в своей клетке. Когда они вернулись, Мисс Ку вошла в дом, высоко задрав хвост и всем своим видом демонстрируя легкое превосходство.

— Можешь сесть рядом со мной, Фиф, — грациозно обратилась ко мне она, — и я расскажу тебе о Детройте — так или иначе, тебе нужно расширять твой кругозор.

— Конечно, Мисс Ку, — ответила я, искренне благодарная ей за такую заботу обо мне.

Подойдя к месту, где она возбужденно колотила своим хвостом, я присела. Удобно расположившись, Мисс Ку начала рассказ, рассеянно приг­лаживая свои вибриссы.

— Так вот, — начала она, — мы покинули эту свалку и отправились туда, где старый Хирам делает свое виски. Это то место, куда Хозяин ездил обследовать свои легкие. Повернув налево, мы проехали под железнодо­рожными путями; оттуда помчались прямо в Виандотт. Мы ехали так долго, что я решила, будто мы добрались обратно в Ирландию, — и тут Хозяин повернул сначала направо, потом налево.

Какой-то парень в форме помахал нам, а потом мы умудрились заб­раться под землю. Имей в виду, я нисколько не испугалась — просто мы промчались через слабо освещенный тоннель. Хозяин рассказал мне, что мы проезжаем под рекой Детройт. Охотно верю, поскольку именно такое ощу­щение у меня и возникло — иначе с чего бы у меня забегал холодок по спине? Затем мы выехали наверх и повернули туда, где висел знак «Скользко после дождя». Там мы уплатили деньги. Через несколько футов в окно всунулась противная физиономия мужчины, который спросил: «Вы куда, ребята?» Хозяин объяснил ему; Лютик, как обычно, тоже не осталась в стороне, и тогда мужчина сказал «О’кэй», и мы отправились дальше.

— Наверное, все это действительно замечательно, Мисс Ку, — сказала я. — Как бы я хотела посмотреть сама на эти чудеса.

— Фу! — сказала Мисс Ку. — Ты еще ничего не знаешь. Так слушай внимательно. Мы въехали на улицу с такими высокими домами, что я ожидала увидеть ангелов, сидящих на их верхушках, — ну, я имею в виду верхушки зданий, ведь ангелы, естественно, сидели бы на СОБСТВЕННОМ заду. Автомобили носились с такой жуткой скоростью, будто их водители посходили с ума — но ведь они были американцами.

Мы проехали немного вперед — и тут я увидела воду и два белых парохода. Они были завернуты в свои зимние плащи, чтобы не пускать внутрь снег. Хозяин объяснил мне, что потом с них снимут эти холщовые накидки и тогда пароходы возьмут на борт много-много американцев и поплывут куда-нибудь, а затем вернутся. За это путешествие люди заплатят деньги.

Тут я согласно кивнула с видом знатока — ведь мне пришлось однажды садиться на корабль совсем далеко отсюда, на теплом побережье Средизем­ного моря — в Марселе. Я улыбнулась, подумав, что теперь вот сижу здесь, в заснеженной Канаде, и присматриваю за Буйной Обезьяной.

— Не перебивай, Фиф, — сказала Мисс Ку.

— Но ведь я не сказала ни слова, Мисс Ку, — попыталась запротестовать я.

— Да, но ты думала о посторонних вещах. Чтобы я продолжала, мне необходимо все твое внимание.

— Да, конечно, Мисс Ку, — ответила я, — я вся внимание.

И она, вздохнув, продолжила;

— Мы осмотрели кое-какие большие — нет, просто огромные магази­ны. У Лютика ведь неудержимая страсть к обуви. Так вот, пока она смотрела обувь, я ложилась на спину и смотрела на верхушку дома, который гораздо больше, чем просто большой. Хозяин сказал мне, что он называется «Игла Скотта», или нечто в этом духе; правда, я так и не поняла, куда собирался воткнуть свою иглу этот Скотт. А потом Лютик решила, что с нее уже достаточно обуви, и они вновь уделили немного внимания бедной старень­кой Ку.

Мы поехали по такой ужасной, тряской дороге, что я думала, будто мои зубы вот-вот выпадут. Хозяин сказал, что мы едем «вдоль Портера». Снача­ла я подумала, что речь идет о портере, который пьют (только не я, конеч­но), а затем вспомнила, что здесь так называют носильщиков, которые все таскают на себе. В конце концов я обнаружила, что это название улицы — Портер-стрит. Мы повернули налево и наткнулись на страшный ухаб на дороге; я даже подумала, что у нас поотлетают колеса.

Хозяин передал какому-то мужчине в форме деньги, и мы проехали мимо ряда маленьких домиков, откуда они контролируют уличное движе­ние. Взглянув наверх, я увидела штуковину, наподобие гигантского Конс­труктора, на ней была табличка — Мост Амбассадор, это значит «Посоль­ский мост».

Мы въехали на мост, и — ОГО! — какой замечательный вид открылся перед нами! Въезжая в Детройт, мы проехали под рекой — представляешь, над нами плавали корабли! Мы возвращались в Канаду и были так опьянены радостью, что американцы, наверное, сказали бы, что у нас просто отрав­ление.

Остановившись на мосту, мы вышли посмотреть. Перед нами лежал Детройт. Он напоминал мне одну из моделей, которые делает Хозяин. Же­лезнодорожные паромы перевозили по озеру много вагонов. Мимо пром­чался быстроходный катер, и большие озерные корабли закачались, как надувные игрушки в ванной. Тут на Мост налетел порыв ветра, и он слегка закачался тоже. Я составила ему компанию. «Поехали отсюда, Хозяин», — сказала ему я. Он согласился, и мы поехали к другому концу моста. «Что у вас там, ребята?» — спросил нас мужчина в форме, недобро взглянув на меня. «Ничего», — ответил Хозяин. И мы поехали дальше, в сторону Винд­зора. И вот мы здесь!

— Ничего себе! — воскликнула я. — Да у вас БЫЛО настоящее прик­лючение!

Однако это была ерунда по сравнению с тем, что Мисс Ку предстояло пережить через несколько дней.

У Хозяина особое отношение к автомобилям. По его мнению, все дол­жно выполняться надлежащим образом, и если машина не соответствует представлению Хозяина, тот сразу же начинает заниматься ею. Три (или четыре?) дня спустя после поездки Мисс Ку в Детройт Хозяин, войдя в комнату, сказал:

— Мне не нравится, как машина слушается руля. По-моему, опорные подшипники перетянуты.

— Съезди на Станцию Техобслуживания, что на шоссе, — сказала Ма. — Все равно, это будет ближе, чем добираться до Виндзора.

И Хозяин уехал. Вскоре мне послышалось завывание полицейской си­рены, однако я не придала этому значения, решив, что мне показалось. Где-то через полчаса к дому подъехала машина. Хлопнула дверь, и вошел Хозяин. За окном послышался звук отъезжающей машины.

— Ну как, сделал? — спросила Ма.

— Нет, — ответил Хозяин. — Я вернулся на такси. Наш автомобиль отремонтируют лишь к обеду: нужно поменять рулевые тяги, и тогда все будет в порядке.

— А что, собственно, произошло? — спросила Ма, которая отлично разбиралась в интонациях Хозяина.

— Я ехал со скоростью около двадцати пяти миль в час, — начал свой рассказ Хозяин, — как вдруг у меня за спиной взвыла сирена. Полицейская машина обогнала меня и притормозила буквально у меня под носом. Естес­твенно, мне пришлось остановиться; из машины вышел полицейский и вразвалку направился ко мне. Я гадал: что же я сделал не так? Ведь ехал я со скоростью на пять миль ниже установленного предела.

«Вы — Лобсанг Рампа?» — спросил Полицейский. — «Да», — ответил я. — «Я читал одну из ваших книг», — сказал мне он.

— Как бы там ни было, — продолжал Хозяин, — он лишь хотел пого­ворить со мной и предупредил, что Репортеры все еще надеются напасть на наш след.

— Жаль, что они не могут придумать себе лучшего занятия, — сказала Ма. — Мы не желаем иметь ничего общего с прессой, поскольку они напле­ли достаточно лжи о нас.

— Который час? — спросил Хозяин.

— Половина четвертого, — ответила Ма.

— Думаю, что стоит съездить и посмотреть, готова ли машина. Если готова, я вернусь, заберу тебя и Мисс Ку и мы поедем ее опробовать.

— Может, я позвоню им? — спросила Ма. — Если они отремонтирова­ли автомобиль и согласятся перегнать его сюда, ты потом довезешь механи­ка до гаража, а затем вернешься за нами. Сейчас я позвоню, — закончила Ма и поспешила вниз но лестнице, где у нас стоял телефон.

— Ух! Слава Богу, — сказала Мисс Ку, — я еду. Фиф, привезти тебе чего-нибудь?

— Нет, спасибо, Мисс Ку, — ответила я. — Надеюсь, ваше путешествие будет приятным.

Тут вернулась запыхавшаяся Ма;

— Механик уже едет сюда. Пока ты наденешь свое пальто, машина будет под домом.

В отличие от других людей, Хозяин не носил толстых теплых пальто; ему вполне хватало чего-нибудь легкого, защищающего от снега. Я всегда улыбалась, глядя на Хозяина, одетого лишь в брюки и кофту, в то время как все окружающие были буквально ЗАКУТАНЫ во все теплое, что только могли найти у себя дома.

— Машина приехала, — сообщила Лютик сверху — там она развлекала Буйную Обезьяну.

— Спасибо! — ответил Хозяин и вышел из дому к механику, поджидав­шему его в большом зеленом «Монархе».

— Пойдем, Мисс Ку, — сказала Ма. — Нам нужно подготовиться, потому что он вернется буквально через несколько минут.

Мисс Ку нетерпеливо пританцовывала, помогая Ма, которая надевала на нее пальто: голубое, из чистой шерсти с красной и белой окантовкой. Машина отапливалась хорошо, но вот дорожка к ней была ледяной.

— Я буду думать о тебе, Домоседка! — сказала мне Мисс Ку. — Когда я буду стрелой нестись по шоссе, тебе придется слушать визги Буйной Обезь­яны.

— Он вернулся, — сказала Ма.

— До свидания, Мисс Ку, — крикнула я. — Береги Хозяина!

Хлопнула дверь, и машина уехала, а я села ждать. Как тяжело было оставаться в одиночестве! Я была совершенно зависима от Хозяина и Мисс Ку: они были моими глазами, а иногда — и ушами. Когда стареешь, особен­но пройдя нелегкую жизнь, слух тоже становится менее острым. Мисс Ку была молода, и у нее всегда было достаточно пищи. Она была полна жизнен­ных сил и здоровья; она всегда была настороже и обладала острым и ясным умом. А я — впрочем, что я? — я была Старой Кошкой, у которой было слишком много детенышей и жизненных тягот.

— Долго же их нет, Фиф! — сказала мне Лютик, спускаясь по лестнице, — ей наконец удалось успокоить Буйную Обезьяну.

— Точно! — ответила было я, но тут же вспомнила, что она не знает Кошачьего языка.

Подойдя к окну, она выглянула наружу, а затем принялась хлопотать у плиты. Насколько я помню, она готовила что-то из фруктов и овощей — Лютик ОЧЕНЬ любила фрукты. Лично я их совершенно не переносила, если не считать грубой травы. Мисс Ку в последнее время нравился виноград, в особенности белый: ей нравилось снимать с ягод шкурку и сидеть, высасывая вкусный сок. Как это ни странно, она также любила жареные каштаны. А я знавала во Франции кошку, которая обожала сливы и финики! Лютик включила свет.

— Уже темнеет, Фиф. Что-то я волнуюсь, отчего они не едут? — сказала она.

На дороге оживленно сновали машины — это жители Виндзора возв­ращались домой, отработав целый день в магазине, офисе или на фабрике. Не менее мощный поток машин двигался из города — это искатели удо­вольствий мчались через Реку в поисках развлечений. Машины, машины, машины… И среди них не было той единственной, которую я хотела бы видеть.

Лишь много позже того, как последняя птица, устраиваясь на ночлег, стряхнула снег со своей ветки и сунула голову себе под крыло, послышался хлопок автомобильной дверцы, и в дом вошли Хозяин, Ма и Мисс Ку.

— Что случилось? — бросилась к ним Лютик.

Я тут же следом повторила свой вопрос. Задыхаясь от волнения, Мисс Ку бросилась ко мне:

— Пошли под кровать, Фиф, я должна тебе обо всем рассказать!

Мы вместе отправились в спальню Хозяина, и там, под кроватью, нача­лась наша беседа. Устроившись, Мисс Ку скрестила лапы. Из комнаты на­верху доносился невнятный говор.

— Так вот, Фиф, вот как все было, — начала Мисс Ку. — Мы сели в машину, и я сказала Хозяину: «Давай-ка выжмем из этой штуки все, что можно, и посмотрим, на что она способна». Мы выехали на дорогу в направ­лении Текумзе — я рассказывала тебе об этом месте, там все говорят по-французски, — а затем свернули на один из этих суперсовременных автобанов, где просто нажимаешь на педаль газа и забываешь обо всем.

Мисс Ку выждала эффектную паузу, чтобы убедиться, что ее рассказ производит на меня должное впечатление. Удовлетворившись тем, с каким вниманием я ее слушала, она продолжила:

— Мы пожужжали вперед немного, и тут я сказала: «Слушай, Хозяин, да утопи ты эту дрянную педальку до самого пола, а?» Он прибавил немного, но я заметила, что мы едем лишь шестьдесят миль в час — а это совсем в дозволенных пределах. Потом мы поехали чуть быстрее, где-то около шес­тидесяти пяти — и тут послышался удар, а из-под машины вылетел сноп искр (совсем как в Шоу Гая Фоукса!), который шлейфом стелился за нами. Взглянув на Хозяина, я в ужасе поспешно отвела глаза: он держал в руках напрочь оторванный руль!

Тут она вновь сделала паузу, чтобы усилить жуткое впечатление от собственного рассказа; заметив, что я уже едва дышу от волнения, она продолжила:

— Вот так мы и мчались по длинному шоссе на скорости шестьдесят пять миль в час, и даже чуточку больше. Управлять машиной мы не могли — рулевые тяги лопнули. К счастью для нас, движение было не особенно сильным. Хозяину кое-как удалось затормозить, и машина остановилась, свесившись передним колесом над откосом. В воздухе пахло горелой рези­ной, так как тормозить пришлось резко, чтобы не перевернуться в кювет.

Хозяин вылез из машины, вручную повернул передние колеса, а затем, сев на свое место водителя, задним ходом вывел автомобиль на дорогу. Ма выбралась наружу и пошла искать телефон; затем она позвонила в гараж, чтобы оттуда приехали и забрали эти обломки. Мы все вместе сели в маши­ну, чтобы подождать, пока за нами приедет машина технической помощи.

Я поразилась, что Мисс Ку нисколько не выдавала своего волнения. Она казалась спокойной и собранной. Я же нетерпеливо ждала продол­жения.

— Но ведь, Мисс Ку, — подтолкнула я ее, — рулевое управление только что починили! Именно для этого машину и отправляли в мастерскую.

— Да, Подруга, конечно, — ответила Мисс Ку. — Все отремонтирован­ные части рулевого управления просто повыпадали, потому что в мастерс­кой их забыли закрепите «шплинтами», или как там оно называется. Так вот приехала техническая помощь с громадным краном сзади. Из машины вылез человек; увидев, что произошло, он зацокал языком и поинтересовал­ся, как нам удалось остаться живыми. Всем нам пришлось вручную толкать машину, чтобы машина технической помощи могла подъехать спереди.

— Я села на переднее сиденье и, перекрикивая шум, руководила всеми. Ох, это была настоящая работа, Фиф! — воскликнула она. — А ведь я еще не рассказала тебе и половины того, что было. Потом мы трое сели на переднее сиденье «Монарха», а кран поднял автомобиль так, чтобы перед­ние колеса не касались земли. Я еще подумала, как позорно мы, должно быть, выглядим со стороны. Тут тягач завелся и поехал, а мы болтались позади него. Так мы проехали много миль и, должна тебе заметить, быстрая езда на буксире окончательно испортила нашу автоматическую коробку передач.

Фыркнув в мою сторону, она добавила:

— Жаль, Фиф, что ты не инженер — иначе ты бы знала, насколько вредно буксировать машину с автоматической коробкой передач. Слишком быстрая буксировка может разрушить все что угодно — как и вышло в нашем случае. Ну да ладно, я не собираюсь читать тут лекцию по технике. Все равно, это не доступно твоему пониманию, Фиф.

— А что происходило дальше, Мисс Ку? — спросила я.

— Что дальше, говоришь? Ах да, мы протарахтели через железнодо­рожный переезд в Текумзе и вскоре уже были у ворот мастерской. Хозяин был в ярости: ведь он заплатил за этот ремонт. Однако механик мастерской не взял на себя ответственность за это, объяснив происшедшее «непредви­денной случайностью» — не знаю, что он имел в виду. Однако он подвез нас домой на собственной машине после того, как я объяснила ему, что не смогу всю дорогу нести Хозяина. И вот мы здесь!

Я услышала позвякивание тарелок и подумала, что как раз пришло время перекусить что-нибудь — ведь во время томительного ожидания мне кусок не лез в горло. Однако сначала я решила выяснить один вопрос:

— А вам не было страшно, Мисс Ку?

— Страшно? МНЕ — СТРАШНО? Святый Боже и Десять Великих Котов! Конечно же, нет. Я знала, что Хозяин безусловно вытащит нас из неприятностей, а я всегда посоветую ему, как это лучше сделать. Ма вела себя очень спокойно, и никаких проблем с ней не было. Я опасалась, что она, чего доброго, начнет паниковать и царапаться, однако она восприняла все нормально. А теперь — за стол!

Мы поднялись со своих мест, выбрались из-под кровати и отправились на кухню, где уже был накрыт ужин.

— Что-то заботит Старика, — сказала Мисс Ку. — Интересно, что именно?

Мы поспешили к еде, чтобы побыстрее с ней разделаться и спокойно слушать, не опасаясь ни за ужин, ни за информацию.

— Шевелись, Фиф, — требовательно сказала Мисс Ку, — слушая, мы вполне можем умываться.

Пробравшись в гостиную, мы сели мыться после ужина, прислушива­ясь к новостям.

— Я устал от этой машины! — ворчал Хозяин. — Нужно обменять ее на что-нибудь получше.

Ма с шумом прочищала горло, что указывало на то, что она сомнева­ется.

— Надоела мне эта Ма! — прошептала мне Мисс Ку. — Она опять считает гроши!

— А может, подождем? — сказала Ма. — Ведь мы же ждем денег за авторские права, а они могут прийти буквально со дня на день.

— ПОДОЖДЕМ? — переспросил Хозяин. — Если мы обменяем маши­ну сейчас, у нас найдется что менять; если же мы будем ждать, пока сможем себе это позволить, старый «Монарх» развалится на куски и не будет стоить ломаного гроша. Нет! Если мы будем ждать, пока сможем себе это ПОЗВО­ЛИТЬ, то мы никогда не сделаем этого.

— Буйная Обезьяна сегодня вела себя ужасно, — вмешалась Лютик, желая сменить тему разговора. — Не знаю, что с ней делать.

Конечно, Мисс Ку объяснила ей, что делать, и счастье Лютика, что она не понимала Кошачьего языка! Однако Хозяин понимал его и, зааплодиро­вав, постарался перевести это Лютику в вежливой и цензурной форме.

Ложась спать в эту ночь, я размышляла о том, сколько опасностей таят в себе машины. Сначала ты платишь целую кучу денег за то, чтобы их отремонтировали, а потом от них начинают отваливаться кусочки, еще больше увеличивая расходы. Мне это казалось какой-то фантастикой: зачем люди мотаются по стране в этих консервных банках на колесах. «Опасные до крайности» — вот как я их называла, предпочитая оставаться дома и никогда больше на них не ездить. Я думала о том, что поездила уже немало и ничего хорошего мне это не принесло.

Вдруг я неожиданно как бы проснулась: не забрось меня вынужденные переезды в Ирландию — если я не попала бы в эту страну, — я бы не встретилась с Хозяином, Ма, Лютиком и Мисс Ку. Совершенно проснув­шись, я проскользнула в кухню, чтобы немного перекусить и убить пару часов. Там я встретилась с Мисс Ку, которой тоже не спалось от воспомина­ний об опасных перипетиях прошедшего дня.

Буйная Обезьяна что-то раздраженно бормотала, и (как это всегда у них случается) от ее пристанища доносилось хлюпанье. Коснувшись моего лок­тя, Мисс Ку проворчала:

— Бьюсь об заклад, что с момента, когда это существо появилось у нас, река Детройт стала значительно полноводнее. Лютик, должно быть, совсем спятила, если захотела такую тварь!

— Ненавижу! Ненавижу! — раздавались крики Буйной Обезьяны в ночной тишине.

— Спокойной ночи, Фиф, — сказала Мисс Ку.

В ответ я также пожелала ей спокойной ночи.

На следующее утро Хозяин поехал в мастерскую, чтобы посмотреть, как там наш автомобиль. Он отсутствовал все утро и вернулся уже за рулем «Монарха». Когда была необходимость в принятии важного решения, Хозя­ин созывал Семейный Совет — этого восточного обычая придерживаются и Кошки (мы с Мисс Ку всегда обсуждали предстоящие важные дела).

На Семейном Совете все разместились попарно: я сидела с Хозяином, а Ма — с Мисс Ку. Лютик сидела в одиночестве, поскольку Буйная Обезьяна, не обладая интеллектом, продолжала визжать: «Ненавижу! НЕНАВИЖУ! Хотела уходить! Не хотела приходить!»

— Во-первых, — сказал Хозяин, — нам придется оставить этот дом. По разговорам механиков мастерской я понял, что с противоположной сторо­ны дороги собираются устроить городскую свалку, заполнив отходами весь кювет. Летом здесь будут буквально роиться мухи. Кроме того, в сезон отпусков по дороге невозможно проехать из-за американских автотурис­тов. Итак — мы переезжаем.

Замолчав, он оглядел всех. Никто не пошевельнулся. Все хранили мол­чание.

—Далее, — продолжил он. — Рулевое управление в машине починили, однако скоро на ее поддержание в рабочем виде потребуется немало денег. Я полагаю, что нам следует поехать в Виндзор и обменять эту машину на другую. В-третьих, что мы будем делать с Буйной Обезьяной? Она становит­ся все более неуправляемой, и ветеринар говорит, что ей потребуется все больше внимания и ухода. Может, мы отдадим ее ветеринару? Он хорошо разбирается в обезьянах.

Мы довольно долго обсуждали предложения Хозяина относительно машин, домов и обезьян. Мисс Ку все замечает; у нее отличные способности к бизнесу и ей хорошо удается общение с другими людьми.

— Думаю, что сегодня утром нам необходимо отправиться в Винд­зор, — сказала Ма. — Если заниматься этим, то поездка придется кстати. Кроме того, мы могли бы заодно присмотреть и дом.

— Слава Богу! — воскликнула Мисс Ку. — Наконец-то мы перешли к действию! Да-а, сегодня они настроены по-боевому.

— Шила, а что мы решим относительно Буйной Обезьяны? — поинте­ресовался Хозяин у Лютика.

— Нужно посмотреть, можно ли ее вылечить, — сказала она. — Но поскольку ее состояние не улучшается и она скучает по другим животным, то думаю, что ее стоит отправить назад.

— Правильно, — сказал Хозяин. — Посмотрим, что можно сделать в этом случае. Итак, ближайшая неделя у нас полностью занята.

Тут вмешалась Мисс Ку: она рассказала, насколько, по ее мнению, глупо жить в дикой местности в стороне от города.

— Я хочу видеть магазины, хочу ЖИЗНИ! — сказала она.

— На этот раз мы найдем себе дом прямо в Виндзоре, — объявил Хозяин.

Ма встала:

— Если мы и дальше будем сидеть здесь, то ничего не найдем. Я пошла собираться. — И она поспешно удалилась, а Хозяин отправился ругать «Монарха», который так сильно подвел нас.

Хозяин вернулся прежде, чем Ма собралась.

— Там, на дороге, стоит человек, — сообщил он, — проезжая, он видел меня в мастерской. Он специально остановился, чтобы сообщить о Журна­листах, которые рыщут по округе, пытаясь отыскать нас.

Пресса была настоящим бичом Семьи: со всех концов земного шара съезжались люди, рассчитывающие получить «эксклюзивное интервью». Кроме того, мы получали сотни писем отовсюду, и Хозяин отвечал на все, несмотря на то, что ни одно из них не предусматривало оплаченный ответ. Однако теперь Хозяин стал несколько умнее и больше не стремится отве­чать на ВСЕ послания. Мы с Мисс Ку серьезно поговорили с ним на эту тему, убедив его избирательно подходить к этому. У него есть одна слабость: его можно убедить, показав, что разбираешься в обсуждаемом вопросе. Мы с Мисс Ку были нередко вынуждены откапывать факты, чтобы убедить его. Но ведь чувство здравого смысла — вещь гораздо более надежная, чем эмоции.

Тут Хозяин позвал Лютика:

— Шила! Тут вокруг носится толпа Репортеров. Прошу тебя, не откры­вай дверь на звонки и убедись, что она хорошо закрыта!

Они с Ма вышли, оставив меня и Мисс Ку защищать Лютика от напа­док Прессы. Я услышала, как заработал двигатель автомобиля; немного сдав задним ходом, Хозяин вывернул на дорогу.

— Ну что ж, Старая Кошка, — игриво сказала мне Мисс Ку. — Вскоре я буду ездить на другой машине, гораздо лучше этой. ТЫ, Фиф, должна попробовать себя в автоделе — это расширит твой кругозор.

— Берегитесь, кошки, — сказала Лютик, спускаясь по лестнице. — Я собираюсь вымыть здесь пол.

Отодвинувшись, мы с Мисс Ку сели на кровати Хозяина. Мисс Ку выглянула в окно и начала описывать мне происходящее на улице.

— Фиф! На Озере ледоход, — с удовольствием сообщила мне она. — Я вижу, как от сильного течения в воде кружатся громадные глыбы. Значит, скоро потеплеет. Может быть, мы даже покатаемся на лодке — тебе это понравится — питья вокруг сколько хочешь, так что от жажды не умрешь.

Мы, Сиамские Кошки, создания очень нежные. Нам НЕОБХОДИМО, чтобы окружающие ЛЮБИЛИ нас. Мы все сидели и ждали. Время тянулось все медленнее, пока не остановилось вовсе. Лютик хлопотала на кухне; нам не хотелось беспокоить ее. Буйная Обезьяна развлекалась тем, что пела в одиночестве: «Хотелауйти, хотелауйти, хотелауйти. Всех ненавижу! Всех не­навижу!» Я еще подумала, как это трагично, если это существо живет в лучшем из возможных домов и все еще не довольно! Часы пробили один­надцать. Я зевнула и решила немного вздремнуть, чтобы убить время. Мисс Ку уже спала, и ее легкое посапывание разносилось по притихшей комнате.

Глава 9